Истории Раймона Седьмого (СИ) - Портнова Татьяна Анатольевна - Страница 17

-Ой, хозяин, мы поможем!

-Кыш, изверги! Чайник ставьте лучше…и караульте, пока не закипит!

Вскоре вернулись гонцы из аптеки. Меня напоили какой-то гадостью, и я заснул, едва успев рассказать мою скорбную повесть во второй раз. Мне приснилась моя любимая бабушка. Бабушка явно была не в настроении, хорошо, что без скалки.

-Бестолочь,- сказала бабушка,- мало я тебя учила. Раз влез, так расхлёбывай сам.

-Прости, бабуль,- виновато пробормотал я,- кто ж знал-то!

-Имена узнай,- назидательно произнесла бабушка и исчезла.

Я проснулся. На кухне разговаривали вполголоса, наверное, чтоб меня не разбудить. Вставать не хотелось, я лежал и вспоминал бабулю. Доставалось мне от неё частенько, особенно когда я стал ударяться в загулы по общагам. Она всегда на раз-два разоблачала моё враньё, и я тут же сознавался во всех своих прегрешениях, чем очень её расстраивал. Бабушка тогда давала мне дежурный подзатыльник, и наставительным тоном говорила - если уж врёшь, так ври до конца, нечего сознаваться!

И ещё вспомнилось…я , после очередного загула, с утра пораньше крадусь на кухню, бабушка сидит на табуретке, смотрит на мою похмельную рожу, и говорит:

-Слава богу, что ты не девка, в подоле не принесёшь.

Она всегда всё про меня знала. Хоть я никогда ничего и не рассказывал.

Я сел на диване. Голова ещё болела, но терпимо. Я встал, и пошёл на кухню, к народу. Явление меня, любимого было встречено восторженной овацией. Ну, ладно, вру, оваций не было, но мне тут же уступили табуретку и налили чаю. И даже конфетку выдали. Даже шоколадную, честно!

-Ну, и какие соображения будут?- поинтересовался я.

-Надо вещи искать?- предположила Маша.

-Надо,- вздохнул я, - мне почему-то кажется, что они в шкафах попрятаны.

-В горшках?- вдруг спросила Дунька.

-Почему в горшках,- не поняла Лариса.

-Так птица в горшке была.- Дунька пыталась прояснить ситуацию, но ещё больше всех запутала.

-Птица?- не понял Никита,- которая в мусорке того?

-Именно,- подытожил я,- птица в мусорке, а птичья кость и перо в горшке, в земле были. Каюсь, я горшок разбил. А в другом шкафу вроде ещё горшки были, только хз с чем, я до них не добрался.

-Ну да, ты сразу начал головоломку складывать,- Маша взяла меня за руку.

-Вот, а надо ещё узнать, как их звали,- я вспомнил свой сон,- всех пятерых. И про того мужика тоже, есть у меня мысль.

-У меня тоже,- вклинилась Лариса,- надо директору позвонить домой, да я телефон не знаю.

-Завтра узнаем, в школе,- у меня тоже были некоторые вопросы к директору.

-Тебе бы дома полежать хоть денёк,- пожалела меня Маша, - приди в себя, успеешь ещё спросить.

-Мань, а вдруг чего?- забеспокоился я,- вдруг кто в тот шкаф сунется? Лучше перебдеть…

-Никто не сунется,- Лариса покрутила у меня перед носом ключом с брелком в виде игральной кости,- я ключ унесла от кабинета. Так что лежи и болей.

-Ларёк, а вот скажи, что в этом здании было, когда там школы не было?- спросил я.

-Ну…- она задумалась,- гимназия была, женская, а до того тоже чего-то эдакое, типа пансион благородных девиц…а больше не знаю.

-Так, все страньше и страньше,- я посмотрел на притихшую компанию. -Значит, гимназия и пансион. А до пансиона? Здание то очень старинное.

-А никто не знает, только говорят всякое,- Никита явно знал какие-то сплетни,- вроде там какой- то колдун жил, а потом уже пансион сделали. А может и не колдун, а священник…

-Ну тебя, тоже мне помог!- фыркнул я,- колдун-священник! Ещё скажи парфюмер - ассенизатор!

Мы ещё долго сидели, выдвигали версии, но ни к чему не пришли. Никита смог вспомнить имя девочки выпавшей из окна, но не был уверен на сто процентов. Имя парня в синем пиджаке он тоже вроде бы слышал, но опять же не точно. На всякий случай я всё записал. Как узнать имя гимназистки я даже не представлял, и с парнишкой в серой форме тоже было проблемно, судя по облику, он учился в школе в пятидесятые годы. Третья девочка, очевидно должна была запомниться директору. И вот ещё, что меня мучило - почему их было только пятеро? И с таким перерывом - начало века, середина, и наше время…Непонятный разброс какой-то.

Наконец Никита и Лариса отправились по домам, а я таки уговорил Машу остаться ночевать…ну а что? Вдруг мне совсем плохо станет, девочки испугаются…меня надо постоянно держать в поле зрения! И желательно на расстоянии вытянутой руки. А лучше - ещё ближе.

История девятнадцатая. Хорошее утро.

Я проснулся посреди ночи. Мне было хреново. Голова опять раскалывалась от боли, и ломило оба запястья. Маша тихо сопела мне в плечо, шевелиться не хотелось, но и оставлять всё как есть не было никакой возможности. Я как можно осторожнее попытался слезть с дивана. Меня тут же поймали за руку.

-Ты чего?- сонным голосом.- плохо?

-Мань, я это…сейчас приду.- я высвободился и нашарил в темноте свои штаны.

-Не кури, только хуже будет,- предупредила она.

-Мань, я немного, не могу я,- я чувствовал себя виноватым, хз почему. Я курю почти десять лет, даже бабушка смирилась, и время от времени подкидывала мне денег на сигареты, и только перфекционистка Маша пыталась отучить меня от вредной привычки.

-Себе же хуже делаешь,- пробурчала Маша, закручиваясь в одеяльный кокон.

-Марусь, ну не обижайся,- подхалимским тоном попросил я.- мне и так хреново. Я покурю, и пройдёт.

-Давай лучше я тебе лекарство дам,- Маша сменила гнев на милость,- и пройдёт.

-Мань, а давай я покурю, а потом лекарство?- я никогда не теряю надежды.

-Граф, ты неисправим!- фыркнула Маша.- пошли, никотинозависимый, посижу с тобой.

Я докурил, выпил подсунутые Машей таблетки, и под конвоем поплёлся обратно.

-Мань, а Мань,- жалобно начал я, когда мы улеглись,- Мань, скажи честно, я тебя достал?

-Нет, с чего ты?

-Мань, выходи тогда за меня, а?

-Что, прямо сейчас?

-Завтра, утром. Поедем, заявление подадим…

-Да ну тебя,- Маша засмеялась,- ты бредишь, Раймон спи давай.

Я понял, что сейчас мне ничего не обломится, и заснул. Мне приснился огромный самовар, мать наливала всем чай. За длинным столом сидели отчим, младший брат, бабушка, Маша , девчонки, Лариса с Игорем, директор школы, завхоз, и ещё много всякого народу, мне незнакомого.

-Мам.- спросил я.- а чего это все тут?

-Так праздник сегодня.- удивлённо сказала мать,- свадьба!

-А кто женится?- не понял я,- за столом жениха с невестой не наблюдалось.

-Ты,- мать сунула мне чашку, я её уронил, и пошёл искать  Машу, чтоб спросить у неё, на ком мне надо жениться. В итоге я запнулся об чашку, и упал в яму. В яме сидела Альбина Занкевич с мольбертом и рисовала портрет президента. Президент стоял рядом, портрет ему явно не нравился.

-Хреново вышло.- высказался я.- я лучше могу. Особенно на потолке.

-А надо на полу.- строго сказал президент и ушёл в обнимку с синим шкафом.

Я оглянулся, Занкевич показала мне фигу, и улетела, громко каркая.

Бред какой, подумал я и снова проснулся. Голову малость отпустило, я обнял Машу покрепче, а то мало ли, и опять заснул. На этот раз до утра и без дурацких снов.

Я проснулся, и обнаружил нехватку чего-то очень нужного- Маши.  Потом я услышал приглушённые голоса с кухни, и успокоился - тут она. Пахло кофе и кажется, блинами…хорошо так пахло, уютно. Окно было заботливо занавешено, чтоб мне, болезному, солнышко в глаза не светило. Мать моя женщина, подумал я, хочу так каждый день! Давно не бывало такого, чтоб я проснулся, и завтрак готов. Обычно я просыпался, с ломом и такой-то матерью вытаскивал себя из постели и готовил завтрак сам. Сначала себе и бабушке, потом только себе…потом вообще забил на это дело, и обходился каким- нибудь бутербродом и чашкой противного растворимого кофе. Надо было побыстрее вставать, пока мою долю никто не сожрал. В дверь позвонили, и я понял, что спать далее просто нельзя - уже и гости подтягиваются! Точно, могу голодным остаться.