Третий прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 70

— Продолжим, — оглядывая рассевшееся вокруг шаткого столика собрание, Зимин втянул молочную пенку из стакана тонкого стекла.

Облизав губы, он поправился:

— А точнее, вернемся к самому началу. Как вы знаете, товарищ Седых пропал. Простите за дурацкое слово, но реально исчез из своего кабинета, вместе с секретными документами и имуществом весом не менее ста килограмм. Далее, уехал на отдых и пропал в Сочи полковник Острожный, секретным приказом прикрепленный к товарищу Седых для особых поручений. Опытный головорез растворился в кавказских предгорьях, вместе с женой и малолетней дочерью.

— Даже не смешно, — пробурчал краснощекий толстяк, изучая в тарелке разорванного в клочья врага. Вместо молока он взял стакан сметаны, крепость которой проверил чайной ложкой. Эту кровь он собирался выпить до последней капли.

Тем временем Зимин, не отвлекаясь на реплику, продолжил:

— Подчиненные Острожного, Нина Радина и Игорь Неделькин, пропали следом. Тоже отпускники и тоже головорезы… Теперь выяснилось, что товарищ Седых жив, и пишет письма товарищу Пельше. Ничего не упустил?

Собрание молчало, энергично работая столовыми приборами, и после длительной паузы полковник Зимин начал прелюдию к «нарезанию» заданий:

— С утра меня вызывали в общий отдел ЦК, к товарищу Черненко.

— Голову мыть? — буркнул толстяк, половинкой ватрушки сгоняя творог в кучу, чтобы сдобрить его сметаной.

— Ага. И еще Константин Устинович настоятельно рекомендовал мне слетать в Ставрополь, к товарищу Горбачеву.

— А кто это? — толстяк на минуту замер.

— Секретарь ставропольского крайкома. Товарищ Черненко отметил, что Михаил Сергеевич Горбачев прогрессивный человек, лишенный чванства и догматизма, неординарный партийный руководитель. И хотя человек приятный, умеет быть жестким. Он поможет мне накрутить хвоста этой специальной бригаде, что Нину Радину ищет. И всем территориальным органам заодно. Черненко так и сказал: весь край можно на уши ставить, но пропажу надо найти. Наблюдение за домом Нины Радиной в Ростове сняли, поскольку ее пребывание на Кавминводах железно подтверждено почтовой открыткой. И почерк эксперты тоже подтверждают. А там одного человека найти не могут… Разбудим и выведем из спячки это сонное царство!

— Хм… — толстяк отвалился на спинку стула.

— Нам всем понятно, что товарища Седых в Москве нет. Семенов, хватит фигней страдать, поезжай-ка ты в Сочи, — вкрадчивый и ироничный баритон Зимина сменился металлическим басом начальника. — Полковник Острожный в отпуск убыл на личном автомобиле «Волга» — отследи эти колеса, все-таки не иголка в стоге сена. Персонал в доме отдыха опроси, поставь гаишников в позу. Территориальные органы КГБ привлекай, но детали им знать не надо. А ты, Афонин, пошагово проверь маршрут байдарки, на которой уплыла в неизвестность его приемная дочка Виктория.

— На лодке не обучен, Сергей Ильич! — высокий сухопарый блондин в сердцах бросил на стол вилку. — А если перевернется? Я плавать не умею.

— И не надо, — отрезал Зимин. — Поздно пить боржоми. Одиннадцатый автобус тоже отменяется. Горные спасатели дадут вертолет, с их начальством я договорился. Смотреть из окна, надеюсь, умеешь.

— Да там же местные роют!

— Пусть роют. А ты сверху еще раз посмотри. Найди мне эту пограничницу, мастерицу рукопашного боя… Гнатюк, тебе дальняя дорога в Ростов-на-Дону.

— Зачем в Ростов, если Нину Радину специальная бригада в Минеральных Водах ищет? — крупный, словно медведь, Гнатюк рысьими глазами разглядывал свои пудовые кулаки.

— А ты пошарься вокруг дома внимательно. Соседей опроси, бабушку навести. И дочку Нины расспроси.

Гнатюк нахмурился, припоминая материалы дела:

— Ага, местные не нашли, а я сподоблюсь? Отца нет, мама на курорт уехала, школа позади. Дело молодое, теперь с фонарем девку фиг найдешь. Все кусты у Дона надо перещупать…

— Она же вроде в институт поступает, — возразил ему толстяк. — Девчонка серьезная, отличница и спортсменка.

— Отличница, значит не дура, — допив молоко, Зимин с сожалением отставил стакан. — Может, чего и расскажет. Кстати, почему местная наружка ее не засекла? И участковый который день поймать не может.

— Наверно, допоздна в библиотеке сидит.

— Наверно, — вроде бы согласился Зимин, но тут же выдвинул коварный вопрос: — Но должна же она где-то ночевать?

— Ночевать можно и у бабушки в деревне, — толстяк продолжал выдвигать гипотезы.

— Там ее не видели, — отмахнулся Зимин. — Короче, Гнатюк, разберись. А ты. Медников, в Ригу рванешь, у дачи товарища Пельше покрутишься.

Толстяк удивленно хрюкнул:

— Технический и визуальный контроль члена Политбюро? Фиксировать нельзя, это скандал…

— А ты издалека, ненавязчиво. По дюнам с ребятами погуляй, соснами подыши. Нас в самом деле интересует только Седых. С собой возьмешь группу Паламаря. Есть кое-какие наметки… Думаю, к вылету дополнительные данные получишь.

Зимин понимал: когда времена рвут вожжи, надо больше доверять соратникам. Иначе зачем идти на войну? Пора передавать полномочия подчиненным. В конце концов, раскачиваться некогда, следует наступать по всем фронтам.

Семенов поднял красные глаза:

— Не верю я в эти письма счастья.

— И правильно делаешь. Верить надо себе и своим глазам, — кивнул Зимин. — Следы беглеца Седых могут быть и в Сочи, и в Кисловодске, и в Ростове. В Юрмале само собой. Установочные данные у вас имеются, так что с утра разбегаемся. Вперед, товарищи!

— Но если этот пропащий Седых реально намерен встречаться с товарищем Пельше, возможна стычка с охраной. А охрана будет, что одного, что у другого. Местные тоже наверняка бдят. Оно тебе надо, ребят Паламаря под дружественный огонь подставлять?

Полковник Зимин хмыкнул:

— У шахматистов это называется «потеря качества при сохранении темпа». А время для размышлений мы исчерпали, друг мой, надо действовать. Широкие полномочия получите в письменном виде. Что хотите делайте, но мне нужен результат. И быстро!

Конец третьей книги.

Июль 2018 года.

Россия, Ростов-на-Дону.