Патологоанатом (СИ) - Васильченко Сергей Сергеевич - Страница 2

— У меня еще никогда не было такого высокого мужчины, а я совсем скоро выхожу замуж, — сказала женщина, блестя глазами. — До вылета самолета осталось два часа, так что давай не будем терять время даром…

И Самсонов не упустил возможность поразвлечься. Это был лишь один из ярких и необычных эпизодов его бурной молодости. Николай долгое время был интересен женскому полу, потому что многие женщины, девушки падки на высоких черненьких симпатичных мужчин. А Самсонов был именно из таких красавцев. Но все его любовные похождения закончились, когда Николай встретил красивую девушку Нину, с которой закрутил бурный роман.

Из-за астмы монтажнику Коле пришлось уйти из сварщиков, потому что в сорок лет он стал задыхаться от сварочных газов. Это был неприятный поворот в жизни, потому что на тот момент у Самсонова уже была семья — жена Нина и сын Руслан. Николай теперь не мог полноценно обеспечивать свою семью материально. Потом он смог устроиться только сторожем-обходчиком рабочих вагончиков в той же организации, где раньше работал сварщиком. Зарплату теперь Самсонову платили мизерную, но нужно было радоваться и этому, как говорится, хоть что-то. Хорошо, что Нина работала в той же организации крановщицей, и с зарплатой у нее было все в порядке.

Благодаря Нине семья Самсонова могла вести более менее достойный образ жизни. Но Нина, как и многие другие жены, которые зарабатывали больше своих мужей, иногда позволяла себе лишнее в разговорах с супругом. Все чаще в ее лексиконе стали проскакивать выражения «тебе лишь бы ничего не делать», «неужели так трудно сделать то-то», «как ты уже надоел», «глаза б мои больше тебя никогда не видели», «что ты за человек такой?». Николая это сильно обижало, и со временем у него на этой почве развился комплекс неполноценности. Жена, нащупав слабое место супруга, теперь педалировала его при каждом удобном случае. Мало того, не получая отпор от психологически раздавленного мужа, она могла и оскорбить, назвав неудачником или придурком. Чтобы как-то заглушить чувство никчемности, Самсонов начал пить больше обычного, хотя при его слабом здоровье это было саморазрушением. Но может быть мужчина и хотел быстрее уйти из жизни, потому что радости становилось все меньше, а унижений все больше.

Денег на выпивку у Самсонова практически никогда не было, но тут его выручал личный гараж и авторитет среди мужиков, с которыми он проработал бок о бок несколько лет. К тому же у Николая, как говорится, язык без костей — он мог поддержать разговор практически на любую тему, и общаться с ним было одно удовольствие. Благодаря всем этим своим бонусам, Самсонов часто вписывался в компании мужиков, которые после работы или в выходные дни собирались на гаражах выпить вдали от своих жен.

У Николая теперь было много свободного времени, и он тратил его не просто так. В основном он сидел в гараже, где ухаживал за своей уже не новой «Тойотой Кариной», чтобы в случае чего всегда быть готовым отвезти семью на отдых или жену по делам. Когда с машиной все было нормально, то Самсонов прогуливался вдоль соседских гаражей и ненавязчиво вступал в беседы с мужиками, занимавшимися ремонтом своих автомобилей. Так как Николай видел уже немало ремонтов, то иногда он помогал дельным советом. За это его ценили и почти никогда не прогоняли.

Нина в молодости была симпатичной и интересной девушкой. Но как это часто бывает, с годами она превратилась в злобную, вечно чем-то недовольную мегеру. Как и все симпатичные девушки, Нина мечтала выйти замуж за принца, который из ее жизни сделает сказку. Но Николай не оправдал ожиданий, и за это она его всячески наказывала. То, что рядом с ними почти все жили точно также как и они, Нину не волновало. Точнее сказать, она понимала это, но девичьи амбиции иногда прорывались наружу, и тогда мужу приходилось выслушивать немало упреков в свой адрес. Конечно, напрямую Нина не говорила, чего она ожидала от семейной жизни с Самсоновым, но давала это понять, приводя в пример, как ей казалось, более успешные семьи, жившие по соседству.

Конечно, с годами Николай утратил былую привлекательность и уже не так пользовался популярностью у женщин, как раньше, но это не давало жене право относиться к нему уничижительно. К тому же Нина тоже с годами превратилась в заурядную женщину с обычной внешностью, однако замечать этого не хотела. И Самсонов надеялся на другую семейную жизнь, когда женился, однако это мало кого волновало. Ему следовало бы развестись, но разводиться в их положении было уже поздно. У них рос сын, да и здоровья на развод у мужчины могло и не хватить. Поэтому он и мучился, находясь, как казалось, в безвыходном положении.

Астма Самсонова была против алкоголя, и у мужчины начались нехорошие приступы. Когда он выпивал немного больше, чем следовало, ему вдруг становилось очень плохо. Ноги подгибались, появлялась ужасная слабость, и Николай с трудом поднимался по ступеням родной пятиэтажки к себе домой на третий этаж. Дома мужчине становилось еще хуже, и жена вызывала ему Скорую помощь. После нескольких дней в больнице, Самсонова выписывали, и он не пил некоторое время. Однако причины, толкавшие к выпивке, не исчезали, и Николай снова пил. Во время очередного такого приступа Самсонов Николай Петрович и умер. Было ему на тот момент 46 лет.

На похороны к подъезду пятиэтажного дома, где жил Самсонов, пришло довольно много народа — где-то человек сто. Это был преимущественно рабочий люд. Одни были одеты в недорогие отечественные пальто или в китайские куртки и пуховики, другие же в коричневые или черные кожаные куртки, привезенные на рынки города якобы из Турции. Лишь некоторые представители начальства были одеты в элегантные дорогие пальто.

— Надо же какой Самсонов был популярный человек на Семи Ветрах, — сказала главный бухгалтер Маргарита Васильевна, обращаясь к жене Николая Нине.

Но Нина лишь хлопала непонимающими глазами и молчала, не зная, что сказать. Для нее самой было удивительно, что на похороны мужа неудачника, как ей казалось, пришло столько людей. А Самсонова действительно любили и уважали в микрорайоне Семь Ветров. У него был удивительно незлобный и немстительный характер, что в лихие 90-тые стало редкостью. Казалось бы, при таком росте как у Николая, он мог бы «строить» народ направо и налево, но Самсонов не лез в драку, ни с кем не ссорился, пропуская насмешки и язвительные уколы мимо ушей. Вместо выяснений отношений мужчина развлекал всех бесконечными байками и анекдотами. Он был замечательным рассказчиком и весельчаком, так что мужики не жалели наливать ему пива или водки. Самсонова знала даже молодежь, к компаниям которых он тоже не стеснялся подсаживаться, когда те во дворах своих пятиэтажек распивали спиртные напитки.

Николай лежал в гробу, обитом красным материалом. Гроб поставили на два табурета, которые вынесли от соседей с нижнего этажа, прямо на автомобильную дорогу возле подъезда, где жил умерший. Самсонов лежал в сером костюме и белой рубашке, укрытый белым саваном. Смерть его совсем не изменила и, казалось, что он просто спит. Лишь непривычная смертельная бледность покрыла лицо умершего. Глаза у покойного были не до конца прикрытыми, что со стороны смотрелось не очень хорошо.

Народ толпился возле гроба, чтобы посмотреть на мертвого Самсонова. Задние гости напирали на передних и поэтому те, кто уже удовлетворил свое любопытство, торопились уйти в сторону, освободив место другим. Львиная доля присутствующих были с работы, где трудились долгие годы Николай и Нина. Ради этих похорон начальство дало всем отгул, так что мелькнуть здесь следовало каждому.

В нескольких метрах от гроба стоял черный микроавтобус-катафалк, из которого доносилась грустная похоронная музыка. Работникам похоронного бюро не терпелось запихнуть гроб с умершим в катафалк и поехать на кладбище, но народ все подходил и подходил, чтобы проститься с Самсоновым.

— Может, повезем уже на кладбище? — спросил водитель катафалка, но Нина лишь молча вытаращилась на него безумными глазами и ничего не ответила.