Третий прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 57

— Собачка косточки будет кушать? — Коля облизал куриную ножку.

— Куриные кости щенку нельзя, дядя Коля, — Вера заменила ему тарелку. — Мы Рексу мослы даем.

— Мне, значит, куриные кости можно, а собачке нельзя? — сварливо заметил Коля. И мясные блюда мне не предложили… Ассортимент у вас какой-то диабетический.

Вера могла бы обидеться. Вчера до полуночи золушкой колотилась на кухне, сазана жарила, курицу варила. А вареников вон сколько налепила! Хорошая девочка.

Вера не обиделась:

— Ой, у нас же там еще рыбка есть! — подхватилась она и умчалась на кухню.

Обратно девчонка вышла с блюдом, щедро посыпанным зеленью.

— Постойте, я не ошибаюсь? — крылья Колиного носа затрепетали, чтобы следом хищно задергаться. — Это же стерлядь! Откуда такая прелесть?

— Очень похожую рыбку моя Римма коптит, — взяв кусочек, Денис почмокал, и задумчиво уставился на Антона. — Но редко. Под настроение, и только для себя.

Этот взгляд мы с Антоном выдержали — не пристало доброму агенту болтать об источниках своей информации. Тем более, копченая рыбка быстро кончалась. Тут некогда разливаться мыслью по древу и зевать — хватать надо.

— Хм… Однако, — в процессе дегустации Коля закатывал глаза. Потом строго посмотрел на Дениса: — Сибаритствуете, батенька. И даже обжорствуете втихаря. А это грех. Что еще твоя Римма умеет?

— Горячего копчения — лещ и судак, — четко доложил он, — а холодного — стерлядь, севрюга и шамайка. Балык из осетрины. А в принципе что угодно. Только за редкой рыбкой надо в Азов ехать. И не просто так, заранее договариваться. Деликатесное сырье свеженьким в рассол кидать надо. Затем вымачивать, вялить, а потом уже в коптильню запихивать.

— Ну так съезди, технолог. Машину, слава богу, отладил. Денег дам. А что Римме за работу предложить? Так, чтоб не соскочила?

— Велосипед подари, — хитрым ходом я снял бремя с шеи. — Дамский такой вариант, на крепких колесах. Без наворотов, но с багажником сзади и корзиной спереди. И чтоб обязательно подножка была.

— Откуда инфа, Михалыч? — Денис прекратил жевать. — Об такой обновке с Риммой разговоров не было!

— Разговоров не было, а велосипед будет, — с горькой миной Коля взял еще кусочек. — Боже мой, Ниночка давно мечтает о шамайке холодного копчения… Ты, Денис, с Михалычем не спорь, он тут вторую жизнь живет. А мне твоей Римме за такую рыбу два велосипеда не жалко!

— Три, — быстро сказал Денис. — Дочек-то две, иначе передерутся.

Глава сороковая, в которой новые времена требуют новых ошибок

— Да не вопрос, — Коля согласно махнул рукой. — Попал ты, брат, в оазис. За такую женщину с Михалычем ни в жисть не рассчитаешься. А вы знаете, товарищи, что на гербе города Ейска изображена стерлядь? Царская рыба. Эх, молодежь… И белого вина к царской рыбе у вас, конечно, нет?

— У нас и денег нет, между прочим, — влез я своевременно. — Люське в киоске торчим уже триста двадцать рублей. Дожились! Как бы мне ни пришлось натурой расплачиваться…

— Чего вы такое говорите, Антон Михалыч?! — вскинулась Анюта, и Вера ее возмущение поддержала:

— Да не проще ее, жабу сисястую, придавить тихонько?

— Зачем же так… кардинально? Наверно, все-таки проще долг отдать, — Коля полез в карман. — Отчего, кстати, такая бешеная сумма?

— Монеты подкатили, — коротко ответствовал я. — Отнести взад?

— Не надо взад. Монеты не водка, в горло не пропихнешь, — из толстой пачки Уваров отслюнявил три сторублевые купюры, посмотрел на мой возмущенный взгляд, и добавил парочку.

Немного подумав, он выложил на стол еще три банкноты, со словами «девочкам на мороженое». А затем босс мафии приступил к вареникам с творогом. Серьезно так, с купанием их в сметане. Наглый Лапик влез под руку, и немедленно получил свою долю.

— Рассказывайте, товарищи, какие новости? Как поживает Алена? — будучи роста невеликого, щупленький полковник Уваров вел себя настоящим Наполеоном. Он оглядывал собрание пронзительно и свысока.

— Алена успешно сдает экзамены, — сообщила Нюся. — Все нормально в Москве. И еще ее пригласили на кинопробы.

Неслабый ход! Я даже немного прибалдел.

Видимо, не только я один:

— Кинопробы чего? — уточнил Коля, удивленно дернув подбородком.

— Леонид Гайдай собрался снимать комедию «Иван Васильевич меняет профессию». Вот ассистент Гайдая и присмотрел Алену. На роль царевны, естественно.

Мне оставалось только покачать головой — ясное дело, Алена царевна. Роль эпизодическая, конечно, но лиха беда начало. Эта девочка, если клювом щелкать не будет, может повернуть сюжет так, что кино станет не об Иване Васильевиче, а исключительно про его царевну.

— Неплохо, — согласился Коля. — Что еще?

— Тетя Римма мне по секрету шепнула, — Вера хмыкнула, понижая тон, — что с утра пораньше из дома Надежды Константиновны мужчина выходит. Серьезный такой, в галстуке, и при солидном портфеле.

М-да… Я с трудом удержал горестный вздох. Еще один удар судьбы-злодейки, и опять ниже пояса! Хотя после того, как Надежда Константиновна перестала интересоваться у Антона моим здоровьем, этого следовало ожидать. Молодая красивая женщина, от которой отказался муж, на дороге валяться не будет. Ага. Даже упасть не успеет, сразу какой-нибудь доброволец подберет. Поклонников у нее и раньше хватало, а уж сейчас ассортимент фанатов расширился до небес.

— Интересно девки пляшут, — Коля хмыкнул вслед за Верой. — Однако подглядывать грешно. Бог им судья.

Бог, конечно, им судья, но кулаки у меня зачесались.

— Но-но, — угрожающе прошипел Антон. — Даже не думай, Дед. Я еще за разбитое ухо ответку тебе не придумал!

Вслух, меняя тему разговора, он сообщил иное:

— Гошу в Гантиади зарезали.

— Так-так… А вот это важно, — Коля отложил вилку. — Ну что ж, пазл сложился, друзья мои. Ярик внезапно утонул, Гошу случайно зарезали, чего в нашей истории не замечено. А сантехник Гвоздь, наглая морда, действия продублировал: сначала утонул, но перед этим его зарезали… Хотя в нашем мире он умрет на пару лет позже, и в пьяной драке. События бегут вскачь диким табуном. И у меня есть соображения по сему поводу.

— Поделишься? — говорил я невнятно, поскольку спешил подмести остатки стерляди. Неприятности никуда не денутся, они уже случились. Проблемы можно осмыслить позже, а деликатес ждать не будет.

Коля кивнул:

— Обязательно. Поскольку каждый день новости, а на нашем мире это никак не отражается, слушайте мой вердикт: это параллельный мир.

— И что? — Вера выронила ложку.

— Здесь всё похоже, но это не наше, — широким жестом конферансье Коля махнул рукой. — И люди вроде такие же, но другие. Ведь то, что происходит здесь, никак не влияет на ту жизнь.

— Странное дело, — наморщила лобик Анюта. — Выходит, вы, дядя Коля, не мой одноклассник Колька Уваров? Чужой дядя из параллельного мира? И Антон Михалыч вовсе не Тоша?

— Я чужой дядя, — честно признался Коля. — И эта Верочка не моя первая любовь.

— Зато теперь мы крестные дочки, — заметила Анюта. — А Верка скоро станет падчерицей.

— Ага, жизнь бьет ключом, — Вера поджала губы. — Мало того, что крестный папа появился и собирается стать отчимом, так родной папашка нашелся! Семья растет на глазах. А где он, кстати, шастает? Обещал же навестить кровинушку.

— А вот не надо иронизировать, — Коля прищурился. — Отец твой был занят в командировке. Вопросы разные решал… Подарки тебе искал, кстати. Если не против, Анечка его приведет.

— Не против. А когда?

— Ну, днем нежелательно, сама понимаешь. Лучше ночью. Забор к вечеру закончат, ворота поставят. В полночь будет самый раз, — считая эту тему закрытой, Коля продолжил: — А вот насчет Антона Бережного прямо скажу — не совсем догоняю.

— Я тоже, — пробормотал мой парень.

Мне оставалось молча согласиться с диагнозом, а Коля продолжил:

— Миры параллельные. Бережные разные, но инопланетный Антон живет в голове местного парня. Как он туда попал? Что совсем сбивает с толку, Михалыч способен жить рядом с Тошей в собственном теле. И ранения одного тела проявляются в другом, и лечение взаимопроникающее. Очевидно, что смерть любого из организмов приведет к гибели другого.