Бамблби - Райдер Уиндхэм - Страница 4

Через минуту она вывалила на прилавок содержимое своего ящичка.

– Я даю вам тридцать баксов за это все.

– Да за одну только катушку я могу получить в два раза больше, – возразил Хэнк, глядя на деталь, которую Чарли сняла с катера.

– Да, но вряд ли на самом деле получишь, – заявила она.

Старик пожал плечами.

– Спасибо, Хэнк, – улыбнулась Чарли. – Слушай, а откуда взялся этот «жук»?

Но Хэнк уже ее не слушал. Он все еще игрался со своим телевизорчиком и его антенной.

– Уроды, – глухо произнес он. – Даже после того как они поставили эту уродливую телебашню, я не могу нормально посмотреть свои новости…

Чарли положила тридцать долларов на прилавок и вышла, неся к мопеду ящик с запчастями. Закрепив его на заднем сиденье, она уехала с пристани и, когда проезжала мимо башни, вдруг поняла, почему Хэнк так ее ненавидел. Она и в самом деле была уродливой, как бельмо на глазу.

Пока Чарли ехала домой, ее мысли вернулись к Лиз и Бренде, и она снова одновременно почувствовала грусть и злость. Она попыталась выкинуть их из головы и думать о тех запчастях, которые только что купила, о том, как использует их для ремонта своего «корвета». Ей хотелось бы, чтобы движок ее любимой машины завелся так же легко, как это случилось со стареньким «жуком», но она знала, что в двигателе «корвета» все еще отсутствовало множество деталей, так что вряд ли это сможет произойти в ближайшее время.

Но она также знала и то, что чем раньше у нее будет работающая машина, тем скорее она сможет покинуть Брайтон-Фолс. Она все еще понятия не имела, куда поедет, но понимала, что для начала надо просто уехать отсюда.

Она вернулась домой, оставила мопед на подъездной дорожке и отнесла ящик в гараж. Здесь, в ее мастерской, находились заваленный инструментами верстак, подъемник для работы под машиной, а на небольшой тележке с колесами стояли старый телевизор и видеомагнитофон. Стены были заставлены стеллажами с самыми различными запчастями и инструментами и даже с туристическим снаряжением.

«Корвет» отдыхал там же, где был в течение последних нескольких лет. Чарли уже убедила себя, что ей не терпится начать работать, пусть и в ночь перед своим восемнадцатилетием, но сейчас, взглянув на разобранный двигатель и его части, разбросанные по всему гаражу, она только грустно вздохнула.

Она знала, что впереди у нее долгая ночь.

– Да ты издеваешься надо мной, – с досадой произнесла Чарли, обращаясь к «корвету».

Она лежала на тележке под автомобилем, с торчащими наружу ногами; вокруг нее были разбросаны только что приобретенные запчасти.

– Конечно, тебе нужен и новый клапан, – бормотала девушка. – Тебе вообще нужно все новое…

Она застонала. Держа в руке испачканную машинным маслом тряпку, выскользнула из-под машины, посмотрела на запчасти, лежавшие на полу, на куске брезента. Затем на те, что скопились на верстаке и стеллажах.

– Это невозможно, – в отчаянии произнесла она, чувствуя себя побежденной.

Она подняла глаза к потолку и подумала о своем отце.

– Я не могу этого сделать, понимаешь? Я сдаюсь. Это невозможно.

Чарли отбросила тряпку, поднялась с пола и прошла через дверь, соединявшую гараж с кухней. Первый этаж ее дома был спланирован так, что из кухни она хорошо видела гостиную, где мать, отчим и брат сидели на диване и, смеясь, смотрели телевизор. Она понятия не имела, что они смотрят и над чем так смеются. Ей это было безразлично.

Не сказав ни слова, она поднялась наверх, в свою спальню, и переоделась в пижаму. Прежде чем завести будильник, Чарли взглянула на фотографию, где они были запечатлены вместе с отцом, а потом выключила свет на ночном столике и забралась в постель. У нее не было особых надежд на день рождения, но, возможно, семья все-таки попытается ее удивить. Если и этот вариант провалится, придется подумать, как устроить хоть какое-то веселье, ведь план празднования с Лиз и Брендой тоже отпал.

«Все могло быть еще хуже, – подумала Чарли. – Я могла бы оказаться совсем одна, забытая всеми, как этот „жук" на свалке у дяди Хэнка…»

Засыпая, она поразмышляла над тем, как эта машина вообще могла попасть к дяде Хэнку. Эта мысль не отпускала ее, даже когда она наконец уснула, и ей привиделся сон, в котором она уезжала отсюда далеко-далеко…

Глава 3

В воскресенье утром Чарли разбудила композиция Manic Monday поп-рок-группы The bangles. Несколько секунд девушка пыталась скрыться от музыки под подушкой, но потом, не открывая глаз, протянула руку и сбила будильник на пол.

Она вытащила себя из постели и остановилась перед зеркалом, чтобы изучить собственное отражение. От сна ее лицо выглядело опухшим, пижама помялась, а прическа… прическа была полной катастрофой.

– Счастливые восемнадцать, – произнесла она без всякого энтузиазма.

Не переодевшись, Чарли спустилась на кухню. Салли была в неизменном медицинском халате, а Рон готовился отправиться на работу.

– Привет, – сказала Чарли.

– Доброе утро, именинница, – приветствовала ее Салли. – Ты выглядишь… неплохо.

Чарли ничего не ответила. Она знала, что выглядит просто ужасно.

– Ну и как ощущения? – поинтересовалась мама. – Сегодня ты официально стала взрослой! Я скучаю по своим восемнадцати. У меня были сапоги, вот такие высокие. – Она показала высоту сапог, отчертив ногтем линию на пару дюймов ниже колена. – В ту ночь я промокла насквозь – мы провели ее с друзьями, болтаясь по городу… – Она повернулась к Рону. – А каким был ты в восемнадцать?

– О, знаешь, мотоцикл, длинные волосы, которые я не мыл по много дней… – рассказал Рон. – Я бы тебе точно не понравился…

Салли хихикнула, затем взяла коробку со стола и протянула ее Чарли.

– Скорее открывай свой подарок, дорогая. Я опаздываю на работу.

– Спасибо, – произнесла Чарли, принимая коробку. Она открыла ее и достала велосипедный шлем розового цвета с нарисованными на нем нарциссами. Она подумала, что шлем может быть всего лишь отвлекающим маневром и скрывает другой подарок. Например, конверт с чеком. Она повертела шлем в руках, рассматривая со всех сторон, в том числе и изнутри, и разочаровалась. Она уставилась на подарок, понимая, что нужно что-то сказать.

– Шлем, – наконец выдавила она. – С нарциссами.

Салли кивнула:

– Мы с Роном все время читаем в новостях о том, как часто люди падают с мопедов и получают травмы головы. Ты должна носить это с сегодняшнего дня! И меня не волнует, что правила дорожного движения не обязывают пользоваться шлемами. У меня свои правила! И еще мне нужно, чтобы сегодня ты присмотрела за братом, хорошо? Я знаю, что это твой день рождения, но… по-другому не получается.

Чарли посмотрела на мать:

– Я не могу придумать ничего, что принесло бы мне больше радости.

– Ну, хорошо тогда, – сказала Салли, явно чувствуя сарказм Чарли, – потому что других вариантов у нас нет.

Рон усмехнулся:

– У меня тоже есть для тебя подарок, Чарли. Он маленький, но от всего сердца.

И протянул ей нечто в подарочной упаковке. Чарли сорвала упаковочную бумагу и обнаружила под ней книгу. «Смейтесь, чтобы изменить жизнь: преимущества позитивного настроя» – значилось на обложке. Девушка не знала, что сказать, и просто смотрела на отчима.

– Улыбка – это мощная вещь! – У Рона был такой вид, будто он сообщал невероятно важную информацию. – Смех способствует выработке эндорфинов, он заставляет чувствовать себя лучше, он как бы говорит миру: «Я веселый и дружелюбный!». Тут есть целая глава о том, что люди, которые часто улыбаются, имеют больше друзей.

– Неужели? – произнесла Чарли.

– Да! Они провели исследование. – Рон постучал по обложке. – Замечательная книга. Я увидел ее и сказал: «Вот что нужно Чарли!». Уверен, она изменит твое мировоззрение.