Циферщик (СИ) - Пихтиенко Андрей Николаевич - Страница 30

Время уже давно перевалило за полночь. Настя, видя, что она в этой квартире становится лишней, вспомнила о завтрашнем дежурстве и, не ощущая полного удовлетворения от этого вечера, раздражённо засобиралась домой.

«Да, посидели с девчонками… И зачем я сюда поехала? Надо было сразу домой после кафе. Как всегда, не высплюсь. Даже эта дурёха Катька себе парня склеила. Почему он на неё внимание обращает? Неужели я страшнее этой полоумной? А Регина? Просто посмотрите на неё! Как настоящая шалава себя ведёт…»

Погружённая в свои невесёлые мысли девушка попрощалась со всеми, к неудовольствию отметив, как глубоко безразличен был всем её уход. С окончательно испорченным настроением Настя хлопнула дверью и удалилась.

Разбитые по парочкам оставшиеся разбежались по комнатам. Андрей с Катей сели на кухне, а между Виктором и Региной всё ярче разгорался их неожиданный (для Виктора) «роман». Андрей пил виски, глядя на хозяйничающую словно у себя дома девушку, которая решила отказаться от спиртного и заваривала себе чай.

— Что думаешь о маньяке, об этом самом Циферщике? — как бы невзначай, поинтересовалась Катя.

— По-моему, я ещё на балконе тебе доступно объяснил, что подобные твари, по моему мнению, не должны жить на свете. Ты должна сама прекрасно всё это понимать. И, знаешь, если бы мне довелось с ним встретиться, я бы, не задумываясь, грохнул эту суку…

Катя села напротив, сделала крошечный глоток испускающей пар, обжигающей, ароматной жидкости и, не глядя на Андрея, кивнула.

— А что? — неспешно взбалтывая лёд в своём стакане с виски, поинтересовался Андрей.

— Сама не знаю, просто спросила. Не могу не думать о том, кто забрал Олю. Ведь вполне может быть, что он самый обычный человек на вид. Возможно, примерный семьянин, с хорошей работой, с прекрасными рекомендациями отовсюду. Его, наверное, любят родители, у него есть друзья, подруги. Кто-то и вовсе может считать его своим лучшим другом. И при этом он ведёт двойную жизнь, постоянно скрывается, боится совершить ошибку. Быть может, что он даже нам знаком, а мы и не догадываемся об этом.

— Рано или поздно он обязательно совершит свою последнюю ошибку. Они все ошибаются. Так ты ничего подозрительного не видела в тот день?

— Прости, понимаю, что я, порой, веду себя странно, — едва заметно вздрогнув, девушка начала плавно менять тему, — мне часто об этом говорили. Я понимаю, что ты хочешь знать всё о том дне. Но, правда, я не могу снова отвечать на эти вопросы. По крайней мере, сегодня. — Катя опустила голову, изучая тёмную жидкость в чашке.

Оба сидели какое-то время молча, пили каждый свой напиток, украдкой перекидываясь взглядами. Андрей заметил, что на щеках девушки проступил лёгкий румянец. Видимо, она думала о чём-то, что хотела, но не решалась сказать. Влечение к этой едва знакомой, непростой девушке до сих пор не ослабевало в Андрее. «Пожалуй, нужно взять у неё номерок, а может быть и проводить до дома».

— А ты говорил серьёзно, что готов убить маньяка при встрече?

— Пожалуй, да.

— То есть, ты считаешь себя способным хладнокровно отнять жизнь у другого человека? Пускай, и при полной уверенности, что он этого заслуживает?

— Может быть, я сейчас просто выпил и бахвалюсь перед интересной мне девушкой, стараясь выглядеть храбрым и решительным. Но на самом деле это что-то на грани фантастики представлять, что я окажусь в ситуации где нужно будет сделать такой выбор. И если сейчас я уверен, что всё сделаю правильно, то в решающий момент, — я не знаю, как поступлю. Я понимаю, что, наверное, это будет очень нелегко. А ещё труднее будет потом, когда придёт осознание, что я теперь тоже убийца.

— Раскаяние, душевные муки, бессонные ночи, да? Преступление и наказание, как у Достоевского?

— Нет. Здесь месть и только она. Здесь, пожалуй, совершенно другие мотивы и понятия, которые, как мне кажется, достойны того, чтобы зваться справедливостью. В том конкретном случае, о котором мы говорим, я бы убил маньяка-душегуба. С моральной точки зрения — поступок оправданный и, может быть, даже правильный. Но, тем не менее, вряд ли я настолько бесчувственный и холодный человек, что у меня после этого не будет ни малейшего груза на душе. — Закончив, Андрей попытался изобразить улыбку, но она не получилась, вышла только полубезумная гримаса, которую он поспешно убрал, допив содержимое бокала.

— Оно, конечно, всё так… а ведь, стоит отдать должное Циферщику, — детей не убивает, никого не насилует, над трупами не издевается. Было бы гораздо тяжелее, если бы Олю… трудно было опознать. Прости! Меня опять куда-то заносит!

— Ну да, у него есть свой почерк. И никто не знает его мотивов. Может, даже он сам до конца их не понимает… Ладно, хватит с меня этих тем! Пойдём к нашим голубкам?

— Знаешь, я, наверное, вызову такси. Уже поздно, а нашим «голубкам», думаю не стоит мешать. Если хочешь, останься. Я доплачу Регине за тебя потом.

— Дурочка, что ли?! — Андрей даже поперхнулся от такого предложения. Он усмехнулся, не решив окончательно, было ли это шуткой или нет.

— Я бы хотела увидеться с тобой ещё, Андрюша. Можно тебя так называть?

— Валяй. Я бы хотел того же. Оставишь свой номер? Или, вообще, почему бы нам вдвоём не поехать? Не хочу им мешать, — Андрей указал на стенку, за которой глухо раздавалась музыка, — здесь я точно третий лишний.

— Я не против! — застенчиво улыбнулась Катя. — Можно будет у меня ещё немного будет посидеть. Если ты не против, конечно. Папа в другом городе. Только не подумай ничего такого, ну, сам понимаешь. Просто мне тяжело оставаться одной в пустом доме, в такие тяжёлые дни. Блин, говорю это и представляю со стороны, насколько это двусмысленно, пошло и банально звучит! — Катя покрылась милым смущённым румянцем и попыталась спрятать лицо за чашкой чая.

— Ничего такого, клянусь, я думать не буду! — Андрей не смог ни заметить лукавый огонёк, проскочивший в глазах девушки, и неприметно игравшую в уголках её губ улыбку.

Разговор неспешно, но увлекательно продолжался, переключившись на отвлечённые, лёгкие темы. Постепенно узнавая друг друга, парень с девушкой находили много общего во вкусах и предпочтениях. Их общение становилось всё более непринуждённым.

Катя мило дула на парящий чай, всё чаще ища глазами лицо Андрея, а он, всё меньше скрываясь, сам искал её взгляда, ощущая нечто позабытое, тёплое и убаюкивающее, что рождалось у него в груди, приятно пульсируя и опьяняя, не хуже убывающего виски.

Они вызвали такси, которое на удивление быстро прибыло на место, прерывая разговор и своим появлением провоцируя тысячу прощупываний друг друга от Кати и Андрея в поисках серьёзности намерений и того предела, которого они готовы были сегодня достичь.

Андрей постучал в уже закрытые двери комнаты, за которыми уединились Виктор с Региной. Через какое-то время показался потрёпанный хозяин квартиры. Подтрунивая друг над другом, друзья пожали руки и обнялись на прощание, твёрдо решив встретиться на днях, вновь давая обещание чаще видеться и в своей дружбе превозмочь утрату, поддерживая друг друга. Конечно, ни о чём таком они не говорили, ограничившись сухим: «Ладно, давай, счастливо». Но оба понимали, что, — то отречение из-за смерти близкого человека наконец слабеет, возвращая их в ещё более доверительный поток дружбы, который, были они уверены, не замкнётся в стене отрешённости, а, наоборот, совсем скоро сведёт их вновь.

Андрей с Катей вышли из подъезда, продолжая оживлённо говорить о чём-то своём, Андрей приобнял её за плечи. Девушка была не против и, отбросив стеснительность, крепко прижалась к нему.

В такси они ехали, продолжая увлечённо беседовать, не разрывая при этом объятий, и незаметно их лица оказались совсем рядом друг с другом. Они дышали ароматами, исходящими от спутника, безрассудно упиваясь этой, казалось, совсем не случайной встречей. Что-то роковое и забвенное вилось вокруг машины, что увозила их прочь от Виктора, наслаждающегося тем временем прекрасным телом Регины. Вокруг мелькали огни ночного города, но Андрей и Катя не видели их, поглощённые только самими собой; той неверной, но неизбежной страстью, что неожиданно для них захватывала в свои объятия.