#Даша_на_Луне - Сергиенко Алексей Леонидович "Asta Zangasta" - Страница 99

… Так. Астронавт остановился у нароста стене пещеры. Выступ, сверху оградка — похоже на театральную ложу. Тянет веревку или кабель свисающий сверху. Включает какой-то механизм?

…. ГГГГГГГГГГГГГРРРРРРРРРРРРР…

… Понятно. Астронавт включил закрытие ворот. Лошадка травяной грязи, до чего неприятный звук.

… Ворота закрылись. Все скрылось в тумане — сверху, из огромных труб начал поступать влажный воздух, влага из которого в вакууме превращалась в оседающую ледяную пыль. Интересно, как они собираются загерметизировать ворота — в этой конструкции такие щели, что руку просунуть можно.

… Ага, Ага, вижу. Понятно, зачем тут лампы. В общем, лозы на воротах шевелятся. Их затягивает в щели. Или они сами заползают, не видно. В общем, щели в воротах закрываются. Остроумно — комбинированная, биомеханическая система герметизации ворот. Понятно зачем тут лампы.

… Давление сравнялось. Я чувствую это по тому, как опал скафандр. Пэн знаками показывает, что скафандр можно открывать. Умный какой. А что же ты свой не открываешь? А впрочем, чего тянуть?

… Большое тебе три грамма масла, блять. Ну и вонища… Меня аж заколдобило. Воняет, словно я не на Луне а на Тритоне — но там то понятно, там аммиачный лед. Откуда здесь же так несет? Что-то крупное издохло? В остальном воздух пригодный для дыхания. Я вылезаю из скафандра.

…. КРРРРКК…

… Диктофон из шлема вытащил. Продолжаю репортаж. Вслед за мной скафандр снимает Чэнь. Тут, кстати, не так холодно, как в тоннеле, но так и должно быть — лампы же греют воздух. Надо будет посмотреть, как они работают — это же первое инопланетное техническое устройство. Вроде как газоразрядные лампы, но фиг разберешь.

… Астронавт снимает скафандр! Астронавт снимает скафандр!

… Франко-хорватский кальмар! Это же глубокий старик.

* * *

— Так ты рассказывай, не тяни, — поторопила бебекающего Балбеса я, — первый контакт состоялся?

— Нет, — неожиданно грустно ответил он, — Тупо не с кем.

— То есть как? — оторопело спросила я, — А замок?

— Замок построили селениты. Только их больше миллиона лет как нету.

— Вымерли! — с досадой сказала я.

— Выродились, — и тут же добавил Балбес, услышав мой печальный вздох, — или ушли. Тут много фресок, ну… этих в общем, или барельефов — я не знаток. Это что-то типа наших агитплакатов. И на них рисунки, как они садятся на корабли. Там, кстати…

Молчаливо слушающая наш разговор Хе не выдержала и постучала пальцами по микрофону.

— Ой, — смутился Балбес, — Здравствуй Капитан. Я лучше передам трубку Чэню.

— Докладываю, — В противовес Балбесу Бывалый был краток и конкретен, — Мы находимся внутри искусственного объекта, живы, здоровы. Нам ничего не угрожает. Кроме нас здесь находятся двое астронавтов из миссии семьдесят второго года, Джейкоб Аппельбаум и Брэдли Мэннинг.

— Я Челси, — раздался голос, который мог принадлежать только молодой задорной девушке.

— То есть, конечно, Челси Мэннинг, — поправился Чэнь, — Он нынче женщина, в общем, так что можно, наверное, его так назвать.

— Камеру включить можешь? — с нечеловеческим спокойствием спросила Хе.

— Камеру, ах, да, камеру… Конечно могу, — пробормотал Чэнь, и вскоре на пульте появилось мигающее изображение.

Картинка была низкого качества, но на ней вполне можно было разобрать что тайконавты сидят на каменных обломках в огромном, тёмном зале, на заднем плане которого был виден ряд колонн. Детали были различимы с трудом — единственным источником света в зале служил небольшой костерок чуть сбоку от наших героев. И было что-то еще…

Сначала я приняла это за помехи от плохой связи, но присмотревшись, поняла что в воздухе жужжа и махая крыльями летает огромное количество каких-то мелких существ — крупных мушек, или чего-то подобного. Еще больше этих тварей ползало по песку и телам наших собеседников.

Но, не это заставило нас припасть к экрану, в попытках разглядеть детали. Вместе с тайконавтами сидели и два новых человека — седой, тощий старичок в огромных самодельный очках и симпатичная молодая женщина. И старик, и женщина были очень скудно одеты — в какое-то подобие плетеных сеток с карманами.

Прекрасно понимая, что все смотрят на неё, женщина тряхнула головой, демонстрируя прекрасную, буйную шевелюру. Признаю, что внешне Челси выглядела превосходно, демонстрируя диковатую, необузданную красоту. Ну и кадык, естественно. Куда же без него…

— Связь удалось наладить не сразу, — влез в паузу Балбес, — тут влажность сумасшедшая и жара как в тропиках. Техника гниёт на глазах. Хорошо, Даша, что ты надоумила взять с собой запасы из разбитого модуля, без них бы я так быстро не управился. За основу я взял комплект из скафандра Пэна, но многое переделал. Потом вышел, в его скафандре, наружу и проложил кабель через тоннель. Теперь у нас надежный канал связи с Замком. Вас, кстати, мы не видим — у меня подходящего экрана нет. Может потом что соображу. Попутно передаю несколько файлов — это записи с моего диктофона с момента нашего расставания с тобой.

— Понятно. Сейчас я обращаюсь к американским астронавтам, — продолжила Хе, — Для нас большая неожиданность встретить выживших на Луне участников первых лунных экспедиций. Вы поделитесь с нами своей историей?

— Мы с Бредли были участниками финальной миссии по изучению лунного икс фактора, — тоненьким, надтреснутым голоском начал старик.

— Я Челси, — перебила его красотка, — Так сложно запомнить что ли? Челси Мэннинг — первая женщина на Луне.

— Охлади траханье, углепластик, — неожиданно даже для самой себя заявила я, — первая женщина на Луне — это я. А ты первое гендербендер. Пеееервоеээээ!

После этого прорвало, кажется всех — так как все заговорили одновременно. Склепанная на коленка рация Балбеса попыталась усилить громкость сигнала, после чего впала в самовозбуждение, затопив корабль смешанным с гудением визгом и скоропостижно скончалась. Надорвавшись от натуги, не иначе.

В наступившей тишине был слышен только театральный шепот Хельги, которая жаловалась своим:

— Вот что им стоило пошфонить хоть на десять минут раньфе? Вефно из за чужих опофданий я страдаю…

— Это ты о чем? — спросил Пинтел, не понимая, что их диалог оказался в центре внимания.

— О том, что мне из-за их гибели зуп фыбили, — вскинув голову как партизанка на расстреле, заявила Хельга, — а они фифёханьки оказались. То есть я безумно рада, что они фывы, чефно. Но и зуп был хорофый, я им ела…

— Суп будешь есть, ясно? — прикрикнула на Хельгу я, холодея от неприятных предчувствий. Ох и задаст же нам Хе за сорванный разговор….

И, обернувшись, с ужасом увидела бордово-красную Хе. Она трясясь мелкой дрожью закрывая лицо руками.

— Первый контакт всегда комом, — осторожно начала оправдываться я…

Но тут Хе отняла от лица руки и стало ясно, что её сотрясают приступы дикого, истеричного хохота. Безумно заразительного, кстати. Я не выдержала, и хохотала, хохотала, хохотала и хохотала. Под ухом филином ухал смеющийся Пинтел и захлебываясь похихикивал Раджетти. Мы смеясь расставались с напряжением последних дней и радостью от спасения наших товарищей. Даже зловещий лунный Ктототам утратил большую долю своей зловещности.

Не смеялась только Хельга. Минут через пять, когда мы все отсмеялись, и тяжело дыша хватаясь за ребра и вытирая выступившие слезы, она возмущенно выдала:

— Вот вам смефно, а я ненафишу шуп!

* * *

… И снова здравствуй, Дарья. Это снова я, твой верный Бинчжан.

Я тут переслушал записи, которые сделал во время похода в замок. Что я могу сказать? Я не цезарь, способный делать несколько вещей одновременно. У меня хорошо получается либо ходить, либо говорить. Но, не одновременно, Даша. Одновременно я теряюсь.

Первую запись я оставлю, поскольку это исторический документ. А вот вторую решил переписать набело, так как мой рассказ стал набором «Ухты!» и «Вот оно чего!» вместо связного повествования.