Stiffen corpses: Жизнь и работа коченеющих трупов (СИ) - Литвин Юрий - Страница 29

29

Вскоре Плющ, упал на стол и обвив его всем телом задергал ногами, заразительно хохоча.

Наконец Хэнгмен перестал его щекотать и сурово спросил:

— Ну?

Плющ немного еще поикал, а потом произнес:

— Я знаю, что надо делать. Покажите мне вашего Рэдмена, и я в него прорасту.

На некоторое время все замолчали, потом Чукки спросил:

— Как это прорасту?

Плющ показал. Сначала он плотно присосался к столу, потом пустил ростки, и через минуту стол стал похож на секретный замаскированный объект Имперского Авиамотостроения.

— Ладно, парень, — важно кивнул Хэнгмен, — держись рядом со мной, не пропадешь…

Второе отделение

Канонада не прекращалась ни на секунду. Рэдмен, считал себя изрядным стратегом и перед началом наступления провел артподготовку. Зрители залегли в специально оборудованных блиндажах и веселились вовсю, а вот нам, а тем более аппаратуре было совсем не сладко. По всему было похоже, что сцену обстреливали дальнобойные гаубицы. Стреляли так себе, и мы почти не прерывались, просто на всякий случай держались поближе к Танку. Сторож на своем планере уже дважды удачно отбомбился и теперь заходил на очередной вираж истошно визжа мотором, что весьма удачно накладывалось на звучание соло-гитары.

Звуки разрывов прекрасно ложились на такие композиции, как RED AXE, GIVE ME, и особенно TODEN RAD. А вот медляк HANGMAN @ GIRL прозвучал скомкано.

Наконец пошли в атаку. Чукки врубил рок-н-ролл, а Эдсон взял низкий прицел и вставил в пулемет Бесконечную Ленту… Но их было слишком много. Слишком. Местное оцепление было смято сразу. Внизу уже вовсю звенели самоквитские клинки нашей массовки.

Вокруг засвистели пули. Эдсон поймал одну, и она смешно зазвенела в его костяном черепе. Чукки поймал очередь, чем украсил свою и без того щедро разукрашенную концертную кожаную куртку. Он уже давно взял Двугрифовую Гитару. И одновременно стрелял и играл, эффектно выглядя в свете прожекторов.

Мне тоже досталось, но обычные пули не причиняли вреда. А вот микрофону досталось. Пришлось брать запасной, что немного сказалось на качестве звучания.

Фланговая атака Крестоносцев несколько ослабила натиск, им даже удалось подавить пару пулеметных точек в районе Буфетов, но не надолго, всего на пять минут. Это дало нам возможность исполнить KISS OF CORPS.

Потом на штурм пошли закованные в броню Зомби, похоже, что Рэдмен изрядно почистил Подвалы Института. Что там была за броня, из каких сплавов мне было неведомо, но пули из Бесконечной Ленты отскакивали от нее на раз и рикошетили куда попало.

Наконец дошло до рукопашной. Музыку заглушила Сталь. Звучали только Барабаны Крауха, ушедшего в Танке на получасовое свое знаменитое Соло. Планер Сторожа тихо догорал среди обломков Прощальной Зенитки. Я чувствовал, что Рэдмен где-то рядом. С его любовью к театральщине. Вообще-то на его месте, я бы попытался нас разоружить, связать и пытать на потеху публике. Тогда этот концерт наверняка бы вошел в историю рок-музыки на века, и мы прогремели бы далеко за Барьер. Может и стоило бы… Да нет, ну его. Я снова отмахнулся гитарой, от какого-то слишком активного Гомо… Кузнец добил. Я продолжил игру. На сцену прорвался отряд Лаборанта Упавшего, немолодого массивного Некрофила с грустными внимательными глазами. У Рэдмена он отвечал за Секс После Смерти.

Тело массой M, нет даже 2M, или нет 22М, короче очень большое после мощного удара Кузнеца полетело вниз.

— А давайте я Упавшего добью! — предложил разгоряченный боем Кузнец.

— Не трогай эту падаль, — бросил Витал и нахмурился. Невесть как затесавшаяся на Сцену Маленькая Собачка пробежала мимо и заорала:

— Не трогайте меня!

— Да кому ты нужна, шушара! — ласково произнес Хэнгмен, наступая Лаборанту на грудную клетку. Мимо пронеслась вконец обезумевшая шестиногая фанатка, из тех, что мечтают умереть на Сцене, Где Играют Их КУМИРЫ. Красивая. Ноги от подмышек, ммм… Витал убрал свою ногищу и восхищено завопил:

— Ух-ты! Смотрите, какой у нее Нагрудный Карабах!

Ободренная комплиментом шестиногая девушка дико захохотала и задрав юбку на голову, бросилась под Экскаватор. Экскаватор влез на нее и довольно заурчал. С Западной Трибуны по Экскаватору ударили из Реактивной Установки. Он немного подумал, потом все-таки задымился.

— А я не хочу! Никому не хочу! — Чукки впал в истерику, входя в Шаолиньский Транс и обнажая оба Клинка Апокалипсиса, хищно блеснувшие в свете последнего прожектора, а Истерика тоже завопила голосом титра Эдсона:

— Не трогай меня!

Но из этого ничего не получилось. Многочисленные мертвые руки уже вовсю ломали прутья спасительной клетки.

Веселый Трактор подобрался незаметно. Хэнгмен только и успел, что отскочить в сторону, а Трактор весело урча стал громоздиться поверх Экскаватора. Я отчетливо ощущал вибрацию сцены и в очередной раз удивился прочности конструкции. Трактор медленно наполз на торчащие из-под Экскаватора ноги фанатки, потом на крепко стискивающие их незнакомые руки в синих татуировках.

— Стой, сука! — крикнул кому-то Хэнгмен.

Трактор стал взбираться на Экскаватор и вся эта крепко стиснутая, перекрученная Совокупность, исчезла под гусеницами. Из бронированной кабины смотрело веселое лицо Рэдмена.

В этот момент Сцена рухнула…

ЛЕГЕНДА О ЯРВЕЛЕ

Шел уже четвертый день с того момента, как мы попали в пещеру Бородатого Циклопа. Нас оставалось четверо.

Сегодня Циклоп унес маленького Савушку Блумена. Савушка два дня плакал и звал кого-то, но никто его даже не утешал. В пещере осталось четыре заросших щетиной скелета и Бородатый Циклоп обещал сожрать всех нас за один присест.

Но вечером он не пришел, и мы поняли — следующее утро последнее.

Изредка наведывался неприятный Гесс, похотливо заглядывал в глаза и интересовался:

…— А вот скажите откровенно? Вы же уже не добьетесь в этом году таких успехов?

Ему никто не отвечал и он уходил. Его белый халат растворялся в глубине скальных пород и все снова погружалось во тьму.

* * *

Утром Циклоп появился, поглаживая бороду и шумно отрыгивая.

— Как он? — спросили мы молча. Глазами.

— Хорош, — прогудел Циклоп, — запишем следующее…

Все утро мы добросовестно конспектировали, а потом Циклоп зевнул и сказал:

— Перерыв.

После чего снова ушел. И тут мы услышали страшный рык и мягкий стук падающего тяжелого тела. Переглянувшись, мы осторожно выглянули наружу. Снаружи стояла Ярвеля в своей зеленой шляпе и ослепительно улыбалась. В руке она держала связку тяжелых ключей. Рядом валялся издохший Циклоп.

— Испугался! — сказала Ярвеля, и Чукки Даун свалился в глубокий обморок.

* * *

Наконец Чукки пришел в себя и потер ушибленную ногу. Я похлопал его по плечу и сказал:

— Форвертс!

И мы побежали, перепрыгивая через скелеты Предшественников. Потом перешли на щаг. Шли очень долго и когда вышли к берегу моря, то увидели поджидающее нас там Косматое Чудовище. Увидев нас, оно плотоядно облизнулось и сказало:

— Чудненько!

Мы поняли — это конец. Бежать бессмысленно, да и лень. Но тут сзади раздалось пронзительное:

— Подождите, я с вами!

Мы обернулись и снова увидели Ярвелю в Зеленой Шляпе. Чудовище тоже увидело ее и благоразумно перевернулось кверху брюхом.

— Испугалось? — смущенно спросила Ярвеля, и у Крауха случился легкий анабиоз.

* * *

Я помог подняться Эндрю и снова сказал:

— Форвертс!

Мы двинулись вдоль берега и через некоторое время увидели брошенную лодку. Когда мы подошли поближе, то оказалось, что за лодкой прячется Отот Страшный Чукки-2, он лежал наполовину в воде и радостно сверкал своим Золотым Зубом. Мы остановились и подождали Ярвелю. Когда она попала в поле зрения Чукки-2, тот моментально окочурился. Его деревянная голова всплыла как поплавок и на нее приземлилась ворона.