Проводник (СИ) - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 25

— Кто, Пастер? Случайно не Луи Пастер?

— Ну да. Кстати, с ним-то у меня и была назначена встреча…

— Бинго! Продолжай!

— А чего тут продолжать? Встреча не состоялась, к сожалению. Инсульт у него случился, как раз незадолго перед моим приходом. Подозреваю, что от кофе. Давление скакнуло. Нет, конечно, до этого и стресс сыграл свою роль. В общем, я, естественно, как только это увидел, сразу предпринял некоторые меры из опыта прошлой жизни. В смысле, старины Билли. Кислорода побольше, рекомендации кое-какие доктору написал, хозяйка порекомендовала, у которой я квартиру снимал. Ничего такого, кстати, ты не подумай, все компоненты совершенно легальны и в этом времени в свободном доступе в любой аптеке.

— Так… Понятно. Теперь кое-что проясняется.

— Да? Интересно. И какая же тут может быть связь? Тьфу, причина отсутствия связи?

— Макс. Все эти два месяца ты находился как бы в другой, вероятной, и наверно очень близкой к нашей реальности. Сегодня они сошлись, или одна пренебрежимо неотличимо перешла в другую. Не могу сказать тебе более точно, разработкой теоретической базы у нас занимается другое подразделение.

— Обалдеть…. А такое бывает?

— Как видишь. Поэтому мы всегда и просим первым же делом после перехода оставить какой-либо тайный знак. Это и есть самое элементарное и надёжное подтверждение. Кстати, что тебе и предстоит сделать ближайшее время. Как ты наверно и сам прекрасно понимаешь, происходящее в других реальностях нас мало интересует.

— Обалдеть…. Да, сделаю. Сегодня же утром. Кстати, а что за первый случай?

— Даже не знаю, можно ли тебе такое говорить. Хотя, ладно. Без дат и фамилий. Несколько лет назад было уже подобное. Наш проводник тоже потерял связь. Ему, да и как впрочем, и тебе, больше ничего не оставалось, как просто жить нормальной обычной жизнью обывателя. Кстати, он работал женским врачом. И вот в один прекрасный день он отговорил молодую женщину от аборта. В тот же вечер появилась связь.

— И что? Пока не вижу ничего криминального. Нормальное, гуманное для врача решение.

— На первый взгляд да, но как позже выяснилось, это была мать одного из самых кровавых диктаторов за всю историю. Теперь ты понимаешь, почему мы так тщательно относимся к подготовке подобных операций? А уж последствия пусть даже самого лёгкого вмешательства в судьбы ключевых исторических персон сейчас не может просчитать ни один даже самый мощный суперкомпьютер. В лучшем случае, мы об этом просто не узнаем. История пойдёт другим путём.

— Да уж, понимаю…. А могу я хотя бы узнать, что будет дальше с Пастером? Клянусь, я никому не скажу. Уж больно несправедливо ему досталось по жизни.

— Теперь можешь, — усмехнулся Алекс. — Волей-неволей, но вмешательство в его судьбу ты уже произвёл. В нашей, да и наверно в этой реальности, Луи Пастер проживёт ещё много лет, и даже более того, несмотря на перенесённый инсульт, совершит прорывные открытия — создаст вакцину против сибирской язвы и прививки против бешенства.

— Уфф, — облегчённо выдохнул Макс. — Надеюсь, здесь всё так и будет. Он это заслужил.

— Ладно. На этом мы, пожалуй, сегодня и закончим. Мне надо срочно посоветоваться с руководством. Да, и самое главное, знак оставить не забудь…. Всё, пока, до следующей ночи.

— Пока.

Грохот будильника прогремел словно гром посреди ясного неба.

— Тьфу, ты чёрт! — заполошно вскочил Макс.

На ощупь нашарил дребезжащий словно ржавое ведро агрегат и мстительно хлопнул по кнопке. Насладившись тишиной, сонно зевнул и машинально крутанул стрелку ещё на полчасика.

А что, после такой бурной ночки можно себе позволить. Хотя, нет. Не сегодня. Мало того визит к секретарю, так ещё и привет из прошлого надо куда-то запрятать. Да, задачка предстоит ещё та. Судя по скудным школьным знаниям старины Билли, впереди целых две мировые войны. Старушку Европу отутюжат куда как зря, пройдутся бомбами вдоль и поперёк. По крайней мере, Дрезден. Вот только зачем спрашивается, война-то к тому времени уже почти закончилась. Тысяча девятьсот сорок пятый год. Стоп. Точно! Февраль. Отец лично принимал участие в боевых вылетах королевских военно-воздушных сил и был награждён медалью. Наверно потому так хорошо дату и запомнил. Вместо остальной школьной истории зияет огромная чёрная дыра. Натянутая троечка. Логично. В то время как-то больше интересовали танцы-шмансы, девочки и мотоциклы. Интересно, а Алекс знает, что прошлая память остаётся настолько детально? Или это само собой, в качестве бонуса? Нет, пожалуй, про такое лучше не спрашивать. Как говорят ковбои, умеешь считать до десяти, остановись на восьми. А то вот так вот спросишь не в добрый час, сотрут мозги одним махом. Не зря ведь информацию так дозируют. Ни дат, ни имён. Вот что это за работа, спрашивается? Как на минном поле, сплошная импровизация. Фигаро тут, Фигаро там. Одни хлопоты и никакой тебе личной жизни. Ну, почти. Всё-таки та романтичная дамочка на пароходе здорово скрасила поездку. Милая Элен…

— Эх, где мои семнадцать лет!

Тоскливо взглянув на так и зовущую к себе тёплую подушку, накинул халат и уныло поплёлся к раковине. Хорошо хоть зубной порошок уже изобрели. Дрянь редкостная конечно, но всё лучше, чем вообще ничего. А уж бритва так вообще. Сказка, мечта маньяка. Одно неловкое движение, и ты отец. Точнее, отправишься к праотцам. Бороду до колен отпустить уже что ли, всем спецагентам мира назло.

Провозившись с бритьём и наскоро залепив мелкие порезы, в Академию добрался только в десятом часу. В пустынных коридорах царила солидная тишина.

— Простите, мьсе, — окликнул куда-то спешащего с кипой листков молодого служаку. — Как мне отыскать господина Бертрана?

— Второй этаж, первый кабинет налево.

— Благодарю.

Немного поплутав по коридорам, поднялся по лестнице и вошёл в открытую дверь. Повеяло ни с чем ни сравнимым запахом тысячи книг. Словно бы снова очутился в родной университетской библиотеке. Среди множества высоких стеллажей как-то не сразу заметил старенький потёртый стол во главе с сухоньким старичком с пышными седыми бакенбардами.

— Добрый день.

Отложив перо, служака недовольно оторвался от бумаг.

— Добрый день. Что вам угодно, мсье?

— Я ищу господина Бертрана, секретаря.

— Я вас слушаю.

— Видите ли, требуется ваша помощь, — Макс подошёл к столу и протянул записку.

Бертран быстро пробежался по строкам и поднял голову. Взгляд потеплел.

— А, так вы тот самый молодой человек. Боже мой, для всех нас это стало таким ударом. Ведь ещё вчера он выступал на утреннем заседании, и тут такое несчастье. Мы будем молиться за него…

Тяжело поднявшись со стула, подтащил к стеллажам лёгкую складную лестницу и повернулся.

— А что вы конкретно ищете? Труды господина Пастера очень обширны и захватывают многие области знаний.

— Не скрою, я бы жаждал ознакомиться со всеми его трудами — улыбнулся Макс. — Но понимаю, что на это не хватит и всей жизни. Я был бы вам очень признателен, если бы вы нашли последние записи, относящиеся к шелководству, а точнее — методов излечения тутового шелкопряда и его червей.

— Тутовый шелкопряд? О, так это будет совсем легко, — усмехнулся секретарь. — Буквально пару недель назад он как раз делал обширный доклад. Обождите, — полез наверх. — Это у меня где-то в разделе насекомых.

С минуту порывшись на верхних полках, выудил тяжёлую папку и уточнил:

— Здесь все отчёты за последний месяц. Этого достаточно?

— М-м-м, — замялся Макс. — А очень проблематично отыскать за последние полгода? Хотелось бы взглянуть материалы за весну.

— Почему проблематично? — удивился Бертран. — Всё здесь. Просто документов больше. Держите пока это, — протянул папку. — Сейчас поищу и остальное…

Гора папок на столе росла с каждой минутой. Перенося очередную подшивку, Макс начал беспокоиться, как бы ненавязчиво намекнуть, что с полугодом несколько погорячился и материала уже вполне достаточно.