Проводник (СИ) - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 19

— Филимон Архипович, я вам так благодарен…

— Полноте вам, Дмитрий Михайлович, — польщёно улыбнулся городовой. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Засим позвольте откланяться… Матвей Яковлевич…

Лихо откозыряв, ободряюще улыбнулся и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Всё-таки редкой души человек, — невольно выдохнул вслед Макс. — Как отец родной. И не скажешь, что городовой.

Последнее время стражи порядка как-то особенно не жаловали вниманием. Точнее жаловали, но несколько в другом смысле. И как тогда только селезёнка не лопнула. Садисты. Лупили, как по манекену, невзирая ни на какие заслуги перед родиной.

— Да, предобрейший, — согласился Матвей Яковлевич. — Тут у нас совсем недавно трагический случай был. Барышню молоденькую лошадью стоптали. Умерла у него на руках. Так вот, он потом три дня сам не свой был. Чёрный как туча. Думал, сердечный приступ хватит, ан нет, сдюжил. Конечно грешно такое говорить, но при нашей работе нельзя так всё близко к сердцу принимать. Так и самому на тот свет отправиться недолго, прости меня господи…

— Абсолютно с вами согласен.

— Эх, ладно, — вздохнул Матвей Яковлевич. — Это всё лирика. Давайте-ка я пока препровожу вас в отдельную палату. Ближайшие три дня вам предписан полный покой, сон, и ещё раз сон…

Глава 7

Смахнув с лица распаренное полотенце, Макс судорожно подул на пальцы.

— Ах ты, горячая зараза!

Поправив нечаянно перекосившееся зеркало, взбил помазком на ладошке пышную пену, и быстро обмылив лицо, осторожно взялся за бритву. Привычно оттянул кожу на подбородке и медленно повёл лезвием снизу вверх. Густая щетина недовольно заскрежетала.

Смахнув в тазик мыльный сгусток, невольно усмехнулся очумелому взмыленному отражению.

Ну и видок. Даже на люди показаться стыдно. Вроде бы и всего одна ночь, а уже оброс как барбос. Да и синячок красивый на переносице. Красотища! Как будто в лихой кабацкой драке с матросиками махался. Хорошо видно лбом приложился, когда ласточкой за борт летел. Хорошо хоть попал не в брусчатку, а куда-то извозчика, а то бы так легко не отделался…. Хотя, это всё ерунда. Синяки зарастут. А вот Алекс почему до сих пор так и не объявился, что очень странно. Вроде и спал как сурок, часов десять. Мог бы и навестить старого друга, поинтересоваться, что там и как прошло. А может и так оно и было. Спал слишком крепко. Окошко-то открыто, свежий морской бриз, сморило знатно. Наверно Алекс, друг сердешный, стучался всю ночь, стучался, вконец охрип, да так и бросил всё это дело к чертям собачьим. А может и сотрясение так даёт себя знать, кто знает. Не пробиться никак снаружи. Что не говори, травма головы штука серьёзная, в больнице просто так не оставят. В общем, гадать можно бесконечно. Рано паниковать. Максимум пара деньков, всё придёт в норму, глядишь, а там и связь сама собой наладится…

Громкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Лезвие скользнуло по щеке, оставляя мелкую царапину.

— Чёрт, да кого ещё там принесло? — раздражённо зажал рану. — Да-да, войдите!

Скрипнув, дверь чуть приоткрылась, и в комнату несмело прошмыгнул растрёпанный мальчонка.

— Здрасти-пожалуйста, — опешил Макс. — Пионер всем ребятам пример. Да ты никак заблудился, малец?

Шмыгнув носом, мальчишка покачал головой.

— Не-а, я посыльный. Это вам, господин! — положил конверт на стол и убежал.

— Погоди, малой, — недоумённо крикнул вслед Макс, — какой…. Не, нормально, а? Посыльный…

Наскоро вытерев руки, заинтересовано вскрыл конверт. На стол выпала затейливая резная открытка.

Милостивый государь!

Выражаем Вам самое искреннее и глубочайшее сочувствие в связи с нанесённой Вам травмою. Желаем Вам наискорейшего выздоровления, и будем рады, если Вы решите в удобное для Вас время отдохнуть на лёгкой морской прогулке, которая, несомненно, пойдёт Вам лишь на пользу. Будем ждать Вашего письма на городском почтамте до востребования.

Примите уверение в совершеннейшем к Вам почтении,

С.А. Красовский.

25 августа 1868 года

г. Одесса.

— Хм, — с сомнением повертел открытку Макс. — Странно. С чего бы это вдруг такое почёт и уважение…

Судя по дате, написано не далее как вчера. И вроде бы на спам не похоже. Подписано даже. Фамилия, кстати, вообще ни чём не говорит. Странно всё это. Даже можно сказать, очень подозрительно. Хотя с другой стороны, предложение очень даже заманчивое и своевременное. Всё какое-то развлечение по морям с ветерком прокатиться. Воздух морской свежий хоть мозги малость проветрит. Главное, чтоб потом это не оказался какой-нибудь местный аферист или сутенёр. Вот уж скандала не оберёшься. Как там? Пам-пам… Его превосходительство любил домашних птиц и брал под покровительство хорошеньких девиц…. Ха, точно! Нет уж, в таком сомнительном деле торопиться не надо. Вначале надо доктора спросить. Всё равно ведь после утреннего обхода пригласил на дружескую рюмку чая в обед. Заодно и Филимон Архипович будет, расследование доложить. Вот и узнать у них насчёт прогулки. Может быть с такой больной головой все эти морские увеселительные мероприятия наоборот строжайше противопоказаны. Лёд на голову, и целую неделю в кровати, не вставая. Короче, решено. Приглашение надо предварительно хорошенько провентилировать.

Насвистывая что-то из классики, неспешно добрился. Тщательно промокнув царапину квасцовым камнем, придирчиво вгляделся в зеркало.

Ну вот, совсем другое дело. Благопристойный джентльмен, подбородок гладкий, как яйцо страуса. А то ведь действительно страшно глянуть было, вылитый биндюжник из подворотни. Синячок ещё малость припудрить, и вообще красота. Хотелось бы теперь посмотреть на реакцию агента Джонсона. Это же надо такое удумать, к бороде домотаться…. Ха, Джонсон! Сейчас, пожалуй, даже и дедушка его ещё только в проекте, а уж и самой конторы и вовсе в помине нет. Что ни говори, всё-таки вовремя Алекс выдернул, похоже те ребята разозлились всерьёз. Ещё минут пять, а дальше бы дело до пыток дошло, за ними бы не заржавело. И одним только сумасшедшим домом потом не отделался бы…. Так, что-то долго засиделся, не пора ли уже?

Поднёс к уху хронометр и, убедившись в ровном тиканье, привычно щёлкнул крышкой и глянул на циферблат.

Однако. Без семи двенадцать. Пожалуй, пора.

Накинув больничный халат, облачился в безразмерные тапочки и, заперев палату на ключ, пошлёпал на второй этаж. Прищурившись, в замешательстве оглядел многочисленные таблички процедурных кабинетов, и, углядев знакомую фамилию, деликатно постучал в дверь.

— Разрешите?

— Да-да, прошу вас, Дмитрий Михайлович! — доктор радушно распахнул дверь. — Вы как раз вовремя. Филимон Архипович уже здесь, да и самовар поспел. Прошу! — приглашающе повёл рукой к столу.

Отставив дымящееся блюдце, городовой привстал и щёлкнул каблуками.

— Дмитрий Михайлович, моё почтение!

— Добрый день, Филимон Архипович! Рад вас видеть, — заулыбался Макс. — Как там всяческие воришки и прохиндеи, не поутихли?

— Какое там, — городовой шутливо махнул рукой, — поутихли. Ваши бы слова да богу в уши…

— Да вы присаживайтесь, Дмитрий Михайлович, присаживайтесь, — вмешался доктор. — Давайте я вам чайку налью, варенье вот, мёд, сдоба, угощайтесь…

— Благодарю вас, — церемонно принял чашку Макс. — Представляете, господа, со мною буквально с четверть часа назад произошла довольно интригующая история. Вбегает ко мне запыханный мальчишка-посыльный, и ни слова не говоря, оставляет вот это прелюбопытнейшее приглашение, — словно козырную карту ловко положил картонку на стол. — Вот-с, взгляните, господа! Хотелось бы узнать ваше мнение, особенно учитывая то, что в вашем городе я впервые. Говоря откровенно, я просто теряюсь в догадках, откуда узнали столь быстро. Ведь ещё и суток не прошло, детектив какой-то, право слово!

— Детектив? — заинтересовано наклонились собеседники. — Любопытно….

Пробежав текст, задумчиво уставились друг на друга.