Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 24

Радость, полыхнувшую в щенке, я ощутил ясно. Его чувства вообщетранслировались простыми и понятными сигналами: голод, удовольствие, радость, желание вздремнуть.

— Сейчас мы тебя развяжем, — сообщил воровке Денис. — Сиди тихо, не дергайся. Запомни, резкие движения опасны для здоровья.

— Вот спасибо, начальник, — напившись, затараторила девчонка. — Насчет подельников: маляров нет. Всегда одна работаю.

— Пути отхода?

— Костян у больницы дожидается.

— Дружок на колесах?

— Ага, бежевая «копейка», в смысле мотор «Жигули».

— И все? — не поверил Денис, — Беса гонишь.

— Без балды, начальник! Вот те крест! — она испуганно косилась на «Осу».

Четырехствольный уродец, выложенный на край стола, производил на воровку неизгладимое впечатление.

— Ладно, маляров нет, — недоверчиво протянул Денис. — На атасе кто?

— Я же говорю: одна работаю, — девчонка в самом деле перекрестилась. — Огородами прошла, подельник незачем.

— Странно, но предположим… Кто на хату навел?

— Погоняла не знаю. Местный черт, Яриком кличут. В шестерках у Гоши ходит.

— Значит, Ярик… — пробормотал Денис мне на ухо. — Помню такого, в кинотеатре на днях встречались. Ушлепок мелкий… Один раз по башке он уже получал, теперь шею точно сверну.

— Сверни набок, — согласился я. — За такое убить мало.

Денис обернулся к девчонке:

— С этого места — подробно.

— Ярик расклад дал: «мальчиков» брать не надо, у Музыканта окна нараспашку. Заходи, бери что хочешь. В блудняк втравил, шмаровоз…

— Вошла в окно?

— Зачем? У них двери на веранду тоже нараспашку. Вошла — все спят, как сурки. Но я спящим лохам брызнула под нос малинки.

— Чего брызнула? — не понял Денис.

— Ну, такой отвар сонной одури.

А я-то думаю, чего это меня в сон клонит. А Антон вообще дрыхнет мертвым сном! И Веру заодно потравила, гадюка-отравительница.

— Что за дурь?

— Бабка знакомая бодяжит. Она больше по любовным приворотам, или сглаз снять. Но сонные отвары тоже умеет.

— Долго действует? — влез я.

— Часа четыре точно, — воровка прищурилась. — Странно, ты почему проснулся?

Я не ответил, задумавшись о своем и уделяя внимание квасу.

Денис вернулся к тетрадке с записями:

— Как узнали про гитары?

— Ярик сказал так: Гоша велел ему присматривать за Музыкантом, чтобы центровые снова не побили. Он и посмотрел, и услышал, и снова посмотрел — когда дома никого не было. Названия инструментов взял на карандаш. Предложил Костяну дело, тот подписался.

— Значит, в деле трое?

— Костян мигнул — делим на четверых, нам три доли, Ярику одна.

— Гонишь? Ты же сказала: вас трое! — удивился Денис. — Кто четвертый?

— Это мы его нагрели: мол, еще фарца свою долю берет.

— А на самом деле?

— Блатокай нам без надобности, сбагрить «Фендер Страт» даже ребенок сможет. Да и мохнатый музыкант на примете есть.

Ишь ты, какая продвинутая молодежь пошла! В электрогитарах они разбираются, как в сортах семечек. И нет, чтобы эти знания направить на выполнение плана пятилетки!

— Барыга в курсе дел? — Денис продолжал черкать в блокноте.

— В общих чертах, без деталей. Название товара — электрогитара «Фендер», и срок поступления. Он спросил цену, мы назвали. Сказал — берет.

— И почем нынче «Фендер»?

— За полторы тысячи столковались.

— Неплохо… А «Гибсон»? — Денис поднял заинтересованный взгляд.

— Не было такого договора, — вздохнула она. — Прицепом взяла.

В Советском Союзе поюзанная гитара «Фендер Страт» стоила как подержанный автомобиль, а нулячий инструмент на черном рынке равнялся по цене новой «копейке». Предложение было крохотным, а ведь рок-группы плодились пачками. Гитары требовались каждому клубу, каждой школе и каждой воинской части. Отдельные счастливцы лабали на чешских «Йоланах» и болгарских «Орфеях», остальным не повезло, им достались советские «адаптированные» гитары. В великой стране, которая отправила человека в космос, где гордились реактивными истребителями, автоматом Калашникова и атомными подлодками, так и не научились делать хороших гитар. А те, что делались, вызывали тихий ужас. На гитарах типа «Урал» не только нельзя было играть, они еще и выглядели отвратительно — видимо, в целях идейной борьбы с рок-н-роллом и западной культурой. Народ на это отвечал стихами и афоризмами:

«Не хуже чем «Гибсон» гитара «Урал»,

Ударишь врага, и враг наповал»!

«Гитаре «Урал» краш-тест не страшен, ее невозможно разбить об сцену — раньше проламывается пол».

«Гитара «Урал» настолько тяжелая, что тонет во ртути».

«Если гитару «Урал» сбросить с пятого этажа, то она пробьёт земной шар и вылетит с другой стороны. На этом она не остановится и улетит дальше в космос».

Кому-то покажется, что это шутки. Но это не смех, а грустная правда. Гений-самородок Юрий Шишков, на колене клепавший копии «Фендера» в сыром подвале, в конце концов, уехал в США. Сейчас он эксклюзивный мастер, создает инструменты по заказам топ-музыкантов.

Пантеону богов из ЦК КПСС бытовые проблемы всегда казались второстепенными, а советскому государству такие самородки были интересны только в качестве подследственных лиц.

Но что-то я задумался, ко мне обращается Денис:

— Так-так, — пробормотал он. — Сегодня же название закрасишь, понял? Ибо нечего чертей в соблазн вгонять.

В кармане задрожал телефон.

— Да, Николай Сергеич?

— Докладывай обстановку.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — подобострастно прошептал я. — Докладываю: преступник арестован. Готовимся брать сообщника. Он тут неподалеку, в автомобиле дожидается.

— Не придуривайся, дело серьезное, — буркнул Коля. — Дай трубку Денису.

Ошалевшими глазами девчонка проводила Дениса, отошедшего в сторону.

— Вот это я влипла… Меж двух осталась наголо, — убитым тоном заключила она. — Рация такая маленькая… Как меня повязали, тоже понять не могу. Вы из КГБ?

Как на такой вопрос отвечать? Ведь я всего лишь умывальников начальник и мочалок командир.

— Вдруг откуда ни возьмись ниоткуда не взялось, — туманно отмахнулся я.

Некоторое время девчонка осмысливала полученную информацию, а потом пожаловалась:

— Нога огнем горит, можно посмотреть? Нет сил терпеть…

Задрав штанину, она ахнула и стала закатывать глаза. Пришлось отпаивать девчонку квасом, а потом лечить бинтом с зеленкой — боевой кот поработал цербером серьезно.

— У меня две новости, и обе хорошие, — сообщил Денис, возвращая аппарат. — Мы тебя отпускаем.

— А за это… — догадалась девчонка.

— А за это будешь работать на меня, — закончил он.

— Стучать не стану, — воровка опустила голову. — Я бродяга честная, на общак положенное отстегиваю. Кончай прямо здесь, начальник.

Домушники всегда стояли на нижней ступени воровской иерархии, однако понятия блюли исправно. Не по идейным соображениям — блатное общество крыс травило безжалостно, во все времена.

— Адрес малины мне не нужен, — усмехнулся Денис. — Ваши воровские секреты тоже. Твоя задача: сообщить мне о возможной краже в этой хате. Предупредить, и все.

— И все? — не поверила она.

— Верить никому нельзя, даже себе. Мне можно, — Денис произнес знаменитую фразу, здесь пока неизвестную. — Авансом дам денег, чтобы больше на дело не ходила. В кутузке ты мне не нужна. Будешь слушать людей и готовиться стать матерью. Годится?

Девчонка кивнула.

— Не слышу. Птичка!

Разговор писался на мобильник, компромат нам не помешает.

— Согласная я, — пискнула та.

— Вот и ладненько. Пойдем к больнице прогуляемся, с кавалером познакомишь, — мимоходом он протянул руку к коту, и тот отпрянул. Набычился, дергая хвостом. — Лапик, не скучай, вернусь скоро.

* * *

Небо на востоке начало светлеть, вдали заорал петух. Первый пошел, сейчас начнется. И началось — наш вестник зари тут же ответил, передавая сигнал по цепочке.

Вера улыбалась во сне, пока огородами нес ее домой. Не проснулась, даже когда подушку поправил и простынкой накрыл. Сам бы прилег рядом, но пора идти — кому-то воскресенье, а у меня еще куча дел. Несмотря на бурные события и беспробудную кому Антона, баню никто не отменял.