Тень города (СИ) - Уткин Андрей - Страница 9

— И что, по-твоему, я не видела, как они выкапывают из-под земли «запасные» головы? Конечно, не видела! Ведь это же бред: как я могу его увидеть?

— Чего сразу бред?

— Ну, ты же помнишь, у меня на этаже, несколько мертвяков пыталось на нас напасть, а ты их всех поперестрелял? То есть, пули попали в их головы и на них это сработало.

— Ну, помню. И что дальше?

— Это значит, что зомби делятся на первые и вторые уровни, — продолжала она развивать свою мысль. — На «низших» и «высших». Например, «низшие» зомби участвуют в съёмках боевиков про апокалипсис, их можно замочить, как ты уложил тех, в коридоре нашего дома. А «высшие» (зомби второго уровня) восстают из мёртвых даже в том случае, если перед захоронением казнить их с помощью гильотины. И для этого им совсем незачем закапывать припасённую заранее бестолковку. Достаточно просто подойти к «низшему» зомби, оторвать у него голову и прислюнявить её себе на плечики.

— Как ты смачно их обозвала! — вспомнил он что-то. — Низшие и высшие зомби.

— Чему ты так обрадовался?

— Я же их видел, как они подходили к трупам, которые неподвижно лежали на асфальте, били им каблуком по затылку, потом отрывали головы… Ну, это они делали после того, как защищавшиеся от них люди сносили им бошки при помощи топора.

— Где ты такую хрень видел?! По телеку?

— Когда стоял перед закрытой дверью в твой подъезд и пытался вспомнить, чем я перед этим занимался.

— И что, удалось?

— Сначала я вошёл в подъезд, закрыл за собой дверь, потом в неё кто-то начал ломиться и реветь как бешеная акула. Я испугался и стоял внутри подъезда, не мог двигаться… Короче, час где-то простоял. Какие-то люди хотели выйти из подъезда, но тоже чего-то испугались и не решались открывать дверь перед буянящим и рвущимся в неё демоном.

— А кто там стоял? Демон или зомби?

— Зомби-зомби. Ты слушай, что было дальше!

— Ага, — скучно зевнула та, — любопытно.

— Потом этот мертвяк, который ломился в дверь, вселился в кого-то из народу, что стоял возле меня внутри подъезда. Он тоже начал звереть и пытаться напасть на кого-нибудь. Короче, кто-то пырнул этого «задиру» ножичком… Я точно не помню; кажись, попал ему в самое сердце. Ведь оно находится слева? Но этот мужик всё равно атаковал. И, короче, пока он повалил этого типа с ножом и ел его живьём, я попытался успеть открыть дверь, чтобы слинять.

— И чё? Слинял?

— Ну, там возле подъезда стоял живой труп. У него не было головы. Это он в подъезд так вламывался.

— Да? — опять зевнула Люда.

— А у того мужика, в которого он вселился, голова была. Ну, и ему было, чем поедать того паренька, который ножом от него защищался.

— Дак ты убежал или не убежал?

— От кого убегать? От обезглавленного? Он же всё равно не догонит.

— И в чём прикол?

— В том, что это высший зомби, как ты его обозвала. Если ему двери не открываешь, он может вселиться прямо в тебя, твоим туловищем сожрать всех твоих домашних, вспороть тебе брюхо и выгрызть оттуда всё съеденное тобой мясо. То есть, прикол в том, что, если бы мы не удрали из твоей квартиры, а закрыли бы двери перед «высшим», то он легко мог в кого-нибудь из нас вселиться, и мы могли бы стать инфицированными. То есть, друг с другом реально поцапаться. Ну, в прямом смысле этого слова.

— Не, подожди. Он что, потом брюхо ему ещё вспорол? Этот «обезглавленный», который вселился в кого-то из чуваков внутри подъезда.

— Ну да, вспорол. А я чё, не рассказал, что он вспорол ему брюхо?

— Просто до этого ты говорил, что зомби питаются только страхом, а не поедают других зомби.

— Значит, ошибался. Просто я не мог доподлинно точно вспомнить всё, свидетелем чего был, пока добирался до твоего дома. Чтобы похвастаться перед тобой этим пистолетом.

— О, точно, — вспомнила она про пистолет, поскольку тот мертвяк, которого она первым увидела, как он держит над собой голову, отодранную от чьёго-то туловища, подошёл к ней сзади и уже подносил голову, чтобы укусить ей данную девушку.

Люда резко обернулась и наставила пистолет на туловище этого зомби.

— Не напрашивайся, — предупредила она его, — а то будет бо-бо.

Дело в том, что этот зомби, который к ней подошёл, к Люде был повёрнут спиной. Он так всю дорогу шёл, задом наперёд, поэтому двигался ещё медленнее, чем обычные (низшие) зомби. И голову, которую удерживали его руки, подносил тоже издевательски медленно, поэтому Люда выстрелила ему в спину.

— И чё он не падает? Я же перешибла ему позвоночник! По идее, должен упасть.

— Может, для них голова, как поплавок или как воздушный шар, наполненный гелием, — предположил Слава. — Не можешь понять, что на них не действует вся эта… твоя наивная стрельба!

— Да, не обращай внимание, — вырвала она из рук мертвяка его голову, как мячик из рук баскетболиста-неумёхи, и отшвырнула куда подальше. — И что ты ещё там видел?

— Да долго рассказывать. Слишком много подробностей. Если коротко, то эти «высшие» зомби могут вселяться в низших, какое-то время в них жить, а потом резко исчезать, если низшему зомби кто-то стреляет в голову.

— Это как понять?

— Ну, если в голову выстрелят, а «высший» не успеет вылететь, то ему самому эту голову повредят и он должен будет отдирать её от собственного туловища.

— А на фига? Вселился (влетел) бы обратно, и всё.

— Но ты же не забывай, что по природе все зомби тупые. А тут ему ещё и бошку повредили! Вот он и не догадается. Не сумеет отличить сложное от простого и начнёт сам у себя отпиливать голову, чтобы насадить её на плечи того, которому снесли её топором.

— А, понятно! То есть, именно поэтому они не могут догадаться отломать от дерева ветку, всунуть её в шею и надеть свою голову на оставшийся конец, и вместо этого тащат её в руках. То есть, высшие — высшими, какими-то экстрасенсорными талантами нечистая сила их наделила, но элементарное — ума и простейшей техники — не додала.

— Или отняла, — поддакнул Славик. — Может, до этого у них был ум. До того, как «высший» не успел вовремя вылететь перед выстрелами «низшему» в череп, и ему повредило мозги, ум у него был.

— Да?… Понятно, — проговорила Люда. — И это всё, что ты вспомнил?

— В смысле? А что ещё я должен был вспомнить?

— Ну, я думала, ты вспомнишь, что тебя укусили.

— Меня?!

— И от этого ты всё время теряешь память.

— Ты чё, опять прикалываешься?

— Нет, я серьёзно.

— Слушай, отдай лучше «пушку»! Я её реально боюсь.

— На фига?

— Ну, ты же видишь, как легко с ними бороться: отобрал у каждого из них голову, как мячик, и откинул её подальше. Потому что они тупые, все до единого. А?… Дай, я её положу туда же, откуда взял и мы слиняем отсюда по-тихому.

— Нет.

— Что значит, нет!

— Ну… Видишь ли… Я не хотела тебе это говорить, но меня тоже укусили.

— Чё? — испуганно посмотрел на неё Славик. Но тут же решил, что это шутка. — Высшие или низшие укусили тебя?

— Не разобралась.

— И что ты собираешься делать? — тихо проговорил Слава.

— Да я долго решаюсь. Сначала думала, что объясню тебе эту тему. Но потом увидела, что ты какое-то сцекло: всё время норовишь положить эту пушку туда, — кивнула она в сторону одного из окон в бараке. — Ну, я рассчитывала, что ты меня убьёшь. То есть, выстрелишь в голову. Но после передумала.

— Чё?… — ещё испуганнее произнёс Славик.

— Ну, я инфицирована и придётся мне выстрелить в себя самой.

— Фу-у, — выдохнул Облаков. — А я думал, ты собираешься сказать: «но теперь я от тебя вынуждена защищаться и поэтому застрелю, чтобы ты…». — Славику очень серьёзно не нравилась эта девица. И всё, что она говорит, он понимал, как розыгрыш, но какой-то безумный розыгрыш.

— Нет, не про это.

— А что же тебя всё время тревожит.

— То, что я в халатике, — произнесла Люда через несколько минут нерешительного молчания. — Ну, в смысле, если я сейчас выстрелю себе в голову, ты не захочешь посмотреть, что там у меня под халатиком?