Истории Раймона Седьмого (СИ) - Портнова Татьяна Анатольевна - Страница 61

-Не, ну вы даёте,- я был малость ошарашен такой новостью,- вот уж не ожидал!

-А что, по-твоему, нам уже пора в сторону кладбища отползать?- отчим, по-моему, был доволен, в кои-то веки у меня не было слов, - думал, после сорока там всё атрофируется?

-Да нет, ты что,- я замахал руками,- я ж только за!

-Пошли, покурим,- предложил отчим. Мы вышли в подъезд, открыли окно.

-Валюшка всегда дочку хотела,- он затянулся ,-а вот не получалось. Двоих парней родила, думали уже всё, а нет. Дал бог… она правда стесняется, говорит - внуков пора нянчить, а я рожать собралась. Кстати, вы там как, внуков нам не планируете? А то опять же переживает, что тётка младше племянника окажется, ну или дядька…

-Да чего там стесняться,- не понял я,- какое кому дело! Здорово же!

-А отец твой – дурак,- приговорил Петрович,- ему такое счастье в руки шло, а он не удержал!

-Зато ты в выигрыше,- засмеялся я,- ещё скажи, что не доволен!

-А то,- он заржал,- я ему ,если хочешь знать, даже благодарен!

-Алексей Петрович,- серьёзно сказал я,- по большому счёту, какой он мне отец… я отцом всегда тебя считал. Ну, после профессора Бирна, конечно.

-Иди ты,- он небольно треснул меня по затылку, но было видно, что он доволен. – И чего я тогда Серафиму послушал, надо было тебя усыновить.

-А что она сказала?- в свете того, что я услышал от Галины, этот вопрос меня очень занимал.

-Сказала, что ты в другом доме жить не сможешь, пока не вырастешь,- Петрович вздохнул,- я сначала не поверил, а потом сам убедился, ты как у нас ночевать оставался, так и болел потом, вспомни .То задыхался, то температура… Может и привык бы со временем. Хотя, как Серафима умерла, ты у нас и свалился, чуть на тот свет не отправился.

Я отлично это помнил, после похорон меня свалила пневмония. Потом я долго выздоравливал, а Санька считал своим долгом меня развлекать. Было ему тогда пять лет, и в итоге я знал весь репертуар воспитанника детского сада. Он рассказывал мне, болящему стихи и пел песни, а я рисовал ему всадников, танки и корабли с самолётами.

-А почему Серафимушку в церкви отпевали?- спросил я ,- она ж вроде некрещёная была?

-Да?- удивился отчим,- а я и не знал. А чего же ты тогда не сказал? Хотя, ты тогда сам был - краше в гроб кладут. От тебя в той церкви все бабки шарахались, и попы заикались.

-Идите за стол,- позвала мать,- хватит дымить уже, а то соседи жалобу напишут.

В коридоре Маша схватила меня за рукав.

-Он тебе сказал, да?

-Я и сам вижу,- я обнял её,- Марусь, там же всё видно!

-Здорово, да?

-Ага,- согласился я,- Мань, теперь наверно наша очередь?

Она засмеялась, потерлась о мою руку.

-Ну, если что - ты ведь первый узнаешь.

-Не сомневаюсь!- подтвердил я, и мы пошли к столу.

После наших горячих поздравлений мать сидела красная, как рак. Братца, похоже, ситуация мало волновала, он явно не думал о перспективе. А зря…я-то примерно представлял, что его ждёт. Я, выбрав момент, опять утащил отчима на лестницу и рассказал ему про Галину и Владьку.

-Вот что делать-то, а?

-Нет,- он пожал плечами,- тут я тебе не помощник, я в этих делах ни в зуб ногой!

-Да я понимаю, но больше спросить то и некого! Хоть узнай там, по своим каналам, что в лесу-то случилось! Может, его там кто по башке треснул.

-Узнаю, конечно, только что это нам даст? Вы бы всё-таки в больницу-то наведались, но сначала с этой Галиной поговори. Ты ж её и не спросил ни чём. Спроси, он один пошёл или нет, кто с ним был, куда делся, что рассказывает. Если один, то как нашли, где, при каких обстоятельствах. Да чего я тебя учу, сам сообразишь на месте.

-Ладно, понял,- мне стало как-то немного полегче. – Она наверно у дочери остановилась, а Ивана телефон у меня есть, надо позвонить и узнать, и все дела.

-Ты не по телефону, а договорись и лично встреться,- посоветовал отчим,- а то по телефону наврать - легче лёгкого. А я тоже поспрошаю человечков знакомых, глядишь, и докопаемся до чего.

Я его поблагодарил, и снова заверил в своей горячей любви. Вскоре мы распрощались и пошли домой. По дороге Дунька всё время вертелась и кого-то высматривала. Ну, понятно кого, да? Он ждал нас у подъезда.

-Так,- сказал я самым строгим тоном,- Авдотью вернуть через три часа в целости и сохранности! Понятно?

-Понятно,- Никита закивал головой,- обязательно!

-Дунь,- я наклонился к Дуньке,- ты там не слишком, а то зафиг нам заика? Поосторожнее, ладно?

-Ладно, хозяин,- она расплылась в улыбке,- я осторожненько! Я умею!

-Да кто б сомневался,- проворчал я, но меня никто не слушал. 

История четырнадцатая. Планирование, уж как умеем.

Мы сидели у Ивана и Марины. Галины не было, по словам Марины, мать целыми днями пропадала в больнице у Владьки.

-Да придёт скоро,- сказал Иван,- на ночь её там не оставляют. А мы-то мало что знаем, только, что в лес ушёл, к ночи не вернулся, утром тоже, вот и кинулись искать.

-Странно,- заметил я, - ноябрь вообще-то, за ночь замёрзнуть насмерть можно, особенно если без сознания на голой земле лежать.

-Ну, мало ли…- Иван пожал плечами.

Проснулся малыш, Марина ушла кормить, Маша и девочки потянулись следом.

-Чего это у тебя старшая какая-то взбудораженная?- спросил Иван.

-Авдотья-то?- уточнил я,- влюбилась, самый возраст. Тут больше я переживаю, похоже.

Накануне Дунька вернулась с прогулки в состоянии глубокой задумчивости и на полчаса раньше расчетного времени. На наши расспросы не отвечала и сбежала в ванную. Пореветь. Мы скреблись в дверь и требовали отчёта, наконец, она не выдержала. Рассказала, что после демонстрации «кикимора, как она есть на самом деле» Никита вдруг вспомнил о каком-то важном и неотложном деле, быстренько проводил её домой и…всё.

-Ну и нах тогда,- приговорил я,- значит не твой вариант.

Дунька всхлипнула и согласилась. А когда мы уже успокоились и мирно догрызали крекеры, в дверь позвонили. Тихо так, точно сомневаясь, а стоит ли. За дверью обнаружился весь из себя виноватый Никита. Честно признаюсь, сначала я хотел спустить его с лестницы, потом прикинул, что этаж второй и лететь недалеко, потом мне всё- таки стало интересно, чего припёрся, а потом семейство не выдержало и помчалось смотреть, какое ещё чудо невиданное к нам пожаловало.

Он каялся и просил прощения, Дунька, конечно его простила…я припомнил себя, после первой встречи с Дунькой и промолчал . Маша с Акулькой тоже прониклись, вид у парня был соответственный. Так что любовь у нас цвела пышным цветом.

Иван посмеялся, поинтересовался:

- И как оно теперь?

-Да потихоньку,- ответил я,- куда деваться… сами-то как?

-Да нормально, если бы не брат Маринкин, так вообще бы замечательно было. А так… переживает она, как бы молоко не пропало. А малой прямо такой…- он расплылся в улыбке, явно наслаждаясь ролью отца.

-Иван,- спросил я,- скажи, может ты в курсе, или Марина рассказывала, брат её, может он чего-то боялся, или был какой-то у него в жизни случай, ну, как бы поворотный, что ли…и вообще, чего это он, не успевши домой прийти сразу в лес помчался? Вроде как дембелю неделю только водку пить полагается, не?

-Да кто ж его знает,- Иван пожал плечами,- насчёт случаев я тебе не скажу, я этого Владьку и видел-то пару раз всего. А в лес он помчался, потому, что девка у него в Шишигине была, к ней он и помчался.

-А поподробнее?- насторожился я, про Шишигино мне было ну очень интересно.

-Да не знаю я, вот тёща придёт её и спроси. Она только говорила, что вот, помчался сразу к своей шишигинской, сидел бы дома, целее был бы.

Пришли женщины с малышом, Иван тут же взял сына на руки. Я задал Марине тот же вопрос , про судьбоносный случай. Она задумалась.

-Ну, не знаю, наверное, когда он с Верой познакомился, что ли. Как-то так получилось, что автобуса не было, Владька на электричке поехал, до Выселок, и она тоже с учёбы ехала. К ней какие-то дачники пристали, он её потом до Шишигина провожал, и встречаться начали. А через полгода в армию ушёл. А Вера, ну, она такая…малость не от мира сего.