Заключенный на воле (СИ) - Маккуин Дональд - Страница 18

Усмехнувшись, Астара сделала три шага и преодолела разделявшее их расстояние. Шаги ее были неуверенны, и эта неуверенность снова безжалостно продемонстрировала, что женщине и вправду не обойтись без посоха. Астара протянула руку и коснулась щеки Халиба.

— Я люблю тебя с тех самых пор, как ты появился на свет, мой уклончивый, мой обманчивый друг. Я не могу всегда одобрять тебя. Иногда я восхищаюсь тобой, иногда — сожалею о твоих поступках. Но я люблю тебя. Какие бы планы ты ни строил относительно капитана Лэннета, я прошу тебя подумать как следует. Особенно о тех подробностях, в которые ты его не посвящаешь. Ты же понимаешь — он принадлежит и мне. О да, конечно, он противостоит и мне, и Взыскующему. Но он мой — а следовательно, и твой, Возвышенный. Пожалуйста, будь осторожен. Ради нас обоих.

— Хорошо, я буду осторожен. Но сейчас я должен идти. Испытания Лэннета закончились. Завтра он отправляется в путь. Если это в твоей власти, присмотри за ним.

— Ради его безопасности? Или ради твоих целей?

Астара рассмеялась, и кончики ее пальцев нежно, словно легкий ветерок, пробежались по нахмуренному лицу императора.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Халиб смущенно отступил, уворачиваясь от этой ласки. Уже оказавшись в коридоре, он взглянул на сдвоенные глыбы — каждая объемом с добрый кубический ярд — и шепотом велел им вернуться на место. Непроницаемая тьма тут же сомкнулась вокруг него, и на миг у императора закружилась голова. Но это быстро прошло. Халиб постоял несколько мгновений неподвижно. Его мучили сомнения и недоумение. В конце концов он пробормотал:

— Я верю ей. Она никогда не станет читать мои мысли. Но тогда откуда она узнала, что я хочу — что мне необходимо! — использовать его, чтобы нанести удар по другим? Она не предполагает. Она именно знает. Неужели я виден насквозь? А вдруг еще кто-нибудь что-то заподозрил?

Император пожал плечами, включил фонарик и быстро зашагал по туннелю. Постепенно его шаги замедлились. Вскоре он уже еле тащился.

— Проклятие! — воскликнул Халиб, остановившись, и повторил еще раз: — Проклятие!

Он хлопнул ладонью по стене. Звук хлопка разнесся по туннелю и затерялся во тьме.

— Она мне говорит: «Будь осторожен»! «Ради нас обоих»! Кто эти «оба», черт подери? Ты и он? Или ты и я? Чертова старая ведьма! И ты еще называешь жестоким меня!

Остаток его пути до спальни больше напоминал бегство.

Глава 7

▼▼▼

Первый предупреждающий сигнал, настороживший всех на космическом корабле «Сократ», донесся из грузовых отсеков. Лэннет отвлекся от уборки и взглянул на разнообразный груз, закрепленный ремнями и каркасом. Он быстро собрал свое хозяйство — ведро с мыльной водой, щетку и влажную тряпку — и засунул все это в шкафчик. Шкафчик проглотил имущество с видом воплощенной скуки. Лэннет с радостью понаблюдал, как исчезает эта гадость — хоть это и значило, что они отправляются в новый рейс.

И рейс этот будет последним.

Из круговорота образов выступило лицо Нэн, и Лэннет почувствовал, как его захлестнула волна жара. Но в следующее мгновение суровая реальность разрушила его грезы.

Прошел целый год. Год, который Нэн провела на Хайре, на планете, где скрывался ненавидящий ее человек. С тех пор, как Лэннет узнал об этом, каждая мысль о Нэн несла с собой горький привкус страха и отчаянья.

Если она в безопасности, что она думает о нем? И думает ли вообще? Год. Даже чуть больше года. Люди меняются. Вдруг она кого-нибудь встретила?

Лэннет потянулся, прислушиваясь к потрескиванию каркаса, и почувствовал, как напряглись его мускулы. Физическое усилие немного прочистило мозги.

Неужели он наконец-то приближается к выполнению задания? Сперва были два месяца подготовки. Потом пятимесячное путешествие к Хайре. Однако в тот раз ему запретили высадиться. Этасалоу и советник Уллас обращали особо пристальное внимание на все, что прибывало с Атика. И потому Лэннету, работающему на корабле под именем Гэлвоза, пришлось смотреть, как сине-зеленый шар Хайре удаляется, а потом и вовсе исчезает из виду, и это при том, что он знал — Нэн Бахальт находится там, внизу. И что ей грозит опасность.

Потом, после этих болезненных минут, последовали три месяца дороги до Герона. И вот, в конце концов, обратная дорога к Хайре. Одиннадцать месяцев на корабле. Лэннета уже тошнило от этого корабля.

Через несколько часов все должно закончиться. Нет, это будет еще не конец. Но он наконец-то займется делом. Наконец-то от него что-то будет зависеть.

Сигнал зазвучал снова, на этот раз — сдвоенный. Это значило, что через полчаса корабль войдет в захват, первую стадию прохождения — этого близкого к мистике странствия сквозь пространственно-временную аномалию, которое и сделало возможным межгалактические путешествия.

Прохождение стало дверью к освоению космоса.

Но даже при самых благоприятных обстоятельствах оно было настоящим испытанием для всей техники и людей. Лэннет не слыхал, чтобы хоть однажды удалось выжить хоть одному человеку, который не был надежно привязан в тот момент, когда безумные силы аномалии захватывали корабль.

Чуть прибавив шагу, Лэннет двинулся в свой грузовой отсек. Изнутри «Сократ», так же как любое другое грузовое судно, был забит множеством металлических грузовых контейнеров. Суперкарго называли их жестянками. Размеры стандартного прямоугольного контейнера составляли десять футов на двенадцать на тридцать. «Сократ» нес сотни таких контейнеров, взгроможденных друг на друга и выстроенных в ряды. Между рядами оставлялись проходы для грузоподъемников. Точнее, таковы были продольные проходы. Проходы, идущие поперек корабля, были поуже — ровно такими, чтобы там мог пройти человек. В результате возникало подобие города, безукоризненного, словно кристалл.

Лэннет ненавидел это зрелище.

Он быстро проверил фиберметовые ленты, которыми крепился груз. Натяжение каждой ленты проверялось датчиками, но безопасность требовала, чтобы их проверял еще и человек. То же самое правило действовало и для каркаса, удерживающего контейнеры. Лэннет бегло осмотрел вдоль и поперек отсек, вверенный его попечению. Он действовал быстро, но тщательно. Никому не хотелось, чтобы стадо контейнеров принялось бесконтрольно гулять по «Сократу», когда корабль начнет рыскать и корчиться во время прохождения. Если тщательно выверенный центр тяжести корабля сместится в тот момент, когда в нем схлестнутся все эти загадочные силы, «Сократ» попросту прекратит свое существование. Время от времени корабли исчезали, и не существовало способа узнать, что же именно с ними произошло. Но если пропавший корабль был грузовым, суперкарго всей галактики покачивали головой и бормотали что-нибудь вроде: «Должно быть, там разболтался груз. Одна из жестянок пошла гулять, вот корпус и расползся, будто сделанный из тумана».

Суперкарго очень тщательно следили за грузом. А корабельные офицеры постоянно подстраховывали их.

К тому моменту, как Лэннет рысцой добрался до своей койки, последний из офицеров, ведающих грузом, как раз закончил свою проверку.

Пристегнувшись, Лэннет закрыл глаза. Раздался последний сигнал. Лэннет невольно дернулся. По вискам капитана ползли капли пота, щекоча кожу, а в горле у него пересохло, как в выхлопной трубе.

Лэннет был совершенно уверен, что почувствовал рывок захвата. Момент, после которого нет возвращения. Корабль нырнул в аномалию. И теперь аномалия швырнет его — должна швырнуть — на много световых лет вперед, к Хайре. Лэннет знал, что офицеры на мостике скормили корабельному компьютеру все данные и задали ему курс, скорость и местоположение в растущих линиях напряжения. После того, как корабль попал в захват, им оставалось лишь направить его в нужную сторону. И молиться.

Выпростав руку из-под ремней, Лэннет прикоснулся к корпусу корабля. Он почувствовал, как захваченный водоворотом «Сократ» вздохнул. Корабль взбрыкнул, на мгновение застыл, а потом завертелся юлой. По его коже, по шпангоутам, распоркам и каркасам, служившим «Сократу» костями, прокатывались стоны и взвизги терзаемого существа. Кабели и трубы хлопали и дребезжали.