#Даша_на_Луне - Сергиенко Алексей Леонидович "Asta Zangasta" - Страница 70

Если принять общую длину глаза в 200 метров, то дыра зрачка будет высотой в восьмиэтажный дом. Метров двадцать. Мусорная гора доходила почти до нижнего среза отверстия. Вопрос — можно ли с неё добраться до зрачка оставался открытым — с нашего ракурса не было видно. Заслоняли края небольшого плато, которым заканчивался мусорный конус.

— Сколько у нас времени? — спросила я команду.

— 2 часа 25 минут. По кислороду прогноз увеличен до 5 часов 40 минут, — отрапортовал Балбес.

— Не обольщайся, — приземлил его Бывалый. — Ты кислород даже тратить толком не начал. Сначала на гору поднимись, а потом радуйся.

И я еще раз посмотрела на возвышающийся перед нами холм. Уже с прикладной точки зрения — прикидывая маршрут, по которому мы будем подниматься. Размер обломков, из которых состоял холм, делал эту задачу довольно сложной. Даже не смотря на лунное тяготение.

— Может быть нам стоит отложить исследование Замка? — Задумчиво сказала Сучка, — вернемся на базу, соберем лестницу из снятых с солнечных панелей труб…

— Мы сумеем подняться, — возмущенно отозвался Балбес, — Отсрочка увеличит политические риски.

— Да, пожалуй, — задумчиво согласилась Сучка.

Я поначалу не поняла смысла этого диалога, а потом до меня дошло. Политики не следят за нашим приключением онлайн. В том числе и потому, что по указанию компартии ЦУП не ведет прямую трансляцию и о происходящем на Луне сейчас знают только службы поддержки — китайская и моя.

Но, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Очень скоро информация о наших открытиях просочится к власть имущим по всему миру. И они, обдумав служившуюся ситуацию, запретят исследование Замка, потребовав у Китая убрать нас с Луны. Просто из соображений личной безопасности.

Поэтому нам так важно исследовать Замок именно сейчас.

— К зрачку поднимаются двое, — продолжила Сучка, — ты и Дарья. Дарья первая, ты за ней.

— Какая моя задача? — обиженно пробасил Бывалый.

— Ты отъезжаешь на холм, который на 3 часа от тебя и снимаешь происходящее оттуда.

— Я лучше пешком, там глыбы большие. Не проеду.

— Принято. Выполняем.

Подойдя к подножию холма, я попробовала трезво оценить свои силы. Высота, конечно, была не так чтоб выдающаяся, да и состоящие из обломков склоны не были отвесными. Проблема была в другом — обломки лежали неплотно. И для того, чтоб перебраться с одного на другой нужно было прыгать.

А прыгать в скафандре — неудобно. Стоит немного ошибиться и слетишь с горы вниз. К верной смерти — даже если не разобьюсь, то гарантированно испорчу скафандр.

Буду человеком феноменальной, потрясающей осторожности — я решила отказаться от подъёма. Честно. Поднимусь, решила я, на безопасную высоту. Метров на 10. Постою, скажу что у меня кружится голова и спущусь. И кто кинет в меня камень? Мы и без визита к зрачку себя в историю вписали. Открыли всё что только можно и еще немного.

Но как-то не получилось. Я подошла к груде обломков, аккуратно, помогая себе руками залезла на первую глыбу, помогла подняться неуклюжему Балбесу, перелезла на следующую, потом еще. Себя я при этом представляла Валей — сестрой Карика, которая карабкается по увеличенным в тысячу раз песчинкам. Была в моей любимой детской книжке такая сцена.

Увлеченная подъёмом, я как-то подзабыла, что собиралась отказаться от подъёма. К тому – же, как выяснилось, плохой обзор подниматься мне не мешал, а помогал. Отвлекал, от постороннего. Как шоры у лошади. Я видела только ту глыбу, на которой стояла. И ту, на которую собиралась перелезть.

Сопящий мне в ухо Балбес, видимо, имел больший опыт подъёмов, так как ухитрялся еще и вертеть головой по сторонам. Именно он и обратил моё внимание на то, по чему я лезу:

— Правда, огромный позвонок? — Спросил он, подсаживая меня на очередной бесформенный камень.

— Какой позвонок?

— На котором ты стоишь, Дарья.

Я присмотрелась и удивленно присвистнула. Ешки-матрёшки — бесформенная белесая глыба, на которую я только что взобралась, оказалась огромной костью. Сечением примерно в пассажирский вагон. Тварь с таким-то позвоночником, небось, была размерами в среднюю Годзиллу.

Прикасаться к ней руками мне сразу расхотелось.

— А мы не заразимся? — спросила я, вспомнив как аккуратно, сторонкой обходили труп двулевонога тайконавты.

— Этой кости миллион лет в обед. Вон, как микрометеоритами присыпана. Вся органика выжжена солнцем и космическим излучением в пыль и пепел.

— Это хорошо, — обрадовано сказала я, выпрямляясь и окидывая взглядом пройденный путь.

Чтоб тут-же упереться взглядом в очередной труп двулевонога. Тварь валялась несколькими метрами ниже и левее нас — скрытая обломками она была незаметна, до тех пор, пока мы не поднялись выше. Она бы так и осталась незамеченной, если бы не легкое, почти незаметное подрагивание её членов.

На Земле я бы просто не заметила подобного, но здесь, на Луне, по контрасту с безжизненным, мертвым ландшафтом, это шевеление просто бросалось в глаза. Это просто игра света и тени, — убеждала я себя, всматриваясь в шевелящийся ком.

И почти убедила. Но тут, видимо в пику мне, тварь подняла голову.

Странное, обгоревшее, безжизненное тело дергалось как гальвинизорованная лягушка. Двулевонога не по-детски регдолило. Он не пытался встать, опереться на камни руками… в общем, проявить хоть какую-то разумную активность. Просто лежал, как сломанная кукла, между глыб, корчась как морская звезда.

Я даже не испугалась, просто замерла в оцепенении.

— Что там? — Спросил Балбес.

Я молча показала рукой. Балбес развернулся всем корпусом и впырился в существо. Потом вытащил камеру и начал снимать.

— Хе, — комментировал он свои действия вслух, дополняя картинку с камеры, — неподалеку от нас сейчас находится одно из ранее виденных существ, и, как мне кажется, оно живое.

— Одно? — с легкой паникой в голосе перебил его Бывалый, — их тут тысячи!

Не сговариваясь, мы посмотрели на холм, на котором обосновался с камерой Бывалый. К нему, со всех сторон медленно, спотыкаясь и падая приближались друлевоноги. Одна из тварей, упала на спину, пытаясь перебраться через камень и не вставая, продолжила путь вперед на четвереньках, не потрудившись перевернуться.

— Я в ситуации первого контакта, — обреченно начал Бывалый, — Нахожусь на вершине холма возле предполагаемого входа в объект Замок. Ко мне приближаются несколько существ, похожих на ранее виденный труп. Очень похожих — их скафандры повреждены и свисают клочьями. У ближайшего ко мне существа, стекло шлема треснуло и виден череп. Передвигаются существа с трудом. Согласно протокола первого контакта, я демонстрирую отсутствие агрессии – я остановился и направил в их сторону пустые руки.

— Какие их намерения? — спросила Сучка, — Они реагируют на тебя?

— Сейчас нет, — добавил он, — существа замерли.

— Это реакция на твой мирный жест?

— Нет, мне кажется что нет, — напряженным голосом сказал Бывалый, — не думаю, что они хоть что-то видят. Спотыкаются о камни. Уверен, что они на звук моих шагов идут. Сейчас я проверю, попробую немного потопать ногами, — тут голос его дрогнул.

Было видно, как замершие было существа вновь начали приближаться к тайконавту.

— Я не уверена, что это ситуация первого контакта, — сказала Сучка, обращаясь к кому-то на Земле — это банальная реакция на вибрацию грунта.

Что ей ответили, я понятное дело не услышала.

— Да, мы сейчас проверим, — обратилась она к Бывалому, — возьми камеру, включи режим съемки панорамы и отойди к вершине.

— Принято, — с облегчением отозвался тайконавт, — я включаю камеру и отхожу на несколько шагов.

С моей позиции было видно, что отошел он не просто на пару, а на пару дюжин шагов. И я его понимаю — на его месте я бы вообще оттуда с криками сбежала. У стоящей на треножнике камеры заработал моторчик, поворачивая объектив вокруг оси. Стоящие у камеры существа моментально среагировали на вибрацию — самый живенький из них прыгнул и накрыл камеру своим телом. И тут-же свернулся клубком,