Циферщик (СИ) - Пихтиенко Андрей Николаевич - Страница 43

Вот и тот самый дом, который Андрей в спешке и в невероятной гамме обуревавших его эмоций покидал накануне. Оставив мирно посапывающую новую знакомую в постели, молодой человек оделся и, стоя над их ложем, в котором совсем недавно разыгрывалась искренне-страстное действо, застыл, безучастно глядя на девушку. Он не мог поверить своим догадкам и, подогреваемый крайним смятением, бросился прочь оттуда. Тогда в мыслях уже начал созревать чёткий, рискованный и фаталистичный план, который ему предстояло выполнить.

Сердце тревожно билось в грудной клетке. Отчасти от неописуемого волнения, отчасти от нагрузки, которую он давал своему телу, чтобы с максимальной скоростью идти, не переключаясь на бег, к своей цели.

Ни резвящихся от одного из первых буйств зимней стихии детей, ни хозяев, выгуливающих своих питомцев, ни забулдыг, которым всё было нипочём, лишь бы оставалась возможность влить в себя новые порции алкоголя — Андрей никого не встретил на своём пути. Последние прохожие давно исчезли в белом омуте.

Мрачный символизм вселенной намекал ему, что принимает его решение и не будет даже косвенными факторами предоставлять ему возможности для отступления. Только снежная мгла, холодный ветер и неутомимое желание движения вперёд. От всего этого создавалось впечатление оторванности от реальности и попадания в иллюзорный, несуществующий мир, который с каждым шагом лишь сжимался до этого района, этого дворика, этого дома, этого подъезда.

Раздавшийся откуда-то издалека автомобильный сигнал заставил Андрея вздрогнуть и посмотреть по сторонам. Ничего. Видимо, этот звук, доказывающий, что в мире живут другие существа, носящие название люди, раздался по другую сторону дома. Спешить теперь некуда. Он прошёл под козырёк подъезда, приводя своё учащённое дыхание в порядок. Циклы вдохов и выдохов быстро выровнялись, но сердце так же бешено стучало в его голове, затмевая все мысли. Бум-бум-бум.

Непростой современный домофон с большим экраном, прячущий в себе скрытую видеокамеру, смотрел на Андрея. Тот побольше закрыл лицо капюшоном, хоть в этом и не было никакой потребности. Капюшон его старой зимней куртки был и так сильно натянут на лицо. Мех, обрамляющий капюшон, спадал вниз, практически полностью защищая от случайного взгляда.

Уколовшее Андрея понимание, что он не помнит номер квартиры, заставило его нервно улыбнуться. Вот так, когда уже оставалось совсем чуть-чуть, неведомые силы решили воспротивиться его стремлениям. Так ненавязчиво просто, но эффективно. Две цифры, складывающиеся в номер квартиры Кати, которые он с самого утра держал в памяти, вдруг ускользнули из головы, оставив после себя лишь фантом, который, казалось, вот-вот оформится в истину, но этого так и не случилось.

Андрея начало немного потрясывать. Возможно, это был лишь повеявший холодом безжалостный ветер, возможно, его душевное волнение заставляло его волноваться физически, а скорее всего, это было и то, и другое. Уже собираясь позвонить в другую квартиру, понимая всю степень риска этого действия, Андрей решил сначала попробовать самый простой вариант. Он дёрнул ручку подъездной двери.

Дверь поддалась с ободряющей лёгкостью. Либо домофон не работал, либо дверь из-за образовавшийся наледи не смогла закрыться полностью, либо из-за новых знаков бытия, но Андрей спокойно отворил дверь и оказался в тёмном подъезде. Он ощущал витающий в воздухе подвох. Он был почти уверен, что из лифта сейчас выйдет толпа людей, и все как один посмотрят в его закрытое капюшоном лицо. Андрей готовился к тому, что пока он ждёт спускавшийся к нему лифт, из дверей квартир на первом этаже просто обязаны выйти люди. Ничего подобного: лифт спустился на первый этаж и почти беззвучно впустил парня в свою кабину. Ни одна дверь первого этажа не открылась и не выпустила случайного человека, жителя этой лестничной клетки.

Андрей быстро вошёл в кабину, нажал на нужный этаж. С некоторым промедлением дверцы лифта закрылись. Трос плавно и почти беззвучно потянул кабину вверх. Андрей нервно оглядывал стены вокруг себя, оказавшиеся абсолютно чистыми: без налепленных жвачек, неумелых граффити, оплавленных зажигалкой кнопок и прочих привычных атрибутов рядовой лифтовой кабины. Даже стенд с рекламой был нетронут, а небольшое зеркало, висевшее над пультом управления, выглядело как новенькое. Вспоминая потрёпанный и откровенно грязный лифт в своём доме, Андрей не смог сдержать усмешку. Ещё в первое своё посещение этого дома он приметил, что случайных жителей здесь нет. И дом построен для людей, как минимум, не бедных. Подчиняясь навешенному на них ярлыку — жителей «элитных домов», жильцы, кажется, не желали сеять грязь и хаос в сердце своего дома — лифте. А может, всё было гораздо банальней и проще — этот дом убирала действительно порядочная и ответственная уборщица, благодаря которой подъезд и сохранял свой представительный вид.

Выйдя на нужном этаже, Андрей тотчас услышал громкую, но приглушенную и неразборчивую музыку, звучавшую от одной из дверей. Из дверей Катиной квартиры.

«Ну вот и всё. Ещё каких-то пару минут и всё будет решено. Точнее, всё только начнётся». Андрей, привалившись спиной к двери, сполз на пол, ударил затылком железную, мощную дверь своей новой подруги и закрыл лицо руками.

«Правильно ли я поступаю? Может, забыть, отойти? Чёрт, как же всё это опасно и рискованно. Разве я уже готов к этому? У неё играет музыка. Может ли быть такое, что она там не одна? Что же тогда я буду делать? Убегать прочь или идти до конца, невзирая ни на что?» Андрей вспоминал лицо Кати, её облик, её движения и реакции в ту ночь, которую они провели вместе.

«Наконец-то я нашла тебя!» — бормотала она в разгаре их страсти.

Катя была так участлива, так самозабвенна в ту ночь. Казалось, что, и правда, их связь была далеко не случайной. Сперва они выпили по бокалу вина, говорили о чём-то отстранённом и неважном. Андрей сам толком не понял, как оказался с ней в постели. Никогда не было чего-то подобного, что девушка сама, с беспрекословной лёгкостью поддавалась каждому импульсу его желания, каждому микродвижению его тела. Андрею оставалось лишь совершать акт за актом, погружаясь в пучины наслаждения.

Непонятно как и откуда появился вдруг фотоаппарат. Они делали снимки друг друга, по отдельности и вместе. Казалось, что Катя хочет запечатлеть на плёнке каждую мимолётную эмоцию, что играла в их лицах, что выражалась в их телах. Андрей не хотел и не мог противиться. Лишь когда первые лучи рассвета появились в небе, он заметил ту деталь, что тотчас шокировала его, как удар молнии, как удар метеорита, прорвавшегося через атмосферу только для того, чтобы настигнуть его. Увидев и осознав эту деталь, Андрей не видел другого выхода, кроме того, чтобы поспешно исчезнуть из квартиры, сохраняя твёрдое желание, как можно скорее вернуться обратно.

Вернуться, чтобы нести ту силу справедливости, которая всецело завладела им, подтолкнула его к тому, против чего он не мог противиться. Вернуться, чтобы узнать правду, какой бы пугающей она не была. Вернуться, чтобы найти объяснения для себя, которые он так долго искал. Вернуться, чтобы удовлетворить те силы, которые заставили его увидеть, заставили понять, что не бывает в этом мире случайных встреч.

Он не мог собраться с силами и встать с корточек. Наконец, достал телефон, отправил СМС, потом сразу выключил его, поднялся и глянул в глазок. А музыка в это время всё играла и играла. Такая незатейливая, набившая оскомину мелодия, совершенно не соответствующая моменту, который Андрей прокручивал в своей голове, начиная с бессонного утра, когда он едва пересёк порог собственного дома. Он даже узнал знакомый мотив, проговаривал одними губами слова, чтобы хоть как-то справиться с напряжением.

Им владело стойкое ощущение, что он уже прокручивал этот момент гораздо раньше. Он уже был здесь в этом состоянии. Всё неизменно повторялось, весь мир подталкивал его к тому, что он уже делал, казалось, множество раз до этого. Но только сейчас всё обрело наконец конечную форму. Явь, непреложным фактом, обрушивалось на все его органы чувств, заставляя видеть эту подъездную площадку, слышать эту музыку за дверью позади, чувствовать запахи чего-то жареного, сырости и пыли. Всё было реальным, как никогда. Кристально реальным, отчего в памяти всплывали те образы, которые он был бы рад забыть навсегда.