Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 9

— И каждый раз терялись специалисты? — догадалась Нина.

— Я тоже потерялся, — ровно сказал Коля. — Вместе с массой уволенных профессионалов различных служб, часто очень высокого класса. Среди них были работники разведки, специалисты электронного прослушивания и охраны секретных объектов, прекрасно знающие иностранные языки эксперты аналитических служб. 30 июня 1995 года генерал-лейтенант Степашин был отстранен от занимаемой должности, кадровая чехарда продолжилась. Самое страшное, что многие эксперты

КГБ уехали за границу, где нашли работу в западных спецслужбах. Однако в стране не все сложили лапки, борьба за Службу продолжалась. В 1996 году появились первые признаки возрождения системы органов госбезопасности. Знаковым событием стало создание Антитеррористического центра. Дело в том, что с терроризмом в КГБ боролись в печально известном Пятом (идеологическом) управлении, которое после 1991 года, естественно, было уничтожено. В АТЦ старых сотрудников Пятого управления вновь стали привечать, создав управление «К». Кроме того, в ФСБ появилось Управление по разработке и пресечению деятельности преступных формирований (УРПО).

— Да уж, — вздохнул я. — Когда эти преступные формирования превысили мирное население, они опомнились.

— В 1998 году в ФСБ появилось Управление конституционной безопасности, а Директором был назначен Владимир Путин. В сентябре 1998 года весь центральный аппарат ФСБ, шесть тысяч человек, был выведен за штат. Личный состав центрального аппарата был сокращен на треть, в отставку отправили две тысячи человек. В результате чистки руководство ФСБ сменилось молодежью из Санкт-Петербурга, получившей прозвище «питерские полковники». Наибольшие потери понесли подразделения, отвечающие за борьбу с экономической преступностью. Одновременно окончательно провалилась работа со спецслужбами СНГ когда уволились почти все сотрудники, отвечавшие за сотрудничество в рамках Содружества.

— А что теперь? — прошептала Нина.

— А теперь до них дошло, что пора возродить порушенное, — Коля взялсвою рюмку. — Ну что, Антон, пошли?

— Девочки, не скучайте, — я поднялся. — Через пару минут он вернется.

Глава седьмая, в которой к нам приехал дорогой… В смысле, Анюта напросилась в гости

Приезд Коли Уварова прошел незаметно. Соседей не звали, праздник не устраивали. Мама, всплакнув на плече друга отца, бросилась накрывать стол. В те времена рулило элементарное правило: «гость в дом, бог в дом».

Ну и, соответственно, «что есть в печи, все на стол мечи».

Выдав красненькую десятку, меня отрядили в будку к Люське за товарами по списку, а отец принялся расспрашивать Колю за войну. Людмила торчала в своем укрепленном наблюдательном пункте грудь крупного калибра белела издалека. Антону она искренне обрадовалась:

— Я выглядываю, выглядываю, а где ты ходишь?

— Радость моя, для тебя сюрприз! — мне приходилось отдуваться за двоих, Антон после пары рюмок уснул мертвым сном праведника.

— И у меня тоже кое-что есть, — она выставила на прилавок мешочек серой плотной ткани.

— Это то, что я думаю? — осторожно я приподнял мешок. — Тяжелый…

Внутри оказались новенькие пятнадцатикопеечные монеты 1971 года. Тысяча монет по пятнадцать копеек — это сто пятьдесят рублей. Такие деньги у меня есть, и даже с собой. Я деловито спрятал мешок в сумку, пока никто не видел.

А в нашем мире тыща монет уйдет по восемь тысяч рублей за штуку. Восемь миллионов — это круче торговли наркотиками получается. И никакого риска, парни Коли Уварова займутся. Даже если прибыль пополам, все равно безумные деньги.

Когда Люся наполнила сумку по списку и сверх того (коньяк лишним не бывает), я достал сверток из газеты. Сделав страшное лицо, прошептал:- Шампунь и гель для тела. Заграничный импорт! Никому не давать, самой мыться!

— Чё я, дура? — она понюхала сверток. — Как пахнет! Обалдеть… Заходи вечерком, дома никого не будет.

Хрюкнув, Антон моментально проснулся. А я уточнил:

— Зачем?

— Спинку потрешь.

Парень чуть из штанов не выпрыгнул:

— Дед, не вздумай! Вера вечером на массаж придет, а нас нету!

Конечно, банный вариант меня интересовал мало, но девчонку обижать отказом негоже. Съезжать с темы следует красиво:

— Люсенька, я бы рад да грехи не позволяют. К нам гости нагрянули, будем гулять до утра, — в доказательство я тряхнул сумкой, где звякнули бутылки. — Пока-пока!

На скамейке возле наших ворот обнаружилась Анюта. Поглядывая по сторонам, с независимым видом она лузгала семечки. Юбчонка коротенькая, щечки алеют, глазки горят — огонь-девка. Антон даже присвистнул в восхищении.

— Тоша, Антон Михалыч здесь? — тихо молвила она, шагнув навстречу.

— Да, Аня, доброго дня, — вежливо поклонился я.

— Антон Михалыч, в полночь мне исполняется восемнадцать лет, — наклонившись над Антоном, Анюта шептала в ухо. — Можете сделать мне подарок?

— Да запросто, — ответил я. — Кроме луны с неба, сегодня, к сожалению, новолуние.

— Да ну вас, — засмущалась она. — Мне всего лишь в караоке-клуб хочется. Ненадолго, а?

***

Как и обещал, к Анюте явился в полночь.

— Господи, мой рыцарь явился, — прошептала она.

С закрытыми глазами девушка обхватила меня, одновременно одаривая парализующим поцелуем. Планы, замыслы и тревоги утратилисвое значение, улетучиваясь в небытие. Все стало неважно, а обстановка в девичьей спальне расплылась так, что рассмотреть ее не удалось. Поздороваться тоже не удалось — без лишних слов Аня завладела мной, лишь белые перси сверкнули, когда нетерпеливым движением она скинуланочную рубашку. Вздохнув в секундной паузе, я вознамерился возразить, однако рот надежно запечатался волшебными устами. Закралось смутное подозрение, что мною овладели неоднократно, пользуясь бессильным состоянием впавшего в кому сознания.

Очнулся я на собственной кровати, точнее, поперек ее. Воспоминаний, как мы сюда перенеслись, не сохранилось — блок памяти завис. Голова вообще слабо соображала под грохотом тайфуна по имени Анюта, который раз за разом налетал с разных сторон, ворочал мое бренное тело, бросая вп учину гибельной неги.

И пока я барахтался в руинах разрушенной постели, Аня совершала прорву непрерывных действий — она извивалась, дергала ногами, шипела, рычала и возносила хвалу создателю. Смущением девицы, впервые разделившей ложе мужа своего, тут и не пахло.

— Спасибо, господи, я кончила! — победно вскрикивала она постоянно, чуть ли не каждые пять минут.

И каждый раз лицемерное заявление оказывалось обманом — ничего не кончалось, а продолжалось дальше. В жизни такого еще не было, процесс шел в режиме «нон-стоп» без моего активного участия, но вмешиваться сил не достало. Подобные ощущения мне довелось испытать во время наводнения, когда тихая горная речка превратиласьвдруг в бушующий поток. Грозная стихия вырывала деревья, ворочала валуны и сносила дома. Она играла своей силой, и ничего я сделать не мог- оставалось только ждать.

Наконец наступил момент, когда запас энергии иссяк. Аня сползла с меня, затихнув рядом, и я забылся сновиденьем. Цветной картинкой пригрезился мне берег реки, невдалеке от водопада. Райские фрукты украшали скатерть, а в распростертой тени возлежал я — на расшитом ложе, в окружении неведомых гурий и фей. Они подавали мне чаши и кубки, а затем ублажали мои губы своими бархатными устами.

— Антон Михалыч, вы всегда такой молчаливый? — прошептала неведомая фея, прикусывая мне ухо. — Скажите девушке хоть что-нибудь!

Открыв глаза, я увидел над собой счастливое лицо Ани, совершавшей сложные возвратно-поступательные движения на моих бедрах. Акробатический этюд сопровождался танцевальными движениями рук:

— Антон Михалыч, скажите девушке хоть что-нибудь!

— Анюта, солнышко златовласое, — прохрипел я. — Не подскажешь, который час?