Сорок лет назад (СИ) - Володин Мирон - Страница 3

Дорога стала видна не дальше пятидесяти метров. Вдруг ему пришлось до отказа нажать на тормозную педаль. Взвыв тормозами, «КамАЗ» пронесся по скользкому шоссе еще метров двадцать и замер. В свете фар, прикрываясь ладонью, стоял какой-то парень. Рука его сжимала продолжающий светиться карманный фонарик, которым он только что, стоя посередине дороги, размахивал над головой с требованием остановиться. На обочине Максим увидел белый «БМВ» с открытым капотом и торчащими оттуда ногами водителя. Затемненные стекла казались черными и угрожающе поблескивали.

Парень вскочил на подножку кабины и открыл дверцу.

— Друг, выручай! Подбрось до Тернополя! Ужасно тороплюсь. Мотор подвел, чтоб его!

Пришлось согласиться, хоть парень и не внушал ему симпатий. Самоуверенный, спортивная стрижка, кожаная куртка, еще и кэйс впридачу. Большой черный кэйс с кодовым замком. Наверное, набит деньгами. У него был вид рэкетира. А кто же еще мог выйти из «БМВ» с тонированными стеклами?

Парень плюхнулся рядом, и «КамАЗ», дернувшись, тронулся с места. К нему быстро вернулось хорошее настроение, чего никак нельзя было предположить, пока он стоял на дороге.

— Я — в Польшу, — сообщил он о себе. — А ты?

Сходу — на «ты». Такой не потеряется.

— Я тоже, — нехотя признался Максим.

— О! Так нам, значит, по пути! — обрадованно сказал парень, а Максим еще больше скис, чувствуя, что теперь тот уже не отвяжется.

Он угадал, парень дружелюбно протянул ему ладонь.

— В таком случае, не мешает познакомиться. Меня зовут Виктор.

Компанейский парень, досадливо подумал Максим и в ответ процедил сквозь зубы свое имя. Тот не заметил его неудовольствия.

— Ты что везешь?

— Спирт, — проворчал он, не глядя в его сторону, однако краем глаза все же видел, как Виктор многозначительно кивнул головой.

— Толково. А я вот, по делам фирмы. (Деловой, это Максим сразу отметил, по «кейсу» и по «БМВ»). Торговые операции. Импорт — экспорт.

— Желаю успеха.

Пассажира вновь не смутил его ироничный тон. Казалось, что его вообще нельзя было ничем смутить. Он играл костяшками пальцев по крышке своего «кейса» и пытался насвистывать какую-то мелодию. Назло ему Максим попробовал включить приемник. Он отыскал в эфире какую-то зажигательную музыку и сделал звук погромче. Возможно, это наконец заставит Виктора замолчать.

К его удивлению, музыка пришлась Виктору по душе. Закатив глаза, он стал трясти головой и постукивать пальцами уже в такт с ее ритмом. Внезапно он наклонился к Максиму и сказал, обдав его дыханием, смешанным с запахом мяты:

— В прошлом году во Львове у меня была одна телка… Ну, я навещал ее иногда проездом… Понимаешь, та же гостиница, только с полным обслуживанием, — он заговорщически подмигнул. — Так вот, она это делала прямо под музыку. Какой это был слух, какое чувство ритма! — он широко растянул губы в самодовольной усмешке, обнажив застрявшую в зубах жевательную резинку. — И у нее была эта запись, — ткнул он пальцем в приемник и снова усиленно забарабанил по кэйсу, возрождая в памяти волнующие эпизоды.

Максим проезжал Львов, отсыпаясь на лежаке позади водительского кресла в кабине «КамАЗа». Прикрывшись собственной курткой и убаюканный мерным покачиванием. Это все, что он мог противопоставить экзотике Виктора.

— Но все же самые классные девочки, это — польки. Те же цены — и настоящий сервис, — прибавил тот со знанием дела.

Максим резко повернул руль, высветив едущую впереди крестьянскую телегу. Этот Виктор раздражал его с каждой минутой все больше. И самое неприятное то, что, как видно, он раздумал выходить в Тернополе.

1.2

В половине одиннадцатого они подъезжали ко Львову. Город вырастал перед ними мириадой ярко светящихся точек. Выеди Максим из Винницы часом раньше, вероятно, сейчас он просто обогнул бы город по кольцевой и заночевал бы чуть дальше, в Мостиске. Оттуда до границы рукой подать. Но он чувствовал, как предательски слипаются веки и понимал, что не в состоянии дальше без передышки вести машину.

Где-то здесь должен быть кемпинг для автотуристов. Он внимательно всматривался в каждый указатель.

Поворот. Дорога вела к лесу. А вот, наконец, и он. Один за другим несколько элегантных коттеджей на лужайке перед лесом, изящно прикрытых парой стройных сосен со стороны шоссе. Обок — освещенная прожекторами стоянка, Максим свернул туда.

У ворот, приподнятая на сваях, торчала крохотная кабинка сторожа. Сквозь стекло было видно фигуру человека в униформе, сидевшего неподвижно, подперев голову рукой. Шум мотора заставил его оживиться. Надвинув на лоб фуражку, он спустился по металлической лестнице, гулко зазвеневшей под его подошвами, и без вопросов опустил цепь, перекрывавшую въезд. Затем пальцем начертал место, куда следовало поставить машину.

— Только поосторожнее мне тут с воротами! — на всякий случай предупредил он, опасливо соизмерив их ширину с габаритами «КамАЗа». Оказывается, он умел разговаривать.

Максим загнал машину под самое ограждение. Мотор сделал еще несколько усталых оборотов и окончательно затих.

— Я выхожу, — сообщил он Виктору. — А ты оставайся, если хочешь, — этим он дал понять, что его не касаются намерения попутчика, что каждый — сам по себе, и поэтому нет нужды следовать друг за другом.

Пока тот не передумал, он быстро соскочил с подножки и побрел в сторону ближайшего коттеджа, куда его кивком головы направил сторож, снова натягивавший цепь.

Вход в коттедж был обозначен неоновой лампой, светившейся над дверью. Переступив порог, он увидел тесноватый, но зато очень уютный холл, в котором его встретила администратор, на вид приятная женщина в форменном жакете.

— Я вас слушаю, — у нее, к тому же, оказался мягкий, певучий голос, сразу понравившийся Максиму.

— Мне нужно где-то переночевать, — сказал он, сожалея, что нельзя сию же минуту, без всяких там формальностей, упасть куда-нибудь. После непрерывных девяти часов напряженной езды он просто валился с ног.

Ее лицо говорило о том, что ей было жаль его огорчать.

— Сожалею, но есть только номер для новобрачных. Он стоит пятьдесят долларов, — с очевидным сомнением посмотрев на его руки со следами прочно въевшегося мазута, ответила она — конечно же, думая, что ему он придется не по карману. Откуда ей было знать, что расплачиваться-то будет фирма!

— Тогда пусть будет номер для новобрачных, — согласился он устало, с приятным равнодушием к названной цене. — Если вы, конечно, не против того, что невеста, как бы это сказать…

— Ну, для этого у вас еще будет время, — придя ему на помощь, убежденно заметила администраторша.

Максим не успел обратить внимание, улыбнулась она при этом или нет.

Он открыл дверь ключом, который она ему дала. Внутри и в самом деле оказалось довольно мило. Просторная комната в розовых обоях, ванная, туалет, кругом вазы с цветами, ковровые дорожки и, разумеется — сдвинутые вместе кровати. Прелестный уголок! Не хватало еще только зеркала напротив.

Он попробовал кровать — какая она была мягкая! Так вот на чем спят молодожены. О такой он мечтал от самого Тернополя. Его единственным и почти непреодолимым желанием было сейчас же растянуться на ней и безмятежно проспать до утра.

Но, отвернув край одеяла, Максим невольно отдернул руки: против иссиня-белых простыней они поражали своей чернотой. С администраторшей утром случится обморок, если она увидит на них отпечатки его пальцев. Нет, придется отложить этот желанный миг еще на некоторое время.

Раздеваясь на ходу, он поплелся в ванную. Из крана с шипением вырвалась мощная струя горячей воды. Ощутив ее расслабляющее прикосновение, он с минуту наслаждался игрой с нею, поочередно подставляя то одну, то другую руку, то плечи, то шею. Неожиданно для него это оказалось чуть ли не приятнее мягкой постели. Наконец он заставил себя перекрыть кран. Вода, тоже как будто недовольно, схлынула.

Вытираясь полотенцем, он вышел из ванной раздетый до пояса.