Третий прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 62

Вдоль длинной стены кабинета, обшитой дубовыми панелями, Андропов прошел мимо беломраморного бюста основателя ВЧК. Посмотрел на карту страны, упрятанной за зеленую ширму, и вернулся к окну, рядом с угловым камином. Из большого окна открывался вид на площадь Дзержинского, где высоченный «железный Феликс» демонстрировал бронзовый затылок. Вокруг памятника сновали автомобили, возле универсального магазина «Детский мир» толпился народ с пакетами и свертками.

— Да, Юрий Владимирович? — Калгин застыл у входа.

Председатель обернулся:

— Женя, поднимай оперативно-боевую группу. Состав определите сами, думаю, пять-шесть бойцов будет достаточно. Задача: задержать в Юрмале одну личность… аккуратно задержать, и доставить мне сюда, для беседы. Операция секретная, ситуация нестандартная. Возможно противодействие его сообщников, иностранных спецслужб и личной охраны товарища Пельше.

Юрий Владимирович направился к своему столу.

— Местные товарищи в курсе? — не выражая удивления, Калгин вклинился в паузу. К секретным заданиям ему не привыкать, а задачи оперативно-боевой группы всегда были нестандартными и редко кому понятными.

— К сожалению, их мы информировать не можем в силу деликатности вопроса. Не дай бог, разнесут шум по всей губернии… Так что еще возможно противодействие рижского КГБ. Поэтому надо сделать все тихо, без стрельбы и погони. Вылет в Ригу сегодня, по готовности. Форма одежды гражданская, оружие компактное, простые туристы-отпускники. Уточнять задачу перед вылетом буду я, лично.

— Разрешите идти? — вытянулся Калгин.

— Действуй, — усаживаясь за стол, Юрий Владимирович вяло отмахнулся. Ему еще предстояло организовать военно-транспортный самолет, совершить несколько телефонных звонков и пересмотреть десяток папок с документами, ждущих своего часа на огромном столе цвета светлого ореха.

Глава сорок четвертая, в которой настойчивый найдет, он и в камень гвоздь забьет

Летний день катился к своему завершению, однако в служебном кабинете время не ощущалось — плотные шторы на тройном стеклопакете надежно отсекали уличную сумятицу. Жара тоже осталась за окном, неустанная сплит-система свое дело знала туго. Крепкий седой мужчина в деловом костюме снял очки и откинулся на спинку кресла, подальше от папки с ворохом документов. Карандаш, не глядя, воткнул в прибор с письменными принадлежностями.

Старинная настольная лампа с зеленым плафоном отбрасывала мягкий свет на зеленое сукно монументального стола, и лишь синий экран раскрытого ноутбука нарушал канцелярскую старорежимную идиллию.

— Лёля, пригласи ко мне Ильина. Хочу прояснить один вопрос по полковнику Уварову, — бросил он в пустоту, сцепив руки на седом ежике затылка. Потянувшись, мужчина добавил: — И завари нам, пожалуй, чайку. Обычного зеленого, что с китайской горы Дунтин.

Динамик селектора отозвался мелодичным женским голосом:

— Пять минут, Егор Кузьмич.

— Разрешите, товарищ генерал? — на пороге появился худощавый парень в светлых штанах «чинос» и черной футболке. В руках он держал тонкий непрозрачный файл.

— Присаживайся, Саша, — мужчина издалека вгляделся в выуженный из собственной папки документ. — Полковник Уваров собрался в Швейцарию… Помнится мне, на прошлой неделе ты докладывал, что Николай Сергеич из-за болезни отклонил нашу пустяковую просьбу. Если не ошибаюсь, до сих пор в больнице лежит?

— Так точно, лежит, — кивнул Ильин. — И, тем не менее, в Швейцарию ехать собрался.

— Напомни, друг мой, что у него за болезнь? — поощряющим жестом генерал подвинул вазочку с горкой конфет «Мишка на севере».

Бывают в жизни ситуации, когда демократичная форма общения приносит больше пользы. Орать на подчиненных любой дурак может, вы попробуйте иногда голову включать, чтобы проявить гибкость. А генерал прожил в Системе долгую жизнь, и свой пост занимал по делу. Капитана Ильина он держал при себе, поручая тому деликатные задания.

Ильин жеманничать не стал, захрустел фантиком. Потом принялся загибать пальцы:

— Радикулит, геморрой, глаукома, гастрит, поджелудочная, печень, сердце… Да там полный букет, товарищ генерал. Возраст, все-таки, как ни крути.

— Да, — согласился генерал. — Проклятый возраст. Болезни, как под копирку, с меня списаны. Так что выходит, подлечили там полковника?

— Так точно, врачи человека буквально на ноги поставили. Уваров постоянно занимается физкультурой в парке. И весь день, с утра до вечера, трещит по телефону, рабочие вопросы решает.

— Финансовый отчет его компании я недавно видел. Уверенный рост, из года в год… — генерал покачал головой, подняв глаза наверх. — Инвесторы этим очень довольны.

— Аналитик от бога, товарищ генерал, — вставил Ильин. — И все наши поручения отрабатывает с блеском.

Секретарша неслышно внесла поднос — чайник, чашки, печенье, конфеты. Остановилась, опустив глаза долу. Услышав ожидаемое «спасибо» без дополнительных пожеланий, так же неслышно отступила. А начальник, посмотрев вслед замечательным ногам, незначительно скрытым куцым летним платьем, перевел взгляд на собеседника:

— Хм… Вот так с блеском не каждому дано. В администрации президента высоко оценили его прошлую записку по ситуации на фондовом рынке. Рекомендовали нам беречь такого эксперта… Настоятельно просили, — генерал разлил чай. Хищно дернув крыльями носа, удовлетворенно зажмурился. — Прослушать Уварова по-прежнему не удается?

Отрицательно качнув головой, Ильин виновато поджал губы:

— Только телефон. В палате полковник постоянно проверяется, микрофоны блокирует. И к даче не подойдешь, там личная охрана на высоте.

— Старая школа, — усмехнулся генерал. — Опыт не пропьешь. Засланного казачка не пробовали ему подложить?

— Двухместную палату он делит со своим одноклассником, Антоном Бережным. Букет болезней точно такой же, обычный пенсионер. Как только место освободится, займем.

— Да уж, постарайтесь. И присмотрите за Уваровым более внимательно. Сестричку какую-нибудь подрядите, или санитара… Кстати, Саша. Собери мне справку об этой частной больнице. Владельцем там по — прежнему Карен Осипов?

— Так точно.

— О нем отдельно справку подготовь. Мнения со стороны тоже будут интересны.

— Есть.

— А что, в самом деле, может быть хороший ход! — генерал закинул в рот крохотную печеньку. — Вот брошу все дела, и лягу в палату к Уварову на недельку, если там все так шоколадно. Здоровье поправлю заодно. Да, Саша, напомни: что за дела в Швейцарии ждут нашего Николая свет Сергеича?

— В Берне открылась аффилированная с ним инвестиционная компания. Контролирует ее лично Уваров, через хитрый оффшорный хеджевый фонд.

— Это как раз понятно, — хмыкнул генерал, — человек заработал достаточно денег, чтобы на старости лет собственным делом заняться. Будем надеяться, что и из этой затеи он выйдет с прибылью. Жена Николая умерла, так он детишкам на молочишко решил подкинуть?

— Так точно, — Ильин перелистал документы в тонкой папочке. — Вице— президентом он назначил внучку, она как раз учебу в Лозаннском университете завершила. Отрабатываем к ней подходы, есть некоторые подвижки. Кроме того, у семьи его сына в предгорьях имеется шале, в собственном поместье. Но полковник предпочитает встречаться с внучкой на нейтральной территории, с другими родственниками контакты не замечены. А сын его в нашем городе трудится, в ростовском филиале строительной империи семьи.

— Да-да, припоминаю. Об этом судачила желтая пресса, — пожевав губами, генерал отставил чашку. — Что полковник Уваров ищет в архивах КГБ?

— Изучает эпоху Брежнева, товарищ генерал.

— Например? — Егор Кузьмич явно удивился.

— К примеру, порядок печати советских денег, — четко доложил Ильин. — Еще инструкции Гознака и Госбанка СССР.

Удивление генерала нарастало:

— Какие могут быть тайны в давно забытых деньгах?

— И я так думаю, товарищ генерал, — согласился Ильин. — Не знаю, зачем это хранят «под грифом». Наверно, «два нуля» по старой привычке лепят. Кроме денег, Уваров исследует международные инциденты и громкие уголовные дела. Но больше полковника интересуют люди.