Вариант "Новгород-1470" (СИ) - Городков Станислав Евгеньевич - Страница 57

— Больно, — опять прошептал Микула, пуская кровавые пузыри из уголков рта.

— Ничего-ничего, — постарался утешить его Дан. — Потерпи маленько. Сейчас позовем травницу Марену и тебе станет легче. Хотев, — попросил-приказал Дан телохранителю, тоже склонившемуся над Микулой и вытирающему пучком сорванной травы стекающую на подбородок стражника кровь, — ты самый быстрый из нас, побежишь, а не в силах будешь — пойдешь в посад за Марьей-ведуньей. Приведешь ее…

— Не надо, боярин, — уцепившись пальцами за руку Дана, просипел Микула. И повторил: — Не надо. Я сейчас отойду… — Охранник отпустил руку Дана и Дан услышал, как клокочет все внутри у Микулы. Неожиданно охранник вздохнул и отчетливо, хоть и тихо, попросил: — Поверните мне голову вверх, чтобы я мог увидеть смотрящих на меня дедичей… — Затем еще раз вздохнул и, уже, совсем едва слышно, произнес: — О жене моей позаботьтесь и помолитесь за меня… — Микула снова набрал воздуха в грудь, широко открыл глаза, да так и застыл с открытыми глазами, только кровь продолжала стекать с уголка губ.

— Умер, — произнес Хотев, перекрестившись — к удивлению Дана, и вставая с колен.

— Вот и все, — сказал Дан, тоже вставая с травы. Это была первая смерть, в которой человек погиб, сражаясь за него, Дана.

Дан повернулся к находящимся под надзором Клевца и Рудого пленным солдатам и ганзейцу, подошел к ним, поправил свой боярский пояс.

— Ну, рассказывай, — проронил он и упёр тяжелый взгляд в купца. — Почему?

— Это была ошибка, — заюлил сидящий на траве купец и попробовал подняться. — Меня обманули, я вовсе не хотел нападать на вас…

— Так, — сказал Дан, отворачиваясь от ганзейца к стоявшему рядом с немецким гостем и контролировавшему каждое движение купца Клевцу, — мне он неинтересен.

— У него тут, в лесу, — неожиданно подал голос один из «ландскнехтов», довольно правильно произнося слова по-словенски, — есть тайное место. Там еще двое наших и захваченные славене. А еще там награбленное у вас, в Славении.

— Показать сможешь? — мгновенно развернулся к немцу Дан, однако, в ту же секунду, сидящий на траве купец, нечленораздельно крикнув, подскочил с земли, и раненная нога не помеха, и ткнул, попытался ткнуть, заговорившего наемника невесть откуда появившемся в руке стилетом с узким, похожим на шило, лезвием. Недремлющий Клевец, тут же махнул топориком-клевцом, раздался хруст и купец, уронив кинжал, повалился обратно на землю, болезненно хрипя и держась за плечо.

Дан взглянул на скорчившегося на земле, воющего, с раздробленным плечом, ганзейца и произнес: — Ну, где-то так…

— Показать сможешь? — повторил, обращаясь к заговорившему «ландскнехту», Дан.

— Смогу, — кивнул немец головой. — Только ты отпустишь нас с Иоганном. — Немец показал подбородком на стоявшего рядом и растерянно озиравшегося, с залитым кровью лицом, солдата.

Дан внимательнее всмотрелся во второго, с жиденькой бородой, немца. Тот был очень молод и явно схож лицом со своим старшим собратом.

— А, если я просто попрошу, вот его, — усмехнулся, смотря на молодого немчика, Дан. — Очень попрошу и без всяких условий… Показать мне этот тайник?

— Он не понимает по-славенски, — спокойно ответил светлобородый солдат удачи. — Ты потеряешь много времени и наши поймут, что что-то случилось и уйдут.

— Добро, — сказал Дан, — я согласен. Я отпущу вас, но… — у Дана появилась мысль использовать пленных наемников и ганзейца-татя для знакомства со старостой Ганзейского двора в Новгороде. Козырь, который очень даже может пригодиться, когда дело дойдет до денежной помощи Новгороду в предстоящей войне с Москвой… — но, — сделал ударение на слове «но» Дан, — но вы пойдете со мной на Ганзейский двор и расскажите старосте о том, что здесь произошло!

— Мы пойдем, — сказал старший, — но староста потребует потом отдать нас на суд Ганзы. Это ему, — солдат показал на валяющегося на земле и почти переставшего стонать купца, — ничего не будет, вылечат и отправят домой, а мы простые наемники, нас повесят. — Рутьер посмотрел на Дана и произнес: — Пусть господин поклянется не отдавать нас старосте Ганзейского двора!

— Его оставят в живых? — имея в виду притихшего ганзейца, протянул медленно Дан. — После того, как он убил Микулу и Храпуна..? — И, внезапно для самого себя, покосился на Клевца и приказал: — Добей ганзейца! — Телохранитель, не рассуждая, взмахнул топориком и проломил голову купцу.

— Я не отдам вас на суд Ганзы, — спокойно сказал Дан рутьеру, — можешь быть уверен. А, теперь, говори! Где тайник, как туда пройти и что за люди эти, охраняющие его двое?

— Ваша милость, — произнес наемник, — сначала нужно идти вдоль реки, а потом повернуть в лес. Там еще будет приметная, высоченная сосна. На нее и нужно ориентироваться. За сосной небольшая поляна и сразу густой ельник. Вот, там и есть наш шалаш. Охраняют его Герт и Клаус, еще те сволочи. Герт убил всю семью своего соседа за две серебряные марки, после чего подался в наемники, а Клаус очень любит молоденьких девушек насиловать, а потом резать им горло и наблюдать, как они умирают… Герт, как и Фила, тот, что сидел в засаде и застрелил вашего человека, арбалетчик. А Клаус — мечник.

— Ясно, — обронил Дан. И обратился к своим телохранителям: — Хотев, останешься тут с молодым, — Дан кивнул на второго, все время страдальчески кривящегося, немца, — и постережешь все это, — Дан обвел руками ладью, вымол, стоявшую смирно лошадь с телегой и мертвым извозчиком и убитых людей. — Рудый и Клевец, пойдете со мной! И ты тоже, — повернулся опять к немцу Дан.

— Господин, — попросил немец, — раз я пойду с вами, привяжите мне руку к телу, — наемник взглянул на свою висящую плетью руку, — иначе я не смогу быстро идти.

Дан внимательно посмотрел на немца и приказал: — Рудый, примотай ему руку чем-нибудь…

К шалашу, где купец держал захваченных, подобрались незаметно. Рутьеров убили — Дану они были ни к чему, а уж отпускать немцев-маньяков, тем более, нельзя было. Белобрысого Герта-арбалетчика отправили к праотцам, когда он отошел «до ветра», а что-то почуявшего и попытавшегося удрать урода с выкаченными глазами — Клауса, споткнувшегося о корень сосны, Рудый приколол к дереву, позаимствованным у немцев, копьем в 10 шагах от шалаша…

Дан согнулся и вполз в сооруженный подручными купца большой шалаш. Тяжелый дух немытых тел сразу ударил в нос. Дан с трудом рассмотрел лежащих в шалаше, связанных людей. Никто из них даже не пошевелился. Только сопение выдавало, что люди живы и не спят. Дан наклонился над ближайшим сопящим телом, телом в каком-то грязном тряпье… Глаза зажмурены, видимо запугали сильно, лицо с синяками и сморщено от страха, в уголке рта застыла кровь, и голова во что-то замотана… Поняв, что на него смотрят, человек перестал сопеть и зажмурил глаза еще сильнее…

— Ох, ё-пересете! — воскликнул обескураженно Дан. — Это же девушка…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ