Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 22

Пресс тут же отработал, обозначив железные кубики. Собственной заслуги во вновь обретенных мышцах было мало, просто ежедневные тренировки Антона позволяли мне теперь гордиться еще и крепкими бицепсами. Перехватив девичью руку, я поцеловал запястье:

— Знаю одно, ты умница. Поступишь в музпед, успешно его закончишь. Потом станешь зарабатывать свой кусок хлеба в симфоническом оркестре.

— Ну, это понятно, — заворочалась она. — А потом?

— А потом на пенсию, внуков нянчить.

Анюта опешила.

— Господи… Сорок лет одно и то же? Выходит, в оркестровой яме просижу всю жизнь?!

— Ну да, поскрипишь немного со скрипкой в руках, где-то в третье ряду, — я вещал уверенно. Таким голосом из телевизора вангуют прогноз погоды. — Там ты найдешь свою половинку, наплодишь кучу детей, потом внуков заделаете.

— Завидная биография… — расстроенная Аня поджала губы. — Врагу не пожелаешь. А сейчас я хоть жива?

— Жива. Хотелось, чтобы была еще и здорова, но того не ведаю. Вот насчет внуков точно знаю — нянчишь их где-то под Киевом.

— Старенькая, горбатая и седая?

— Наверно. По логике вещей, так.

— Не хочу так! — взвилась девчонка. — Я бас-гитаристка, в конце концов! И вообще, меня вчера на подиум звали! Сказали даже, готовая модель.

— Вот как? — иголка ревности царапнула висок. — Это в караоке-клубе, или когда?

Анюта лукаво улыбнулась.

— В клубе. По вашему заданию работала исключительно Виктора Цоя и Адриано Челентано. В точку попали, Антон Михалыч! Мне активно хлопали и подходили знакомиться. Визиток полный карман насобирала!

Поручив ее заботам Лены, я думал быстрее адаптировать девчонку к современным реалиям, и заодно приучить Аню к публике. Это важно, актриса должна чувствовать себя раскованно, уверенно передвигаясь по сцене. Талант заразить толпу и передать энергетику в зал у нее есть, оставалось только работать.

— Антон Михалыч, чего молчите? — Анюта тихомолком переложила мою руку на себя.

Вот хитрюга рыжая! Александр Македонский, столкнувшись с подобной проблемой, взял и разрубил узел.

А я просто навалился сверху.

— Ой, мамочки, ой! — запричитала она.

Отвечать на девичьи призывы надо обязательно, иначе преступление выходит. А вот жениться, извините, не обещал. И не буду. Может, кто и забыл, но я помню, что уже женат. И дети имеются, и внуки. Супруги, правда, рядом нет, однако определенные обязательства перед семьей сохраняются.

Конечно, хотелось бы жить долго и счастливо, и умереть с любимой в один день. Но здесь вылезает некая закавыка: любимая женщина у меня не только эта. И потом, свою жизнь я уже прожил, в конце которой меня два раза убили. Как планировать завтрашний день, когда сегодняшний в полном тумане? Не о женитьбе впору задуматься, а о небесных садах — где нет болезней, печали и воздыхания, а пребывание длится бесконечно.

Под утро я проснулся. Моментально пробудился, как по сигналу. Прислушался: полная тишина, только Анюта, в унисон сплит-системе, тихо сопит рядом. Повернул голову и увидел желтые глаза Лапика. Встав назадние лапы, кот гипнотизировал меня неподвижным взглядом.

Господи, он-то откуда здесь взялся?

Недоуменная мысль мелькнула и ушла. Разбираться некогда, раз кот пришел — значит что-то случилось. Когда гордый и неприступный вожак стаи просит, надо выдвигаться. Протянул руку, и Лапик ее лизнул. А потом он муркнул, запрыгивая на постель.

Переложив кота на грудь, я вызвал черное одеяло.

В ночной атмосфере витал аромат цветов и яблок. Смешиваясь с запахом Веры, знакомый коктейль бодрящим наркотиком обстоятельно дурманил голову. Будучи давним, первым ярким ощущением после смерти, сочный аромат и сейчас не утратил остроты. Сладкое благовоние будоражило, с каждой очередной встречей заново туманя разум. А Верин запах, подобно глотку свежего воздуха, подавлял унылость, призыва я верить в светлое будущее. В любом случае, будущее Антона теперь накрепко связалось с девчонкой, жарко дышащей ему в шею.

Этой ночью мой парень изволил почивать на веранде. Спал он в привычной позе — на спине и под девчонкой, что уже не удивляло. Одну руку Антон, как обычно, закинул за голову, другая покоилась на девичьей ягодице. Не удержавшись, я пошевелил пальцами. Господи, ну как простое тактильное ощущение может доставлять такой кайф? Надо этот кусочек воспоминаний заблокировать наглухо, а то Антон потом заревнует.

Спящая на плече девчонка казалась пушинкой, хотя недавно утверждала, что поправилась. Но все познается в сравнении. Анюта, к примеру, будет серьезно весомей. Конечно, сорок второй размер ноги итридцать четвертый детский сравнивать смешно. Прелесть в том, что каждая нога хороша по-своему. Здесь радость не в весе, дело в качестве.

Уткнувшись в шею Антона, Вера дрыхла беспробудным сном. Картина привычная, и собственную маму бояться нечего, она далеко в больнице. А если наша мама увидит? Впрочем, у домашних по ночам бродить привычки нет. Ничего особенного, странным показалось лишь то, что Антон не проснулся.

Осторожно отстранив девчонку, я прислушался. Предрассветная тишина была пронзительной, лишь где-то вдали тявкали собаки, да награни слышимости гремела сцепками сортировочная станция. Чудесное здесь все-таки место, словно сказочная полянка у родника с целебной водой.

Эти мысли промелькнули за одно мгновение. Тем временем Лапик мягко спрыгнул на пол. Выгнув спину, он еле слышно заворчал утробно, глядя в глубину комнаты. Темно-серое пятно, качнувшись, смазалось в черноте. Предчувствие опасности резануло сердце холодом, и я включил торможение мира.

Чернь ночи моментально посветлела, россыпь звезд за окнами резанула глаз. Оконные занавески, трепетно волнуемые сквозняком, замерли в полете. Мотыльки на стекле застыли, а ровное дыхание Веры смазалось до монотонного тихого гула. Прорезались детали — словно в прицеле ночного видения, из посеревшей тьмы соткалась пепельная фигура с высоко поднятой ногой, остолбеневшая на ходу.

Из-под тахты выкатился мохнатый колобок. Обнюхав ногу незваного гостя, щенок удивленно обернулся к Лапику. А сибирский котяра неспешно, боком, надвигался на темную фигуру, угрожающе выгнув спину и беспрестанно шипя боевую песню.

Сразу вспомнилось, как Лапа исполняет охранные функции — лучше любого цербера. Признав несомненное превосходство, местные кошаки давно отучились меряться силами на его территории. И если и завывали иногда, то где-то вдалеке. Впрочем, к кошечкам он относился благосклонно, как и положено кобелю мартовскому. Соседских кур, случайно забредших во двор, он просто душил в порядке наказания, ибо «оставь мне мою добычу, принадлежащую мне по праву». А чужих собачек с огорода изгонял играючи — после молниеносного броска летели они прочь со свистом и визгом.

Полный собственного достоинства, Лапик позволял гладить себя только маме, да и то по большим праздникам. И сейчас вожак стаи собирался атаковать явного врага, тут к бабке не ходи. Но как же так, я же заморозил время! Не слышны в саду даже шорохи, и Вера вон замерла неподвижной куклой. Хоть и не до утра, но все замерло, а Рексу с Лапиком тормоза нипочем?

Однако удивляться некогда, пора действовать.

— Лапа, спокойно. Погоди нападать, — я поднялся с постели. — Рекс, место!

Щенок послушно умотал под тахту, а кот, наоборот, двинулся следом за мной. Сибирская порода такая — они сами себе на уме. И понимают гораздо больше, чем это кажется на первый взгляд.

В прошлой жизни я бы вызвал полицию, в настоящей — позвонил бы собственной охране. Но телефон остался там, так что воров придется вязать самостоятельно.

В полной тишине внезапно звякнула эсэмеска. Тихие мелодичные колокольчики показались мне резкими и требовательными. Машинально достав аппарат, я уставился в текст сообщения: «Антон Михалыч, баланс телефона близок к нулю? Сбербанк предлагает вам автоматически пополнять телефон с вашей карты». Так, здесь болтается еще одно непрочитанное: «Вам одобрен кредит на выгодных условиях». Блин, как же они надоели со своим ненавязчивым сервисом! Последний кредит еще не закрыл, а они предлагают новый. Кстати, надо найти время и рассчитаться досрочно, хватит жить в долг.