Форсу (СИ) - Виктим Дмитрий - Страница 43

И для них эта способность весьма актуальна, потому что разноцветный куст и центр производства энергии блаженства, расположенный в матке, постоянно взаимодействуют друг с другом и между ними может происходить небольшая эмиссия. В определённой степени это откладывает хотелку у женщин-париев, и промежутки между приступами неуправляемого нимфоманства получаются более продолжительными, да и сами состояния проходят помягче и терпятся легче. Но внутренняя эмиссия одновременно с этим повышает возбудимость и общий сексуальный темперамент. Физическое тело женщин-париев получается постоянно пропитано бесцветной энергией и может за счёт этого легко "воспламеняться". Вот потому-то Клара и текла, пока ловила меня, и, к слову, желание своё она не умеряла, потому что полыхающее либидо обостряло все её чувства и помогало меня искать. Вот что я хотел пояснить, ну а теперь вернусь к повествованию.

* * *

Я побежал дальше и гораздо более внимательно теперь смотрел под ноги. Мне пришла в голову идея спрятаться в том месте, которое Клара уже проверяла. Типа снаряд два раза в одну воронку не попадает и всё такое. Вот только амазонка совсем не осматривала те места, и понял я это слишком поздно. Натянутая между стеллажами нить была такой тонкой и серенькой, под цвет пола, что сам я её не заметил, а среагировать на предупреждение Мары не успел. В результате зацепил ногами растяжку, вызвав громкий звон колокольчиков.

— Ай! — от неожиданности вскрикнул я.

— Ар-р-р! — взревела рассерженная сёкая.

А потом я ощутил, как из кольца в меня снова вливается сила, и тело моё самостоятельно бросается к стеллажу слева, и ловко просачивается между каких-то плотницких заготовок, спрятавшись за ними. Стоило мне глянуть на то место, где я только что находился, как в груди у меня всё похолодело. Там уже стояла Клара, осматривалась по сторонам и принюхивалась, широко раздувая ноздри.

«Капец! Капец! Я пропал!» — мысленно запричитал я, когда увидел, как амазонка с хищной улыбкой на устах направляется к моему укрытию.

Однако в этот момент зазвенел колокольчик где-то в другом месте, через ряд от нас, и женщина, замерев на мгновение, испарилась.

— Быстро-быстро! — поторапливала сёкая. — Ноги в руки и чеши. Второй раз я жульничать для тебя не буду, а иначе Клара заподозрит неладное и поймёт, что ты играешь нечестно. Там, где я коснулась телекинезом другого колокольчика, твоего запаха нет. А следовательно, амазонка скоро вернётся сюда. И если ты к этому моменту не уберёшься, то попадёшься к ней в руки как пить дать.

Собственно, я и сам это понял, а потому бежал по коридору так быстро, как только мог, чувствуя странную мягкость под своими стопами, словно двигался по поролону. Это было необычное ощущение, но задумываться о нём мне было некогда. Где-то впереди имелась ещё одна нить. Вот она! Прыжок! И я бесшумно в этот раз преодолел другую ловушку.

— Молодец, — похвалила Мара. — А теперь быстро за угол и спрячься за торец.

Я прижался спиной к торцевой стенке стеллажа и стал успокаивать дыхание. По жилам моим разливался адреналин, и это было невероятно круто. Закрыв глаза, я огляделся из-под потолка глазами сёкаи и увидел, как Клара осматривает и обнюхивает место, из которого я только что сбежал.

— Пора! — подсказала сёкая. — По боковому коридору, минуешь три ряда и сворачиваешь направо, в проход между четвёртым и пятым. Быстро! Быстро! Не тормози!

Я бросился бежать, следуя целеуказаниям, и Мара продолжила:

— У меня появился план, как мы сможем обхитрить и удивить амазонку, заставив её изрядно поломать голову над некоторыми чудесами, а заодно заработаем для тебя много очков симпатии. Правда, без моей непосредственной помощи тебе не обойтись, но, увы, слишком уж неравны ваши силы. Поэтому я не жульничаю для тебя, а лишь выравниваю баланс. Вот и сейчас ты двигаешься бесшумно только благодаря моей магии. Не создавай я телекинезом зазор между полом и твоими стопами, ты бы так топотал, что амазонка обнаружила бы тебя по звуку шагов и давно поймала. Вот здесь стой, — скомандовала сёкая, и я притормозил, останавливаясь у стелажа, и снова перевёл дух. — Хорошее место для старта. Начнём отсюда.

Итак, план Мары включал несколько этапов. Первый являлся подготовительным и нацелен был на повышение моей мобильности. Сёкая, используя телекинез, бесшумно и аккуратно раздвигала в стороны вещи на полках, создавая сквозные проходы для меня так, чтобы я мог перебираться сквозь преграды из одного коридора в другой. Но и так, чтобы отверстия эти были не очень заметны при беглом взгляде.

Всего на складе имелось тридцать стеллажей, выставленных в виде матрицы десять на три. Десять рядов было в ширину, три в длину, и между каждым рядом имелся проход шириной около двух-трёх метров. Однако основательно заполненными оказались только около двенадцати центральных стеллажей зала, стоявших прямоугольником четыре на три, а другие были либо полупустыми (прилегающие к ним), либо вообще не имели вещей, как, например, самые крайние слева и справа.

Под руководством сёкаи я двигался, огибая ряды по сложной траектории, останавливаясь в приглянувшихся духу местах и наблюдая, как волшебным образом вещи на самой нижней полке стеллажа раздвигаются сами собой. При этом Мара отслеживала местоположении Клары и направляла мои перемещения согласно им, то приказывая ускориться, то притормозить, то вообще остановиться и спрятаться за торец прохода, а иногда, достаточно редко, и вовсе юркнуть во вновь образованный проход между вещами.

Примерно через пять минут этой беготни мы сделали все необходимые приготовления, но и у Клары терпение к тому времени существенно подточилось. Её уже стало удивлять, что дичь ей попалась необыкновенно изворотливая и она всё никак не может её (а вернее меня) найти. Амазонка часто стала прибегать к ускорению, вихрем перемещаясь от одного перекрёстка к другому, и осматривала проходы во все четыре стороны. В конце концов она пришла к выводу, что я, видимо, где-то спрятался, и стала планомерно обходить стеллажи, опираясь на обоняние. Вот только я к тому времени уже успел отметиться почти во всех проходах, а поскольку в неподвижном воздухе помещения ароматы застаивались, карта запахов была теперь основательно перепутана, что существенно ограничивало возможности выслеживания.

Теперь я стал пользоваться проделанными отверстиями, с трудом протискиваясь в них и сетуя на то, что Мара поленилась почему-то сделать норки пошире. Но та лишь посмеивалась моим капризам и предлагала ответить благодарностью на её помощь, вместо того, чтобы ворчать. В конце концов сёкая с удовлетворением отметила, что баланс сил сместился в мою сторону и при таких благоприятных условиях, в которых я сейчас нахожусь, охота Клары никогда не увенчается успехом, а потому следует дать ей шанс и действительно где-нибудь спрятаться.

— Но для начала провернём одну мою задумку, — предложила дух. — Двигай к стеллажу три-один. В центральной его части, насколько я помню, лежат катушки ниток. Одна из них нам как раз понадобится. Ты только в прихожую не выскакивай, чтобы Рита тебя не заметила, а то ж ведь она сразу предупредит криком свою подругу, что видит тебя.

Координаты три-один означали третий стеллаж от левой (с моей стороны) стены в первом от входа самом внешнем ряду. Понятно, что там надо было сохранять повышенную осторожность, чтобы не попасться Рите на глаза. Я уже знал отработанный путь к этому месту и под руководством Мары с успехом проследовал к нему.

— Бери катушку с тонкими серыми нитками, — подсказала мне сёкая. — Они будут наименее заметными на сером полу.

«Хочешь ловушку Кларе устроить?»

— Да нет, зачем? — хохотнула Мара. — Не мы же её ловим, а она нас. Взял нитки? Теперь чеши в точку пять-два к нашей любимой дырочке.

«Там же…»

— Хе-хе, да, один из сигнальных колокольчиков. Думаешь, я случайно сделала проход прямо рядом с ним? Давай, прямо в норку и нитки держи наготове.

И снова я, следуя целеуказаниям сёкаи, передислоцировался к нужному стеллажу, пролез в дырку между вещами и подобрался к тонкой, еле заметной серой ниточке, натянутой в проходе.