Рай для Темного (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 37

Ну и пес с ними… зло подумал он… все равно она теперь моя… Пусть только попробует еще раз к ней подойти.

Ты — моя! — яростно приказал он ей, желая быть услышанным и вместе с этим боясь этого.

Инга оторвалась от него, хватая ртом воздух. Щеки ее горели, в расширенных, темно — синих зрачках явно не хватало фокуса.

«Это я с ней сделал…» — ошалело подумал он.

— По — моему… все это плохо кончится, Мэтью Бёрнс, — чуть отдышавшись, предупредила она его хриплым голосом. Будто не сама все это начала — уже во второй раз.

— Однозначно, — пробормотал он и притянул ее обратно — целуя теперь уже уголок ее рта, подбородок, постепенно переключаясь на шею с еле заметной, пульсирующей жилкой… Она откинула голову назад, давая ему доступ, и Мэтью совсем осмелел. Нашарив нижний край ее идиотского, не по погоде свитера, он потянул его вверх и осторожно просунул под него руку… с восторгом ощутив, что под свитером на ней ничего нет! Только кожа — горячая, как если бы ее опять охватило магическим огнем… Целуя уже не разбирая куда, он подбирался все выше и выше, умирая от сладостного предчувствия, что и ТАМ тоже вполне может ничего не быть… И, наконец, добрался — и ведь не было же, черт его побери! Совсем ничего не было! Инга сразу же будто задохнулась и замерла. Испугавшись, что перешел границу, Мэтью кинул быстрый взгляд на ее лицо… Боже Всемогущий!.. — рот полураскрыт, зрачки почти закатились под веки, как если бы она теряла сознание… От этого зрелища у него у самого все поехало перед глазами, и он понял, что, если они не замедлят темп, все кончится не столько «плохо», сколько быстро.

Ему вдруг стало совершенно необходимо знать — как далеко она хочет зайти. Не отрываясь от ее шеи, он закрыл глаза, и тут же понял, что так он может осязать ее гораздо лучше, чем физически, может прочувствовать ее всю — изнутри и снаружи — и во плоти, и в той ипостаси, что может существовать отдельно от тела… Словно у него вдруг выросли невидимые, сверхчувствительные щупальца. Он понял, что может потрогать, осмотреть и чуть ли не обнюхать каждую ее мысль, каждое желание и эмоцию, и сделать все так, как она хочет…

«Я тебя слышу…»

От неожиданности Мэтью дернулся и в буквальном смысле выскочил из собственной кожи, повиснув бестелесным сгустком сознания где — то под потолком.

«Ну вот, все испортил…»

Со стороны Мэтью увидел, как, разочарованно вздохнув, Инга уложила его бессознательное тело на кровать и огляделась.

— Где ты? — спросила она вслух.

И немедленно он почувствовал — еще одно сознание. Где — то совсем рядом, кто — то слушал их, думал, боялся и старался не шуметь — кто — то чужой. От Ингиного вопроса этот кто — то встрепенулся, и Мэтью почти физически ощутил его страх и… ненависть?

Он понял. За дверью.

С секунду Мэтью колебался, а не проверить ли самому, что там происходит, оставив свое разгоряченное тело в надежных Ингиных руках, но потом решил, что умнее будет сказать ей. Тем более, что она может забеспокоиться, если он слишком долго не будет приходить в себя.

Вернувшись знакомым уже методом обратно в тело, Мэтью слишком резко сел, как раз в тот момент, когда Инга наклонилась к нему, и столкнулся с ней головой.

— Ай, — вскрикнула она, схватившись рукой за лоб, и он обнял ее, одновременно целуя ушибленное место и прижимая палец к ее губам. Прошептал:

— Там кто — то за дверью….

Она «включилась» мгновенно, будто и не готова была минуту назад забыть обо всем на свете в его объятиях.

— Ты еще там не был? — спросила одними губами.

Он помотал головой. Инга, как всегда совершенно бесшумно, соскользнула с кровати и прокралась к двери. Закрыв глаза, она вдохнула так сильно, что ноздри ее задрожали и расширились. Внезапно ее всю будто перекосило от омерзения, скулы заострились и потемнели, красивый рот по — звериному оскалился. Мэтью аж отпрянул.

— Оборотень! — зашипела она, резко подняла обе руки и вынесла дверь сильнейшей воздушной волной, вырвав замок с корнем. Дверь распахнулась, с грохотом врезалась в стену, без сомнения пробив в штукатурке дыру, отскочила от нее и повисла на одной петле.

Явным усилием подавив зачинающийся в кончиках пальцев огонь, Инга пошла к выходу, страшная и прекрасная.

— Что значит «оборотень»? — Мэтью пришел в себя и догнал ее у изломанного дверного косяка.

— Самое отвратительное создание, которое ты когда — либо увидишь в Сокрытом мире, — процедила она, выходя за дверь и снова принюхиваясь.

Мэтью осторожно вышел следом за ней в коридор и огляделся. По правде говоря, его больше беспокоило, сколько человек в этот самый момент звонит в полицию, напуганные Ингиной хулиганской выходкой, чем какой — то непонятный оборотень. Один из этих напуганных — однозначно управляющий, который уже прямо при них, выглядывая из двери своего кабинета, набирал на телефоне номер. Заработать второй привод за два дня — это уже слишком.

Инга вдруг резко повернула голову вправо, снова втянула носом воздух, скривилась и сорвалась с места. В следующее мгновение она уже была в конце коридора, возле последней двери. Мэтью открыл рот.

— Как?..

Не договорив, он в изумлении оглянулся на управляющего, будто призывая его в свидетели этого чуда, но тот уже закрыл свою дверь, видимо решив, что с такими постояльцами безопаснее будет подождать полицию внутри.

Решив, что в его положении изумляться чему — либо уже глупо, и одновременно с этим испугавшись, что, как дурак, оставил Ингу с «отвратительным» оборотнем один на один, Мэтью быстрым шагом поспешил за ней.

— Он там?

Ведьма будто не могла решить, как поступить с дверью, все еще в каком — то полузверином состоянии — ноздри ее раздувались, верхняя губа дрожала, готовая обнажить зубы. Мэтью взял ее за руку и тут же отдернулся — кожа почти горела.

— Инга… — потерянно позвал он ее — ту, другую, мягкую и замирающую от его прикосновений.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Эта давняя вражда, Мэтью… Тебе не понять.

И резко выкинув руку, рванула воздух на себя. Хлипкая дверь немедленно выгнулась, поддалась и с треском вырвалась из дверного косяка, оставив замок с ручкой не тронутыми. Внутри кто — то жалобно закричал и завыл. Прислушавшись, Мэтью различил за этим вытьем приближающиеся сирены полицейской машины, но решил, что единственное разумное, что он может сейчас сделать, это продолжать плыть по течению. Больше не колеблясь, он шагнул в комнату, вслед за своей грозной подругой.

В затененной дешевыми жалюзи полутьме, стоял крайне неприятный запах — пахло не то прокисшими носками, не то застарелой плесенью, будто бы это был не номер в современной гостинице, а средневековый подвал. Он поморгал, привыкая к полутьме — где — то на полу, по дороге к ванной комнате шла борьба. Кто — то кого — то душил, и, судя по звукам, успешно. Мэтью включил свет.

Инга сидела, оседлав и схватив за горло… худенькую, вполне себе беззащитную девочку, на вид лет десяти, с косичками и почему — то в парадной форме советской школы. Лицо девочки было уже красным, глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит.

«Она сошла с ума!» — ужаснулся Мэтью, подскочил, схватил Ингу за подмышки и рванул на себя.

— Что ты делаешь?! — в бешенстве, в отчаянии, она извивалась, пытаясь высвободить руки, но в физической силе была ему не ровня. Помня, что она умеет этими руками делать, Мэтью крепко держал ее за локти.

— Мэтью, пусти!.. Нельзя дать ему уйти!.. Он поменяется, и мы его больше никогда не поймаем!

— Инга, это же просто ребенок!

Девочка тем временем перестала хватать ртом воздух и быстро — быстро ползла к выходу. Краем уха Мэтью услышал, что полицейские сирены смолкли и понял, что стражи порядка уже здесь. Это отвлекло его буквально на долю секунды, которой Инге хватило, чтобы вырваться из его цепких объятий и выбросить руку вперед, прокричав что — то на незнакомом ему языке. Буквально на пороге несчастную жертву Ингиного помешательства охватило густым черным облаком, сковало по рукам и ногам, и втащило обратно в комнату.