Сбежавшая жена (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 16

— Не хочу, — хрипло говорю я, но Доминик не слышит меня, переворачивая на живот. Руки в наручниках стягивают и начинают ныть, а я чувствую приближающуюся эйфорию. Чувствую, как он ставит меня на колени и опускает грудью на диван, заставляя коснуться сосками уже тёплой ткани.

Он входит резко, грубо, полностью меняясь. Вдалбливается в меня со всей силы, и я чувствую скорейшее приближение.

— Н-не х-хочу, — с придыхание произношу, елозя грудью по простыне с оттопыренным задом, в который сейчас врывается Доминик. Он делает ещё несколько толчков, и я задерживаю дыхание, выпуская изо рта стон наслаждения. Ноги задрожали, дыхание спёрло, и я получаю разрядку, одновременно крича: — Н-не х-хочу-у!

Внутри всё пульсирует и я неосознанно мышцами обхватывают член Доминика, подрагивающего внутри меня. Чувствую, как его сперма растекается внутри, и Форд выходит из меня, поглаживая мои ягодицы.

— Кричит, что не хочет, но сама стонет как шлюха, — говорит Доминик, и встаёт с кровати, берёт что-то из кармана своих брюк, подходит ко мне и расстёгивает наручники. Затёкшие руки плетьми падают на диван, и я глубоко дышу. — Надеюсь, в следующий раз будет лучше.

Какой следующий раз…

Форд надевает трусы, и выходит из комнаты, оставляя меня в прежней позе. Двигаться не хотелось совсем, и только спустя несколько минут я полностью легла на кровать.

Я разочаровалась в себе. Ненавижу себя.

Ненавижу за то, что возжелала этого мужчину. Ненавижу за то, что дала слабину. Ненавижу за то, что поддалась.

Ненавижу.

20

Проснувшись, первым делом сходила в душ, пытаясь оттереть от себя следы прошлой ночи. Хоть и затёрла кожу до красноты, и избавилась от запаха Доминика, но воспоминания в голове давали о себе знать. Боже, как же я такое допустила?

Проклиная себя всем, чем можно, я оделась во вчерашнюю сменную одежду, которая осталась нетронутой и пошла в нашу спальню, чтобы взять необходимые мне вещи. В душе надеялась, что Доминик уехал на работу без меня, и я смогу посидеть дома в четырёх стенах, сжирая себя терзаниями изнутри.

Но по пути я встретила ещё одного не желательного гостя. Роберт как бельмо на глазу стоял в коридоре и сверху вниз смотрел на служанок, которые с утра пораньше порхали над уборкой. Он услышал мои шаги и обернулся в мою сторону, ухмыляясь. В голове сразу же всплыл образ голого Форда, ухмыляющегося точно так же. Захотелось утопиться, чтобы не вспоминать прошлой ночи.

— Ты не приходишь, и я начинаю грустить, — с ребячеством в голосе произносит Роберт и демонстративно надувает щёки. — Я скоро уеду, и ты не узнаешь тайну Доминика Форда, дорогая. Хочешь упустить такой момент? Возможно, из моих историй ты поймёшь, когда Доминик выдохнется и заменит тебя на новую жертву. Всё ещё не заинтересовал?

От его слов дыхание перехватывало, и с каждой фразой, я всё больше хотела узнать правду. Но несмотря на это, я следовала своему первоначальному плану, поэтому, чтобы Роберт не воображал ничего такого, где он выше всех и знает всё-всё, я подошла к нему, и взяв за галстук, дёрнула на себя, чтобы тот наклонился.

— Жду не дождусь, когда Доминик выкинет меня на улицу, — говорю ему, театрально вздыхая. Хотя все мои слова были правдой. — Только вот вряд ли это удастся. Я беременна.

Видела, как лицо Доминика исказилось от удивления, и это явно подняло мне настроение. Нечего строить из себя невесть что! Отпустила его галстук, и толкнула в грудь, не сдвигая мужчину и на миллиметр, и обошла его, идя вперёд.

— Он знает? — спрашивает он мне в спину, и я победно улыбаюсь, что заставила Роберта «встать на колени». Пусть подавится своей информацией.

— Да, — произношу беззаботно, и продолжаю идти, сворачивая за угол. Тогда снова становлюсь собой, а не стервой женой, и иду в нашу спальную комнату, всё ещё надеясь, что Доминика дома нет.

Дойдя до неё, распахиваю двери и застываю прямо на пороге. Что…

То, что я видела перед глазами никак не вписывалось в мою голову. Форд изменял мне, да, но чтобы так открыто…

Какая-то незнакомая девушка лежала на нашей кровати, прикованная к поручням, с повязкой на глазах и кляпом во рту. Ноги широко расставлены, и я вижу поблёскивание пробки у неё во влагалище. Как раз то, чем балуется Доминик.

Почему то внутри зарождается отвращение, какая-то обида, и я захожу в комнату под изнывающие стоны девушки, бесшумно открываю шкаф и достаю вещи. Также тихо закрываю его и выхожу из комнаты.

Из глаз градом льются слезы, и я сама себя перестала понимать, ощущая жгучую обиду. Вчера он трахал меня, а сегодня эту девушку. Неужели ему мало? Что не так с этим человеком? Он втаптывает меня в грязь своими действиями!

Идя обратно, радуюсь, что по пути не встречаю Роберту, и захожу в свою комнату, направляясь в ванную. Мне должно быть плевать, радоваться, что он нашёл мне замену, но почему то эти глупые слёзы продолжают течь по щекам. Женскую часть меня просто убили, втоптали в самую грязь и выкинули на самое дно.

Плевать. Всё плевать. Меня больше ничего не интересует, кроме моего малыша. Только он, только его жизнь. Плевать на всех, на Роберта, на Доминика, его угрозы, насилия и остальное. Ничего не знаю, всё.

Умываюсь, переодеваюсь и выхожу из ванной, останавливаясь снова на пороге. Доминик был в комнате, стоял у зеркала и поправлял галстук в зеркале. Видимо не успел нормально привести себя в порядок, заканчивая со своей новой девочкой.

— Готова? — спрашивает он холодно и строго, как и всегда. Я киваю, и мы выходим из комнаты. Я чувствую полное отчуждение и просто как кукла следую за ним, не обращая на него внимания. Больше никаких чувств, никаких порывов, никаких интересов. Ничего.

Через час мы прибыли в частную клинику, прошли в кабинет, и там взяли анализы моего ещё не родившегося малыша и Доминика. Было неприятно, но выдержала, боясь, что с моим малышом что-то случится. Результаты сказали, будут в ближайшее время, примерно через несколько дней. Обычно такие анализы делаются около недели, но власть Доминика сыграла и тут.

После мы поехали в офис. Доминик вёл себя, как ни в чём не бывало, будто это не он вчера вколол мне препараты и не он сегодня привязал девушку к кровати. Но от этого я была не удивлена, потому что привыкла к его переменам в настроении и поведении.

Приехав, я снова легла на тот самый диван, пролежав на нём весь день, изредка принося Форду кофе. Секретарши на месте не было целый день, поэтому её частичную роль исполняла я, по прихоти Доминика, конечно же.

День прошёл скучно, однообразно, и я даже была рада, когда мы собрались и поехали домой. Дома я старалась вести себя, как и всегда, но всё-таки стороной обходила спальную. Только приехав домой, я зависла на кухне, поедая пудинг, а после шаталась по дому лишь бы не быть рядом с Домиником. На удивление, я ни разу не наткнулась на Роберта, а это настораживало.

И только когда часы пробили полночь, мне пришлось вернуться в комнату, чтобы взять необходимые вещи и поставить Форда перед фактом, что спать в этой комнате я больше не буду.

Со всей решимостью направилась в нашу спальную, надеясь, что Форд не выкинет что-нибудь ещё. Зайдя в комнату, увидела мужчину на кровати, на секунду стушевалась, но оклемавшись, прошла к шкафу и достала всё необходимое. А после направилась к выходу, но стоило только дотронуться ручки двери, как раздался суровый голос Доминика:

— И куда ты пошла? — не оборачиваясь, я услышала еле слышимый скрип кровати, и приближающиеся тяжёлые шаги. Я не обернулась, только дёрнула ручку, но Доминик остановил меня своей рукой, хватаясь за предплечье. — Что снова за выкрутасы, Анабель?

— Я не буду спать на этой кровати и в этой комнате, — решительно заявляю я, не смотря на Доминика. Разглядываю деревянную резьбу и молюсь, чтобы Форд не начал закипать и злиться.

— Почему? — на моё удивление спокойно выдаёт он, и я немного расслабляюсь.

— Не строй из себя дурочка, — выдаю, охрабрев. — Вечером с одной, утром с другой. Разнообразие! Прямо как ты любишь.