Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 48

— Бытует мнение, что это болезнь, — излагая теорию, я наслаждался компотом. — Якобы у алкоголика есть генетическая предрасположенность. С другой стороны, влияет место проживания и воспитание.

— Логично, — задумчиво кивнул Федя, разрывая таранку. — С волками жить, по-волчьи выть. Разве нет?

— На первый взгляд вывод ученых кажется логичным, исходя изжизненных наблюдений.

— А на самом деле все не так, как в действительности? — раз парень взялся иронизировать, значит, здоровье пошло на поправку.

— На самом деле одна из основных причин привязанности человека к спиртным напиткам — это нарушение работы гормона «дофамин», который еще называют гормоном радости.

— О как! — восхитился Федя. — Без водки нет радости? А ведь точно.

— Ученые считают, что в процессе употребления спиртного происходит всплеск дофамина. То есть алкоголь как бы «дрессирует» человека. Когда ты пьешь — тебе хорошо, когда ты не пьешь — тебе грустно и тоскливо.

— Когда пью — хорошо, — согласился Федя. — Зато утром очень тоскливо…

— Депрессия характерна для наркоманов и людей, склонных к алкоголизму. Наука считает, что во время застолья дофамин воздействует на нервную систему, вызывая у человека радостное возбуждение. Гормон заставляет с нетерпением ожидать следующего бокала, чтобы получить удовольствие от процесса. Но у меня, Федор, по твоей ситуации сложилось другое мнение, — вздохнул я. — Ты не больной товарищ, ты дезертир.

— Да?! — Федя поперхнулся. — Откуда это я дезертировал?

— От семьи, Федя, — безжалостно отрезал я. — От родных людей ты скрылся за пьяным угаром.

Парень начал наливаться красным. Но вылиться возмущению я не дал:

— Ты погодь кипеть и кулаки сжимать! Я сам такой был.

— Ты?! — из Феди словно воздух выпустили. — Сколько тебе лет, пацан, чтобы знать такие вещи?

— Дело не в годах, Федя, а в печальном опыте, — вдаваться в подробности я не стал. — Возникла ситуация, которая меня надломила. Рука потянулась к стакану, когда жизнь покатилась под откос.

Федя слушал, раскрыв рот.

— И что?

— Люди помогли, Федя. Мир не без добрых людей, и человек должен жить среди людей, понимаешь? А алкаш — это предатель своих близких.

— Я не предатель! — от гнева парень снова покраснел.

— Если ты не трус, не предатель, и не салабон, который сам себя гнобит…

— Да!

— Тогда давай руки.

— Зачем? — засомневался он.

Впрочем, ничего удивительного: взрослые речи школьника смутили бы многих взрослых на его месте.

— Каждому человеку в жизни достается немалое количество проблем, для разрешения которых необходима сила. Если целью и смыслом жизни является сама жизнь, то смерть в конце жизни делает бессмысленным все остальное. Дезертиру непонятно, зачем любить кого-то, если все равно умрем. Пойми, Федя, на самом деле смыслом жизни человека является счастье. А что нам дает силу? Только любовь. Без любви нет счастья, и все его признаки, духовные и чувственные, не существуют. Без любви незачем жить, ведь все равно мы умрем. Если в нашей душе не хватает любви, значит надо отказаться от того, что мешает любить. Каждый человек сам выбирает свой путь. Но верный ли дорогой ты идешь, Федя?

— Что-то меня мороз продрал, — он зябко передернул плечами.

— Это называется аутотренинг. Вспомни что-нибудь приятное из прошлой жизни, — я зачитал Феде мантры про водопад и речку. — Работаем вместе! Шумит водопад, течет вода, и вместе с ней уходит желание выпить. У нас есть более важное в этой жизни: семья, дети, дом…

Мы работали втроем в поте лица — уж Антон точно вспотел и дышал тяжело. От одного занятия трудно ожидать ошеломительного эффекта, но я знал, как закрепить этот урок.

— Никто тебе не запрещает рюмочку, Федя, — сказал я, убирая руки, и стакан с компотом пришелся кстати. — Главное, знать меру. Вот смотри, ты уговорил пару бутылок «Рижского». Так?

— Так.

— Вот и хватит на сегодня! Пора делом заняться.

— Хм… Какое еще дело? — оторопел он. — У меня выходной…

— Сейчас ты пойдешь в баню, — надавил я.

— В баню?!

— Именно. Пострижешься, побреешься, хорошенько попаришься. А потом позовешь свою Любу на свидание. Федино лицо вытянулось:

— Да там же теща на страже бдит, не спит! Шваброй погонит…

— А мы ее купим, взяткой задобрим. Дамские духи, Федя, страшная сила, — я сходит на веранду за пакетом. — Вот, смотри, «Шанель номер пять». Один пузырек теще сразу отдашь, другой прибереги, завтра вручишь. Это «Мажи Нуар», редкая вещь. А Любе обязательно цветы! Большой букет. Есть дома цветы?

— Так, это, дома на клумбах много чего растет…

— Ну так чего сидим, кого ждем? Вперед Федя, нас ждут великие дела!

— Погоди, а деньги? — пригорюнился он. — У меня столько нет.

Здесь надо заметить, что большой флакон польских духов «Пани Валевска» в магазине стоил тридцать пять рублей, а французские «фиджи» или «Клима» — двадцать пять. За маленький «Мажи нуар» в драку надо было отдать сорок пять рублей. У спекулянтов цены на дефицит увеличивались до уровня одной зарплаты, которая составляла около ста рублей в месяц.

— А это расчет за икру, Федя, — пришлось насильно вставлять ему в руки пузырьки. — И я еще должен тебе, понял? Твои поставки продолжаются, теперь за деньги. И опохмелять тебя больше не буду.

— Как это?! — взгляд Феди метнулся к недопитому стакану пива.

— Потому что ты серьезный человек, — тон психотерапевта предполагал основательность и уверенность. — Нет совершенной религии и веры, нет лучшей или худшей из них. Бог один, Федя, но начинается он с любви. Молись кому хочешь, но помни простые заповеди: жить по совести, уважать своих предков, любить.

— Я их люблю…

— Стой, Федя. Ничего не говори. Если тебе стыдно, просто вернись на брошенную позицию, — мы с Антоном надавили из последних сил, Федор даже дернулся. — Еще не все потеряно. Да, детям мороженое не забудь.

— Мороженое?!

— Или пирожное. Неважно. Ты уверен в себе, понял?

— Хм…

Вслед парню Антон добавил посыл:

— Завтра заходи, как рыбу распродашь. Если посчитаешь нужным, обсудим план дальнейшего наступления на крепость.

Пропустив ошарашенного Федора, в калитку степенно вошел старшина Максим Максимыч.

— Привет науке, — сняв фуражку, старшина пригладил пегие волосы. — Михалыч, разговор есть.

Этот экстрасенс с огненными папиросами, как и шустрые девчонки, вычислил меня на раз. Ну как они это делают?

— Ишь ты, щеночек какой толстый стал, — пробурчал милиционер. — Раскормили колобка, понимаешь…

Бросив мяч, Рекс решил атаковать его сапог. От злобного волкодава старшине пришлось со смехом отбиваться, а потом он огляделся.

— Где Вера? — по его тону я ощутил грядущие неприятности.

— К себе пошла, постирушку затеяла.

— Странно, а трубку не берет, — нахмурился старшина.

— И не возьмет. Мы же договорились: Веры дома нет. Или в институте, или в библиотеке. А то и гулять ушла, дело молодое. Говори, что случилось.

— Хозяин Нину Ивановну ищет. Велел вчера капитану Щеглову все бросить, чтобы быстренько найти.

— И что?

— А Щеглов не нашел! Телефон никто не берет, он вечером сюда приехал. Веру не застал, в деревню поехал. Там сказали — была, и убыла в Кисловодск. Так что капитан быстренько командировку оформил, и умотал на курорт, — Максим Максимыч хитро прищурился. — Думаю, долго еще будет искать.

— Ну, этот вариант полковник Уваров предрекал давно, — я налил старшине компота. Себя под шумок тоже не забыл. — Что еще, не томи.

— С утра Хозяин построение устроил. Давно такого не было — всех собрал. И машинисток с паспортистками в строй поставил. Объявление необычное: в городе появились фальшивые деньги. Качество подделки высокое, единственным признаком фальшивки является сильная изношенность сторублевой купюры. Обо всех подозрительных фактах велено сообщать в дежурную часть или прямо в ОБХСС, капитану Агопяну.

— Так-так, — я махом допил компот. — Потрепанная сторублеваякупюра, говоришь? Однако! Придется нам, старшина, к своему начальству на построение идти. От полковника Уварова такие новости скрывать не пристало.