Берега Ахерона (СИ) - Усенский Борис - Страница 54

Голова прямо раскалывалась, но даже сквозь боль Дроздов услышал торопливые шаги женщины и хлопанье двери. Еще через минуту Александр ощутил сдавленное пыхтение предателя, неуверенную возню с ремнем и поминание всех чертей, чертовок и чертовых детей. Подполковник резко вырвал руки и нанес удар кулаком. Что-то хрустнуло, растеклось теплыми струйками и сдавленно завыло.

Держась за лицо, Шайзон катался по полу, не в силах сказать ни слова. Александр коснулся ладонью головы, посмотрел на окровавленную ладонь и со всей силы ударил ногой в живот бывшего офицера. И еще раз, для остроты ощущений, ударил так, что тело откатилось к порогу. Не видел Дроздов черной фигуры за спиной и костлявой руки с опущенным костлявым пальцем вниз. Шайзон очнулся, на мгновение увидел красивое лицо с презрительной улыбкой на устах и согласный кивок фигуре в черном балахоне. Демонок, или нечто ему подобное, склонился к ненужной пешке и сверкающим серпом перерезал горло. Тело конвульсивно дернулось и захрипело. Александр удивленно посмотрел на окровавленный кусок стекла, перекрестился и выбежал на пустынную улицу. Никого.

Уже по дороге домой увидел тарахтевший грузовичок и недовольно покачал головой. Засветился, по-дурацки засветился, как мальчишка попал в ловушку. Шайзониха почти наверняка его узнает и продаст с потрохами товарищам в кожанках. Только и остается бежать в Балаклаву и дожидаться шхуны. Через две недели … Бред! Кто им даст эти самые две недели? Может богиня и выручит, если будет в настроении, спасет от краснопузых демонов и поможет сдохнуть без мучений.

Морозов валялся на кровати и листал очередной мистический опус, найденный в подвале общежития. Дроздов всегда удивлялся способности друга находить никому не нужное барахло, и быть при этом вне себя от счастья.

— Как дела? Воруешь у крыс еду? — шутливо, но без обычного апломба, сказал подполковник, — Эти хвостатые забавники теперь умрут с голодухи и будут проклинать негодяя, который хуже дворового облезлого кота.

— Что-то случилось? — отложил книгу капитан и мрачно посмотрел в окно, — Судя по всему, наломал дров и много наломал.

— Прилично, хотя и не по своей вине, — вздохнул Дроздов, — Вариант с настоятелем отпадает, а связной продался большевичкам и умер.

— С твоей помощью, конечно? — зевнул Андрей, — Не можешь без приключений!

— Шайзона помнишь? Я его легонько толкнул ногой, а он взял и перерезал себе горло стеклом. Хотел меня сдать, но не вышло. Сам не пойму как это все получилось. Его жена вызвала чекистов, но я ушел раньше.

— Умойся! Вся голова в крови, — кивнул Морозов и опять углубился в чтение.

Дроздов снял гимнастерку, взял полотенце и направился в умывальник, насвистывая одну из фривольных гимназических песенок. Ссадина на голове ныла, щипала от мыла, но уже не кровоточила. Эта мелкая боль немного привела мысли в порядок и заставила трезво оценить ситуацию. Военных в Севастополе много и потому найти Дроздова будет нелегко, но рано или поздно произойдет. Отсиживаться можно и в горах, забиться в каменную нору и выждать две недели. Противно, стыдно, но и подыхать почем зря не лучший выход. Спрятать реликвию у Артемия Францевича, а там и к шхуна приплывет.

— Ты что заснул? — улыбнулся Морозов, — Голова болит?

— Ничего страшного, — ответил Дроздов, — Задумался немного. Какие мысли тебе подсказала крысиная пища? Попробовал бы отобрать еду у крокодила? Как грызанет, так грызанет и слезу всенепременно пустит. Я слушаю.

— Фаза Луны не подходит для работы с артефактами …

— С чем? — повертел пальцем у виска подполковник, — Определенно спятил, боевой капитан. Из нас такой артефакт в чеке сделают, что принесут в жертву Троцкому, этому крокодилу из крокодилов. Уходить надо!

— Не выполнив приказ? — удивился Морозов, — Туркул … Наверное правильно. Бахчисарай?

— Вероятно. Поедем ночным поездом, тихо и спокойно. Этот, как его …

— Палладий! — подсказал Морозов.

— Он самый! Берем с собой и ближе к полуночи уходим.

Во дворе послышались какие-то крики, топот, щелканье ружейных затворов. Офицеры переглянулись и быстро, но без лишнего шума ушли к себе в комнату. Причиной переполоха оказался постоялец из соседней комнаты, которого увели в неизвестном направлении. Дроздов вытер со лба пот, налил стакан водки и залпом выпил.

Глава 17

«Нам сегодня не скрыться сегодня в ночи.

Эту ночь ослепили огнем палачи,

Арлекинами наша обитель полна».

Фишман ходил среди обгоревших остатков дома, коснулся носком сапога обугленных остатков стола и мрачно посмотрел на Игната. Убийство Алксниса, на удивление даже, восприняли с пониманием. Сам товарищ Пятаков поздравил Иосифа с повышением, передал ордер на новую квартиру и заметил, что среди чекистов пора проводить чистку и отлавливать старорежимных крыс.

— Иосиф Яковлевич! — нетерпеливо начал Яценко, — Чего уж тут? Поедемте отсюда.

Фишман кивнул, еще раз посмотрел на пожарище и, вместе с Яценко направился в сторону Большой Морской. Путь к Графской пристани был довольно длинным. Новая квартира находилась на набережной, где до революции жили флотские отцы-командиры, а теперь пламенные борцы за рабочее дело. Яценко попрощался и поспешил на старенький катер, чтобы попасть домой на Северную Сторону, а Иосиф остановился и посмотрел на внушительное здание с лепными украшениями на фасаде.

Квартира оказалась на пятом этаже. Чекист долго возился с замком, ругался, но таки попал домой. Иосиф открыл балконную дверь, с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух и закурил. Демонок оказался не промах и за свежую кровь расплатился сполна. День оказался совсем неудачным, хотя как посмотреть на события. Алкснису поделом досталось, а вот убийство товарища Шайзона совсем не понятно. Его нашли в луже крови с перерезанным горлом. Хотя он и бывший золотопогонник, но проявив бдительность, погиб за дело пролетариата. Ясно, что здесь дело рук недобитых гадов. Знать бы кто они, эти самые гады и сволочи! Вдова, увидев труп мужа, ничего не могла сказать, упала в обморок и долго не приходила в сознание. Очнувшись от потрясения, выяснилось, что женщина частично потеряла память и помнит только, что к мужу приходил красный командир, и они долго разговаривали.

— Кто здесь? — обернулся Иосиф, ощутив на спине чей-то тяжелый взгляд.

Никого. К странностям, за последнее время, оперуполномоченный не то чтобы привык, просто считал себя избранником высших сил, может быть даже самого Призрака Коммунизма. Иосиф зевнул и направился на кухню поставить на примус чайник. Кухня оказалась просторной, и Фишман удовлетворенно крякнул, увидев примус немецкой системы, мечту покойной матушки. Иосиф распечатал пакет с желтоватым сахаром, достал коробку с чаем и долго нюхал противный соломенный запах.

Зачем начальству понадобился Нафферт? Видно бумаги были очень ценные. И черт с ними! Пусть воронежские товарищи и занимаются пропажей. Дьявольщина! Иосиф поперхнулся, обнаружив напротив себя демона-хранителя. Бесформенная тень поклонилась, и его слова вгрызались в мозг невидимыми иглами.

— Архонт не доволен! — скрипела тень, — Жалкий червь! Тупой барашек, блеющий на последнем шабаше, опозорил Люцифуга!

— Не шабаше, а губернской партконференции, — возразил чекист, — Товарищи …

— Мелкие черти! — перебил демон, — А ты даже мельче их! Говорил я властителю мира сего: лучше ставить на «белых», а он с вершины своей мудрости предпочел «красных», голодных, тупых и наглых.

— Да я этих сволочей, — сжал кулаки Фишман, — Убирайся …

— Вот как? — наигранно обиделся собеседник, — Договор не позволяет! Если сенатору мешают, следует стать принцепсом, а врагов скормить зверям. Не понятно? Куда тебе, гимназисту-недоучке!

— Мне нужна помощь! Я плачу кровью! — стукнул кулаком по столу Иосиф и демон, как ему показалось, вздрогнул от страха.

Иосиф воровато огляделся по сторонам, но кухня была пуста и, только примус гудел на кухонном столе. Молодой человек зевнул, мрачно усмехнулся разговору с призраком и вздрогнул от неожиданно громкого стука в дверь. Фишман осторожно вышел в прихожую и прислушался к звукам на лестничной клетке. Тишина. Так и с ума сойти недолго.