#Даша_на_Луне - Сергиенко Алексей Леонидович "Asta Zangasta" - Страница 75

В этой ситуации есть и свои неожиданные плюсы: воздух, выходя из баллона расширяется, охлаждая нагретый солнцем модуль, система охлаждения которого скончалась полвека назад. А еще я могу спокойно варить на открытом огне кофе. Выделяющиеся продукты горения всё равно выдувает наружу вместе с выходящим воздухом.

Кофе, кстати, тут местный. Американский. Голубая гора Ямайки — урожая 1965 года. Это я прочитала на этикетке найденной в лежащих на полу развалах запасов продовольствия, инструментов и прочих деталей для экспериментов в процессе лунного одержания. Может быть там и кофеварка где-то есть. Так глубоко я не копала.

Смысла в этом всё равно нет никакого. Аккумуляторные батареи модуля мертвы и единственными источниками питания являются сейчас взятый мной из коробки с моими инструментами универсальный вакуумный фонарь и бортовой компьютер скафандра Труса.

Пока мы ехали до модуля, главным моим ужасом была мысль о том, что я не сумею протиснуться в крохотный потолочный люк. Когда оказалось что мои утренние воспоминания не особо точные и люк у модуля, как ноздря у гориллы, соответствует размеру гориллового пальца, то есть рассчитан на астронавта в скафандре, я начала бояться что мы все не вместимся в крохотный модуль. Потом, когда оказалось что этот модуль значительно больше обычного, так как рассчитан на пару недель проживания на Луне, я стала бояться что в нем не будет запасов кислорода….

Проклятая Луна сделала меня неврастеничкой.

Мои коллеги по несчастью тоже выглядели пришибленно. После первых счастливых минут, когда модуль удалось загерметизировать и мы смогли сначала открыть шлемы, а потом и вовсе выбраться из скафандров, наступила апатия. Мы сидели в заваленной мусором тесной каморке спускаемого аппарата, в ярком свете пробивающегося через запыленные иллюминаторы солнца.

— Все диапазоны забиты мусором, — прервал молчание вертевший в руках рацию Трус, — ума не приложу, как твоёму Координатору удалось сквозь помехи пробиться.

— В этом как раз ничего удивительного нет, — ответил Балбес, — Глушилку, что сейчас глушит нам радиосвязь, перед уничтожившим Zero ядерным взрывом планово отключили. Чтоб от ЭМИ уберечь. Главный вопрос в другом: с каких фиг вообще Киллари осмелилась на корабль Поднебесной напасть?

— Вот это-то то как раз закономерно. Киллари — женщина, которая сделала себя сама. Понимаете эту идиому? Для этого нужно уметь выстраивать игру на пару ходов вперед, — вмешалась в разговор я, — И Клинтон это умеет как никто другой. Судите сами. Предыдущие президенты подложили старушке свинью. Мутили с высадкой на Луну они, а краснеть за их поступки, когда афера вскрылась, придется ей. Как этого избежать? Рассказать о лунной афере так, словно это не провал, а победа. Америка легла грудью на амбразуру, закрыв своим телом нависшую над миром угрозу лунного одержания.

— Не совсем понимаю твою логику, Даша, — виновато сказал Балбес, — как по мне, так даже в политике есть определенные рамки. Объявить гибель американских астронавтов на Луне победой сложно. То есть объявить, конечно, можно, но люди с этим не согласятся.

— Еще как согласятся, — ответила я, — если объявить Луну табу. Запретным, зачумленным местом, несущим угрозу всем человечеству. И люди согласятся. Люди боятся перемен. Киллари сыграла на естественной ксенофобии, вбитой в наше сознание сотней тысяч лет прозябания в пещерах, когда слова «соседи» и «лютые враги» были синонимами. Первая реакция — всегда отрицание. Мы слишком рано оказались в ситуации первого контакта. Киллари это понимает, раз оседлала эту волну, захлопнув ящик пандоры. И знаете что? Я уверена, что это сойдет бабке с рук. Просто потому, что люди в целом одинаковые. И власти Китая, где-то в глубине души благодарны Киллари, за то, что она избавила их от необходимости что-то делать с Лунным Кемтотамом.

— Возможно, что Клинтон права, — сказал угрюмый Бывалый, — не думаю, что те твари, которые ко мне обниматься лезли, желали мне добра. Поторопились мы с исследованием Луны. Зря в Замок сунулись.

— Это как посмотреть, — взвилась я, — Я тут книжку одну читала, «Ружья, микробы и сталь». Книжка толстая, мыслей в ней много. Так что вместо пересказа, поделюсь выводом, который я сделала, закончив читать: Изолированные сообщества, в общем, жители островов, выселок, замкнутых на себя стран — при контакте с сообществами, которые, в отличии от них, поддерживали контакт с соседями, обязательно дохнут. Тому в истории мы тьму примеров видим — от майя с ацтеками до острова Пасхи. Земле жизненно необходимы контакты с соседями. Даже с этими лунными хмырями. Общество либо развивается, преодолевая трудности, либо дохнет. Киллари, чтоб сохранить своё лицо, по факту выбрала для человечества второй путь. А я с этим не согласна.

— Не согласна она, — передразнил меня Бывалый, — кому интересно, твоё несогласие.

— Мне, — спокойно сказала я, — и это не просто слова. У меня есть план.

— Какой план, Дарья! Мы обречены.

— Опять за рыбу деньги. Давайте, вместо того, чтоб стенать, я просто перечислю что мы имеем. У нас есть ровер, запасы кислорода, воды и фреона для охлаждения на несколько дней. За это время мы должны придумать, как подняться к ждущему нас на окололунной орбите Страннику.

— Который тоже взорван! — возмущенно сказал Балбес.

— Нет, — одновременно ответили и я и Трус.

Я удивленно посмотрела на него, а он виновато сказал:

— Я слышу обрывки сигналов Странника. Связь установить не могу, помехи слишком сильные. Но то что Странник цел — подтвердить могу.

— Ну, вот — Странник и Хе живы. Осталось только к ним взлететь.

— Чтоб в нас выстрелили ракетой еще раз.

— В первый раз Киллари поставила мировое сообщество перед фактом. Если мы свяжемся с Землей и убедим их что с нами всё в порядке, то президентшу остановят.

— Коллеги, — что за ерунду вы несёте! — возмущенно прервал нас Бывалый, — Какая президентша? Какие переговоры? Связи с Землей нет. Наш корабль взорван! Мы заперты на Луне.

— Наш корабль взорван, — парировала я, — ключевое слово «наш». Даже не касаясь координат точки эвакуации, которая хрен знает где, это не единственный из доступных нам кораблей.

— Других кораблей на Луне нет, — отрезал Бывалый.

Вместо ответа я просто обвела наше временно пристанище руками, демонстрируя один из пропущенных Бывалым кораблей.

— Кроме этого, — согласно кивнул он.

— И остальных пяти кораблей американских лунных миссий, — закончила мысль я, — если с Луны до сих пор не вернулся ни один корабль, значит они все тут и ждут нас.

— Это невозможно! — опять завёл свою пластинку Бывалый, — Американские модули заправлялись аэрозином. Это высококипящее смесевое ракетное топливо. Оно давным давно улетучилось.

— Это ты так решил. Это не факт. Кислород-то из баллонов не улетучился, как видишь.

— Не факт, — согласился Бывалый, — но это обоснованное предположение. Но зачем обсуждать пустой вопрос? Если эти корабли и уцелели, то найти мы их всё равно не сможем. У нас кислорода в скафандрах на пару часов осталось. А эти корабли даже твоя команда, имея доступ к спутниковым снимкам не нашла.

— Во первых, — ответила я, — моя команда имела доступ не ко всем снимкам. Некоторые, как например, окрестности замка, даже от своих сотрудников прятали. У американской лунной группы были секреты внутри секретов. Но, не суть. Не нашли и фиг с ними. Я предлагаю не искать. А пойти и спросить у того, кто совершенно точно знает.

— Это интересно у кого?

— У выжившего американского астронавта, естественно. Я его утром встретила.

Отвисшие челюсти вытаращившихся на меня тайконавтов поведали мне, что я так и не рассказала им об этом эпизоде своих утренних злоключений.

* * *

— Нет, нет, нет и еще раз нет, — устала повторяла я свои доводы, — Вы уже большие мальчики. Особенно ты, Бывалый. Я верю в вас, вы сможете дойти до Замка без меня.