Заключенный на воле (СИ) - Маккуин Дональд - Страница 23

Эта попытка оскорбления была вдвойне болезненной для Лэннета. Его гордость Стрелка чуть было не прорвалась наружу, но капитан подавил страстное желание одернуть Джарку. Вместо этого Лэннет кротко поинтересовался:

— Ваши люди все еще работают там?

— Как бы не так.

Джарка заложил крутой вираж, огибая Лискерту, и направил машину к горной цепи, прежде скрытой из поля зрения. Горы Марноффар. Лэннет помнил их по занятиям в разведшколе. Электромобиль замедлил ход и снизился. С той стороны, где сидел Джарка, за окнами проплыл город — густая россыпь сверкающих огней, окруженная удаленными огоньками предместий и рассеянными то там, то сям светящимися точками мелких деловых центров. Все это было связано между собой потоками транспорта, идущего на разной высоте. Точки смены высоты — маленькие водовороты — позволяли сменить направление полета. Джарка выключил все внутреннее освещение в электромобиле. Экран управления померк. Впрочем, пульсирующая красная линия дозволенного курса и синяя точка, отмечающая нынешнее местоположение машины, остались по-прежнему яркими. В верхнем левом углу экрана вспыхнули синие цифры: рекомендованная высота и высота на настоящий момент.

Когда Джарка заговорил снова, его тон поразил Лэннета. Резкое неодобрение сменилось удивительно спокойным раздумьем.

— Я выключил свет, чтобы вам было лучше видно. Это — мой дом. Мы всегда были миролюбивым народом, и нас мало интересовало, что творится в империи. Если бы только советник понял, какой образ жизни нам нужен, у нас не было бы проблем.

Джарка умолк. Лэннет знал, когда нужно подталкивать собеседника, а когда этого делать не следует. Сейчас он предпочел подождать. От этого полета в электромобиле с выключенными бортовыми огнями Лэннета так и подмывало прикрикнуть на Джарку и велеть ему меньше размышлять и больше следить за машиной. Но капитан нуждался в информации. Потому он сдержался, надеясь, что его водитель не станет рисковать попусту.

Внезапно разноцветные яркие лучи пронзили темноту слева от машины. Джарка пояснил:

— Эти прожектора светят с территории советника Улласа. Там находится его дом — по совместительству административный центр, — так называемый Двор. Это какой-то древний поэтический образ или что-то в этом духе.

Джарка сделал жест, означающий отвращение.

Светящиеся столбы то сливались, то снова расходились, постоянно меняя цвет. Это представление служило исключительно пропагандистским целям. Вот сейчас они образовали изображение всадника в золотых доспехах — подобные картинки Лэннет видел только в энциклопедиях. Потом картинка мигнула, и на месте всадника появилось зелено-золотое знамя — официальные цвета Хайре — с нарисованной в центре открытой книгой. В книге перелистывались страницы. Затем в небе возникло лицо, выписанное теми же цветами. Джарка сказал лишь:

— Это он.

А затем принялись по одному вспыхивать ослепительно алые слова — советник Уллас вещал всем, кто сейчас смотрел в небо: «СВЕТ — ЭТО ЖИЗНЬ! ЗНАНИЕ — ЭТО СВЕТ! ЛЮМИН!»

Затем представление окончилось — так же внезапно, как началось. Джарка повел электромобиль дальше, обронив:

— Советник Уллас — очень набожный человек.

Он снова включил освещение. Увеличившийся в размерах экран вспыхнул пугающе ярко. Острые пики, почти невидимые в непроницаемой хайренской ночи, стараниями компьютера предстали на экране яркими и отчетливыми, словно среди бела дня. Лишь когда Джарка вернулся к прежней теме беседы, Лэннет сумел разжать пальцы, стиснувшиеся на подлокотнике кресла.

— На том же самом корабле, который доставил сюда Этасалоу, прилетело еще около двух сотен Изначальных гвардейцев. Теперь за всей техникой следят они, и они же обеспечивают охрану. Единственный не являющийся пленником хайренец, ступавший на новую территорию Люмина после прибытия Этасалоу, — это советник Уллас, да и то это было еще до того, как повсюду понатыкали щитов.

— Какие еще щиты?

— Антиобзорные. Они гонят тепло по проводам, которые натянуты от шпиля на крыше и до ограды. А ночью они гонят по тем же самым проводам ток. Эти провода натянуты так плотно, что из-за них ни в какую оптику ничего не рассмотришь, а жар сбивает с толку теплодетекторы. Кроме того, территорию контролируют воздушные шпионы. Из-за них и из-за патрулей посмотреть на завод с окружающих холмов и узнать, что они там делают, невозможно. Ваш бывший босс — большой спец по обеспечению безопасности. Тем интереснее будет ваша задача.

Последняя фраза доказывала, что организация Джарки не собирается мешать Лэннету исполнить свое задание — до тех пор, пока они будут чего-то хотеть от него. Лэннет принял эту информацию к сведению и быстро перешел к следующему животрепещущему вопросу.

— Этасалоу когда-нибудь выходит оттуда?

— Редко. Официально его здесь, само собой, нет, но затеряться ему чертовски трудно. У нас на Хайре всего несколько семейств чистокровок, и все они хорошо известны. Так что уже одна его темная кожа заставляет Этасалоу не высовываться. Когда он покидает лабораторию, то всегда делает это втайне, и выбирается он лишь для того, чтобы посетить Двор. Причем каждый раз изменяет маршрут. Там по меньшей мере шесть электромобилей, совершенно одинаковых. В одном летит Этасалоу, в остальных — гвардейцы. Надо отдать им должное — они дисциплинированны. Никогда не болтают. Боятся выдать свое местоположение.

«Да что ты вообще об этом знаешь?» — подумал Лэннет, но оставил эту мысль при себе. Не похоже было, чтобы даже друзья Джарки в полной мере постигли суть изысканий Этасалоу. При воспоминании о встречах с жертвами экспериментов по контролю над сознанием, проводившихся Этасалоу, капитана пробрала дрожь. И снова его мысли предательски свернули к Нэн Бахальт.

— Этасалоу вступал в контакт с кем-либо из представителей Люмина на Хайре? — быстро спросил Лэннет.

— Это одна из вещей, которые сбивают нас с толку. Никаких контактов Этасалоу и его людей с Люмином не замечено. Фактически они избегают всего, что связано с Люмином.

— Есть ли у вас какие-нибудь мысли по поводу того, что замышляют Уллас и Этасалоу?

— Ходят слухи, что они желают сделать из планеты независимый центр новой разновидности Люмина, созданной Этасалоу. Некоторые поговаривают, что они намереваются захватить космический корабль и устроить переворот на Атике.

Впервые с момента начала разговора Джарка взглянул на Лэннета как на достойного собеседника.

— Говорят, что если небольшой, но дисциплинированный отряд незаметно проберется на Атик и воспользуется фактором внезапности, он вполне сможет захватить дворец и императора прежде, чем окружающие поймут, что происходит. А вы что думаете по этому поводу?

— Это может сработать. Но с того момента, как включится сигнал тревоги, нападающие могут рассчитывать на пятнадцать минут жизни, не больше. И кроме того, они все равно ничего не добьются. У императора три сына.

— Один из них здесь.

— Что?! — вырвалось у Лэннета.

— Большой секрет. — Джарка криво усмехнулся. — Прилетел сюда с Агамема почти год назад. Выдавал себя за одного из тамошних дворян, явившегося на Хайре с визитом. Мы засекли его вскоре после прибытия.

Лэннет не удержался.

— Да что за чертовщина творится с вашими людьми?! Вы знали, что Этасалоу направляется сюда, но не пожелали сообщить об этом императору. Вы знаете, что здесь — сын императора, и снова ничего ему не говорите. В конце-то концов, на чьей вы стороне?

— На нашей! — Джарка почти что выкрикнул эти слова — и заставил себя умолкнуть. И с какой бы силой ни были они произнесены, молчание оказалось не менее впечатляющим. Сосредоточив взгляд прищуренных глаз на приборах, Джарка гнал электромобиль все быстрее и быстрее, до тех пор, пока шум двигателей и рев воздуха за бортом не исключили всякую возможность дальнейшей беседы.

Лэннет боролся с искушением прикинуть, что могло предвещать каждое из событий этого вечера. Наибольший оптимизм внушало известие о том, что Этасалоу избегал Люмина. Это заставляло предположить, что командор не знает о присутствии своей племянницы на Хайре.