Циферщик (СИ) - Пихтиенко Андрей Николаевич - Страница 62

Но я же девочка, я не могу, в отличие от твоего друга, ходить по улицам с молотком, подыскивая подходящую жертву. А что, если вместо молотка у меня будет человек? Человек, у которого настолько сломана воля, настолько слабая психика, что он будет всецело подчиняться мне? Убить человека, Катя? Да, с удовольствием!

И здесь появляется Игорь. Существо столь омерзительное для человеческого общества, сколь и удобное для осуществления моих планов. Да! Я навела его на Ольгу. Я «отдала приказ», если так можно выразится, чтобы это чудовище, приходящиеся мне родным братом, удовлетворило свою кровавую потребность, выполнив мою волю. Вручила ему костыли для конспирации и отправляла гулять каждый вечер в условленном месте, ждать, когда я привезу жертву и дам команду: «Фас!»

Но я оказалась слабее, чем думала. Клянусь, порой у меня возникало то, что принято называть совестью. Я — не лишённая эмоций сволочь. Я не психопатка, которая не может понять чувств других людей. Да, мне было жаль и Ольгу, жаль и тебя, Витя. А в особенности — жаль себя. Когда я увидела бездыханное тело твоей девушки, я почувствовала гибель и чего-то внутри себя. Как и твой дружок-маньяк Андрей.

Ты хочешь знать про мои отношения с ним? Я расскажу, почему бы и нет?

Катализатором, последним знаком, мановением судьбы, как угодно, стал именно Андрей. Им я покрывала свои нездоровые наклонности. Его сумасшествие я вынуждена была делить. С ним была связана моя жизнь. И его первое убийство стало толчком к совершению моего первого убийства. Убийства твоей несравненной Олечки. Используя инструмент, которым стал мой брат. Которого ты сегодня убил, Витенька.

До всего этого я была в глубокой бездне отстранённости от мира. Чувство непричастности ко всему происходящему, чувство беспросветного одиночества сжигали мою душу, затуманивали разум. Я не могла видеть реальность такой, какая она есть. Всё было нереальным, призрачным, как зыбкая пелена мимолётного сна. Я что-то делала, с кем-то говорила, куда-то двигалась, раз за разом переставая ощущать себя человеком, представляя себя лишь бездушным механизмом, не способным ни на что кроме молчаливого и покорного выполнения заложенных в себе функций. Я не могу сказать, что мне было плохо… Понимаешь, это чувство — когда всё равно. Всё равно: есть ты или нет, спишь ты или бодрствуешь, говоришь или мыслишь. Лишь изредка, в глубоком сне, я могла наконец освободиться из этого забытья, переносясь на островок моего подсознательного счастья. Лишь ради новой ночи мне хотелось утром вставать с кровати. Были ли эта жуткая депрессия или меланхолия? Нет, скорее это состояние было отсутствием мотивации, цели и воли к жизни.

Эту цель, эту мотивацию, мне и дал Андрей.

Первый раз я увидела его задолго до того дня, когда официально стала с ним знакома. Это было начало лета или конец весны. Ярко светило и грело солнце. Толпы людей вышли на улицы города, радуясь свету, теплу, приближению лета. Я бесцельно ездила по этим улицам, с отвращением разглядывая многочисленные весёлые лица вокруг, и не могла определиться: хочу ли я кого-то убить или умереть самой…

Стемнело. Поток людей и машин пошёл на убыль. И вот внезапно со мной что-то произошло. Я до сих пор не могу найти объяснения этому, клянусь, будто просто заснула за рулём. Чёрная пелена перед глазами. Отсутствие контроля над своим телом, все звуки заглохли, мозг как будто перешёл в режим автопилота. Это может показаться странным? Но я всю жизнь ожидала чего-то подобного. Глубокое спокойствие и безмятежность полностью завладело мной, и плевать, что я могла потерять управление автомобилем, въехать в остановку, вылететь на обочину, лоб в лоб столкнуться с грузовиком… Меня, какой я привыкла себя ощущать, не было. Я не знаю, как это объяснить доступнее. Я не была вне своего тела, я точно не теряла сознание. Лишь абсолютное ощущение, что моё время наконец пришло.

Ты не поверишь, но я уже чувствовала, что покинула наш мир. Меня нет. Я не существую, я уже на полдороге к тому запретному, несуществующему пространству тьмы. Хоть в ней и не было тьмы, не было и света. Это просто… Нельзя описать, понимаешь?

Как же я была потрясена, когда внезапно смогла открыть глаза. Темень вокруг расступилась. Никаких сомнений — я в своей машине. Каждая мышца, каждый нерв, казалось, медленно просыпались от длительного сна. Сколько прошло времени с моего беспамятства? Пара часов? Дней? Месяцев? Лет? Усилием воли мне удалось сконцентрировать бегающий взгляд на часах в автомобиле. Не прошло и часа. Глядя в окна, я видела лишь тёмный туман, который постепенно рассеивался. Непонятное свечение со стороны лобового стекла привлекло моё внимание.

Как в дешёвых комиксах, всё вокруг казалось серым и тусклым, кроме насыщенной яркими красками картины, которая тотчас смогла крепко-накрепко удержать мой взгляд.

Что-то непонятное для меня, ещё не до конца пришедшую в сознание, происходило вдалеке. Это было… ненормальным. В первое мгновение, эта сцена показалась неприличной и пошлой. Одним действующим лицом был парень, другим — девушка. Между ними происходило что-то, похожее на секс, — вот, что я подумала с ходу. В другое мгновение, всё начало вставать на свои места. Тот парень убивал её! Он находился сверху и душил её, она старалась отбиться, но тщетно. Я завороженно наблюдала за этим действом. И ты, Витя, можешь спросить, почему я не вызвала полицию, не нажала на сигнал своей машины, не закричала, выглянув из окошка? Почему я не остановила его?

Мне самой часто приходят на ум эти вопросы. Отчего я осталась неподвижной, безучастной, даже заинтересованной происходящим? Неужели я, на самом деле, такая сука, что моё любопытство оказалась сильнее, чем такое человечное чувство — помощь ближнему своему, спасение жизни невинной души? Ради этого ли я оказалась в том месте в то время? Остановить убийство? Или увидеть это убийство?

Девушка прекратила отбиваться, замерла, потеряв сознание. Убийца продолжал крепко держать сцепленные пальцы на её горле ещё какое-то время, после, в изнеможении отстранился от своей жертвы, раскинулся на земле и, казалось, перестал дышать. А после поднялся опять, пригнулся, поднял что-то с земли, вновь подошёл к своей жертве и нанёс удар. Даже сквозь то расстояние, что нас отделяло я услышала этот звук и поняла, что следом за ним последует лишь неминуемая смерть.

Я не говорила тебе, что всё это происходило будто бы на сцене театра? Яркая полная луна возвышалась прямо над ними, выставляя их борьбу на первый план. Это убийство проходило в конусе такого яркого, настолько непохожего на лунном свете, что я — никогда не верующая и не суеверная — непоколебимо, с нетерпящей сомнения уверенностью осознала, что это убийство происходит не по болезненной мании грешного человека — убийцы. Нет, это убийство — прихоть высших сил, против воли которых нечего противопоставить.

Глупости? Суеверия? Моё помешательство? Я сумасшедшая? Такая же сумасшедшая, как твой друг? Это ты хочешь сказать? Тогда подумай над тем, что я оказалась в момент его первого убийства, в том самом месте, в то самое время. Они — кого бы я не имела ввиду — допустили это. Они сделали меня свидетельницей, соучастницей, жертвой отчасти, в конце концов! Заставили меня увидеть смерть человека, но не дали сил ни предотвратить её, ни помочь правосудию. Наоборот — принудили меня следовать в поисках человека, которому они так просто позволили отнимать чужие жизни. И смерть следует за ним. Видишь, ты его друг, а сколько смерти, тьмы и зла стало вокруг тебя? Мы должны остановить это, Витя!

Виктор внимательно слушал жуткий рассказ Екатерины, хотя после тех событий, которые недавно пришлось ему пережить, уже мало что могло по-настоящему испугать его. «Сумасшествие». Одно слово крутилось у него в голове. Безапелляционно верил он, что мир сошёл с ума, его друзья сошли с ума. Не значит ли это, что и он тоже обрёл своё безумие?

Из приоткрытого балкона по полу пронёсся сквозняк. Он сорвал один из пакетов с трупа, открыв его голову. Ставшие вдруг умиротворёнными и даже приобрётшие красоту после смерти черты лица убитого Игоря, на которые Виктор мимолётно бросил взгляд, казалось, скривились в презрительной ухмылке в ответ на его мысли.