Тропою Белого Круга. Подкидыш Древних (СИ) - Илларионов Михаил - Страница 32

— Я уже сплю. Убрать можешь завтра, — Рисса решила строгим голосом надавить на потревожившую её служанку.

— Госпожа, позвольте войти, Леди Камая приказала мне провести обработку комнаты специальным амулетом. Если вы не впустите меня, я буду наказана, — виновато потупившая взгляд в пол девушка немногим старше её самой вызвала у неё чувство жалости. Распахнув дверь, она впустила служанку в комнату. Рисса отошла в дальний угол, наблюдая за её действиями. Увлечённая мыслями о молодом баронете, она даже не заметила лёгкий укол, когда рука служанки случайно коснулась её руки. Онемение от места укола распространилось по всему телу так быстро, что Рисса не заметила, как потеряла сознание.

С трудом разлепляя глаза, Рисса попыталась понять где находится и как здесь оказалась. Глаза слезятся, отчего оглядеться было трудно. Стало понятно, что комната, в которой она очутилась, выложена грубо отёсанным камнем. Девушка лежала на жёстком ложе. Перед ней сидел неизвестный ей пожилой мужчина, почти старик.

— Я смотрю, твоя сестра пришла в себя, Камая. Обожаю делать это когда жертва в сознании, — незнакомец заговорил глубоким бархатистым голосом, обращаясь к кому-то за спиной Риссы. Камая — какое знакомое имя. Как трудно думать… Камая, сестра, точно! Это Камая, её родная сестра!

— Приступайте, Мастер, — знакомый и родной с детства голос прозвучал настолько чужеродно холодно, что Риссе стало не по себе.

— Непременно, моя Ссласса, непременно, — зачем-то назвавший сестру сслассой неизвестный достал откуда-то из-за спины замысловатый обруч, выполненный из чёрного металла и грубо разместил его на голове Риссы. Девушка, опомнившись, попробовала сопротивляться, но поняла, что не может двинуться. Её руки и ноги были прикованы к жёсткому ложу, на котором она очнулась.

— Осталось поместить этот прекрасный Камень Души в его ложе — и всё будет хорошо. Нужно просто немного потерпеть, — убаюкивающий голос вызывающего панический страх мужчины не смог отвлечь от страшных слов про Камень Души. Именно в такие редкие артефакты Древних демонопоклонники вытягивают души людей, чтобы продать затем демонам в обмен на тайные заклинания или амулеты. Что происходит с такой душой Риссе даже страшно было представить. Её зрачки в ужасе расширились, безуспешно она задёргалась в своих оковах, не в силах помешать мерзкому ритуалу.

Мастер Эхтеандро, а это именно он только что общался с прикованной к ложу девушкой, кинув подозрительный взгляд в сторону слегка раскачивающейся в прострации сестры пленницы, поправил на голове Риссы редчайший амулет — Венец Х'Аргала. Его доставили в Шергет по личной просьбе Эхтеандро только сегодня. Один из двух неинициированных Камней Души, заботливо хранимые долгие годы, наконец найдёт себе применение. Эхтеандро аккуратно, до лёгкого щелчка вставил продолговатый, прозрачный как стекло камень в паз амулета и тут же отошёл. Даже бывалый демонопоклонник с опаской относился к такой сложной демонической магии.

Камень Души, заняв своё место, засветился чуть заметным оранжевым мерцающим светом, и дёргавшаяся в оковах девушка вдруг резко обмякла. Когда свечение Камня плавно сместилось в сторону красного цвета, тело жертвы начало заметно подрагивать, и даже когда камень потух, сделавшись из прозрачного почти непроницаемым, будто внутри стекла клубится чёрный дым, тело девушки продолжало слегка вздрагивать.

— Ну всё, всё, девочка. Всё уже закончилось, — Эхтеандро не обращая внимания на Камаю, исступлённо глядящую прямо перед собой, снял с головы жертвы амулет и вынул Камень Души. Оставаясь внешне невозмутимым, он ликовал внутри. Имея его ранг, заполучить Камень Души потенциально сильного мага — невероятная удача. Сестра жертвы надёжно посвящена в учение Ж'а и даже не попыталась помешать древнему ритуалу. Тело жертвы наконец стихло и перестало вздрагивать. Нужно будет поместить его в Чрево Н'Алькула, чтобы позже сотворить какое-нибудь демоническое существо.

Лёгкая тень сожаления от произошедшего всё же настигла Эхтеандро. У него на юную магессу были совершенно другие планы, да и результаты в Школе она показала весьма впечатляющие. И всё же… Всё же слишком многое она увидела, ещё не пройдя подготовку разума чтобы принять Ж'а. С другой стороны, неожиданно сама собой отпала необходимость похищения какого-нибудь другого сильного мага для создания мощного Камня Души, без которого очень сложно довести предстоящий масштабный ритуал до успешного завершения.

***

Было раннее осеннее утро, когда светило ещё не взошло, но горизонт, сменив черноту ночного неба, уже успел окраситься в оранжево голубые тона, затопив всё вокруг живыми красками. Уже достаточно рассвело, чтобы видеть всё поле предстоящего боя. На крыше городской пожарной башни завывал пронизывающий студёный ветер, и всё же открывшийся вид окупал все неудобства. Развёрнутые боевые порядки сеотов завораживали и удивляли своей слаженностью. Барон Гистрат решил вывести основные силы на Передовой Рубеж. Так принято называть сеть укреплений и подготовленных позиций, на которых удобно встречать как пеших, так и конных противников. Правда, против наездников тапчанов эти позиции пока никто не проверял, да и не ожидалось раньше появления в этих краях целого самаля сеотов. Рвы с вкопанными кольями, насыпные валы, заклинательные площадки для боевых магов — всё это было устроено давно. Потребовалось лишь слегка подновить укрепления. Прошедшей седмицы на это хватило с лихвой. Как таковых городских стен у Шергета давно нет. Всё было разобрано до последнего камня, лишь полоса голой земли, на которой до сих пор ничего не растёт, осталась немым напоминанием о великом прошлом. Это обязательное требование Союза Государств, сокрушившего Империю Акальката десятилетия назад, что и привело к её распаду. Любой город в каждом осколке империи не должен иметь защитных стен. Таково одно из условий Договора о Льюзеттском Мире, что был подписан в небольшом патриархальном городке Льюзетт на самой границе Даршельда и Месарии. Только Ката, преемница павшей Империи, получила от победителей милостивое дозволение сохранить в своих главных городах надёжную защиту.

С вершины башни было отлично видно неспешное передвижение войск на будущем поле боя. Многие из тех далёких фигурок в поблёскивающих на солнце доспехах ещё седмицу назад были извозчиками, земледельцами, мелкими служащими и простыми продавцами в многочисленных лавках богатого города. Они даже не помышляли, что уже завтра могут встать на защиту своих родных мест. Мест, где они выживали, ненавидя свой образ жизни, своих жадных родственников, только и ждущих их смерти, чтобы прибрать к рукам скудное имущество. Сейчас, когда зубчатое колесо жизни провернулось ещё на одно деление, оглушительно лязгнув механическим затвором, каждый житель Шергета прочувствовал, что теперь вопрос поставлен даже не о существовании города. Сейчас решается, кто ещё поживёт, а кому пришло время умирать, расчищая победителям путь к благоденствию. Конечно, обучить за неделю воинскому ремеслу невозможно. Отряды, собранные наспех из рекрутированных горожан, сильно выделяются на фоне слаженных армейских. И всё же лучше уж так, чем бесполезно погибнуть от меча захватчика, трясясь от страха в подвале своего дома.

Вдали, почти у горизонта, раскинулся бесчисленный палаточный лагерь сеотов, отчасти укрытый дымом от многочисленных костров. Ещё вчера вечером всё это напоминало продолжение ночного неба. Костры и факелы образовали подобия созвездий и звёздных скоплений, скрадывая границу неба и земли. Я принял под своё командование четверых бойцов из отцовской дружины лишь четверть часа назад. Непривычно отдавать команды здоровым опытным воинам, когда сам ещё по сути подросток. Хоть подросток лишь внешне, поначалу я даже слегка растерялся. Руководство отделом в моём НИИ сильно отличалось от того, с чем я столкнулся теперь. Завибрировала пластина армейского связного амулета. Это не первая перекличка. Привычно сжал пластину в руке. Вновь мягко погасли сторонние звуки. Кто-то из штабных офицеров монотонным голосом скороговоркой объявил: