Земля (СИ) - Виктим Дмитрий - Страница 35

И тем не менее где-то вторым планом я чувствую плотный захват, сковавший мою голову необычной зелёной плотью, которая хищно вибрировала зелёными стенками, сочилась зелёным соком и аппетитно причмокивала, пробуя меня на вкус. Она ощутимо сжимала плотным колечком мою шею, то охватывая плотнее, то расслабляясь, и выпускала при этом зелёные слюнки, бегущие по моей груди и спине.

— Га-а-ар-р-р! — вскрикнула Мариша, совершая очередное всасывание, и одновременно с этим зелёная плоть выпустила сотни толстых и мокрых щупалец, стремительно вытянувшихся в длину и опутавших меня от шеи до пояса, плотно сжавших со всех сторон и окунувших в потоки зелёного сока.

«Поглощение!» — увидел, или услышал, или как-то по-другому ощутил я третье слово.

Эти чувства были какими-то иррациональными. Переживая их, я одновременно с этим видел выгибающуюся и вздрагивающую от блаженства Маришу. Это был ещё не оргазм, но близкое к нему состояние, острое и сладкое, наполненное волнительным хищным предвкушением настоящего шторма наслаждения.

— М-м-м! — простонала магесса, балансируя на самом краю. Я прям физически это чувствовал. И она продолжала всасывать меня рывками, с каждым из которых я погружался всё больше и больше в зелёную плоть.

«Поглощение! Поглощение! Поглощение!» — алчно повторяла та и затягивала меня в себя всё глубже и глубже. Причмокивая и рассасывая, она добралась щупальцами до самых моих ног, опутала их, подобрала и заключила в непроницаемый плотный кокон.

— А-а-аха-а-ах! — стонала Мариша, тело которой охватывала стремительно набирающая амплитуду вибрация. — А-А-АХ!!! — вскрикнула она ещё громче.

«ПОГЛОЩЕНИЕ!!!» — вторила ей зелёная плоть и, широко распахнув свой хищный зев, помогая себе щупальцами, заглотила меня целиком.

«Сумасшествие какое-то!» — с изумлением подумал я, чуть ли не физически ощущая, как погружаюсь в настоящую ванну зелёного сока и оказываюсь плотно сжатым со всех сторон зелёными стенками. И вновь моё лицо попало в плен, пойманное какой-то большой жадной присоской, которая попутно внедрилась мне в рот и основательно заполнила его зелёной плотью, практически полностью повторяя захват, ощущаемый мной в реале.

«Растворение!» — услышал я торжествующую мысль хищницы, и буквально через мгновение:

— ГА-А-А-АР-Р-РХ-Х-Х!!! — завопила Мариша во всё горло, резко напрягаясь, стискивая меня ногами и взрываясь от потрясающего по силе оргазма. И вместе с этим сладостным восхитительным долгим криком в меня полилась река зелёной энергии. Она врывалась мне в рот, беспрепятственно проникала в горло и распространялась по всему телу, словно токи слегка болезненного, покалывающего, но одновременно очень приятного электричества.

«Не сопротивляться! Отдаться! Отдаться!» — думал я восторженно, чувствуя, как зелёный ток словно бы протапливает и растворяет мою плоть изнутри, как горячая вода, заливающая ледяную фигуру. И одновременно с этим ритмично сокращалась и причмокивала вокруг меня зелёная плоть, рассасывая меня снаружи.

«Растворение! Растворение! Растворение! — повторяла она с довольным урчанием. — Мой! Мой! Мой!»

И я действительно таял в ней, растворялся, и это было невероятно приятно, чувствовать, как я теряю очертания, превращаясь в однородный густой питательный сироп.

— Ва-а-ау! Какой яркий! — услышал я у самого своего уха голос Лики. И это было очень странно, потому что я больше не чувствовал никакого уха, не чувствовал тела, меня не было совсем. Я всасывался зелёной хищницей, и это было невероятно приятно.

— Боже! Да он светится прям как лампочка! — продолжала восторгаться амазонка. — Ва-а-а! Разгорается ещё сильнее!

— Тише, дура! Не мешай! — прошипела рядом с ней Ринка. — Не видишь, она ещё не закончила!

— Упс! — всхлипнула Лика и замолчала. Я не видел её лица, не видел больше ничего, кроме безбрежного ярко-зелёного и сверкающего, как жидкая драгоценность моря, но у меня возникло чёткое ощущение, что девушка заткнула себе ладонью рот.

«О чём это они? — подумал я умиротворённо. — Чего там у них светится?»

Но в этих моих мыслях не было ни капельки любопытства. Мне было абсолютно всё равно. Я растворился, растёкся в нирване, смешался с зелёным пространством, полностью поглотился им и чувствовал себя как в раю.

— М-м-ма-а-ах! — простонала Мариша, и бескрайнее зелёное пространство вдруг разорвала оранжевая молния. Она обожгла моё тело и стала окрашивать его в оранжевый цвет.

«Какое тело? Откуда?! — подумал я с удивлением. — Нет у меня никакого тела».

Но странный поток, который сиянием своим напоминал высокотемпературную лаву, раскалённую до оранжевого свечения, продолжал вливаться в меня, и возвращал мне ощущение моего тела. Несмотря на свой цвет и свечение, он меня не обжигал… Ну, почти. Немного он всё же жёгся, но это было даже приятно.

Эта река продолжала неумолимо течь и в какой-то момент вынесла меня из безбрежного зелёного океана. Я ощутил судорожно вцепившиеся мне в волосы пальцы, натянувшие их до боли. Почувствовал глубокий захват вагиной моего рта, свой язык, основательно затянутый во влагалище, которое очень глубоко его засосало. А ещё ощутил характерную для потока жидкости вибрацию, приходящую откуда-то из глубины. И в следующее мгновение я вдруг осознал себя сидящим на коленках на мягкой кожаной подушке, увидел стоящую надо мной Маришу, прижавшую меня к своей промежности. Она буквально дрожала от страсти, выгибалась от вожделения и, запрокинув лицо вверх, тянула свой долгий, властный и наполненный удовлетворением звук:

— А-а-а-а-а-а!

И вслед за этим во мне стали подниматься ощущения дискомфорта, словно вскипающее в кастрюле молоко.

«Нет-нет-нет! — мысленно уговаривал я себя. — Расслабиться! Отдаться! Подчиниться! Восторгаться! Боже! Это так круто!»

И как ни странно, эти мысли помогали, они словно дули на "вспенивающееся молоко" и замедляли его подъём.

— А-А-А-А-А!!! — восторженно заголосила Мариша и полыхнула ещё более ярким оранжевым светом. "Молоко" слегка снизило свой уровень в "кастрюле", побурлило немного, а потом резко устремилось вверх.

Но в этот момент меня отпустили, и горло моё стали разминать умелые сильные пальцы, которые массажем своим эффективно гасили неприятные ощущения. "Молоко" стало плавно опадать, словно "кастрюльку" сняли с плиты.

А потом я увидел перед собой радостное лицо Мариши и её горящие восторгом глаза. Она присела передо мной на корточки и накрыла мой основательно смазанный женскими соками рот ладонью, плотно запечатывая его, но в этом больше не было необходимости. Сидящая рядом с ней Ринка мягко поглаживала мне шею, заканчивая свой массаж, и одобрительно мне улыбалась. А где-то с правого бока возбуждённо сопела Лика, направляя объектив камеры мне на шею.

Чувствуя, как в желудке моём начинает полыхать огонь, я судорожно глотнул ртом воздух и случайно зацепил взглядом телевизор. Изображение на нём тут же поймало моё внимание и притянуло. Я увидел своё горло, транслируемое крупным планом, поглаживающие его пальцы и ярко сияющий зелёный лист, рядом с которым прямо на глазах разгоралось оранжевое пятнышко. Оно стремительно прибавляло в сиянии и трансформировало размытые края, уплотняясь до чётких контуров нового листа. А потом меня буквально захлестнуло оранжевым морем, вырвавшимся из центральной части моего тела, разлившимся во все стороны и растворившем меня в себе, как до этого меня растворяло зелёное море.

«Ка-а-айф! Блаженство! — томно думал я, в очередной раз погружаясь в сладостную нирвану. — Бо-о-оже! Как кла-а-ассно! Я в раю! Опять в раю!»

— Сколько ты умудрилась влить в него? — послышался удивлённый голос Ринки.

— Не знаю, — хихикнул в ответ счастливый голос Мариши, — но очень много! Это было так здорово! Да я чуть не рехнулась от восторга. Но, к счастью, не проморгала крайний момент. Я вовремя прервалась, да?

— С хорошим таким запасом, — одобрительно сказала Ринка. — Мне не составило большого труда его рвотный рефлекс подавить.