Ялмез: Воздух (СИ) - Коллинг Кэтрин - Страница 56

Но тут пьедестал вспыхнул яростным горячим огнём. Я испуганно мысленно вскрикнула, желая оказаться как можно дальше от пламени. Меня резко подняла вверх невидимая сила, над горящим в огне городом и бегущих прочь от жестокой стихии людей. Мимо меня пролетали огромные, словно живые скалы, тени чудищ с длинными хвостами, лапами и крыльями.

Я в ужасе закричала, не желая больше видеть и чувствовать это ужасающее пламя под собой, слышать крики людей и омерзительное чавканье огня, с удовольствием пожирающее город. Я с силой подняла глаза вверх — и весь зелёный мир резко окрасился в голубой. Пылающий город подо мной исчез, словно его и не было, как и огромных чудищ и криков. Вместо этого я оказалась на тренировочной поляне Витэго возле замка.

— Не смотри, — вдруг донёсся до меня чей-то знакомый голос, но он был так далеко, что я едва сумела понять, о чём он говорил.

Обернулась в его поисках и вдруг увидела приближающихся Оксилию и Анжелику. Я хотела было радостно окликнуть их, но мой голос пропал, а выражение лица первой подруги не сулило ничего хорошего. Она замерла и на кого-то закричала. Повернувшись, я разглядела и Луизу с Джоном, которые прекратили тренировку. Оксилия и Луиза ещё некоторое время кричали друг на друга, затем первая от злости толкнула вторую, и прежде, чем Луиза что-то предприняла, её остановил Эрик. Оксилия неожиданно для меня заплакала у всех на глазах, чего я никогда за ней не наблюдала, а затем злобно оттолкнула пытавшегося успокоить её Джона и, что-то крикнув в адрес Луизы и Анжелики, удалилась прочь.

Я с тяжёлым камнем на душе от этой ссоры, лишь гадала, что же могло так сильно расстроить подруг, что могло заставить их так поссориться между собой и что же могло случиться, чтобы все мои подруги плакали, словно от какого-то горя, не сдерживаясь ни перед кем. И где же была я в это время?

Меня резко потянуло куда-то назад, и мне было уже всё равно на это. Я резко влетела в какое-то строение спиной вперёд, а затем и в своё собственно стоящее на коленях тело — от большой силы я не удержалась и повалилась назад. И мир, только обретя все цвета и оттенки, снова утонул в красном тумане.

— Не смотри! — повторил всё тот же голос уже намного ближе, чем в первый раз, но я не успела отреагировать на него, увидев фигуры перед собой.

Высокая темноволосая женщина стояла посреди огромного зала перед тремя Великими Магами в золотом свечение, окружённая чародеями. Я разглядела её опечаленное и грустное лицо, а рядом увидела и молодую злую Нимерию, которую удерживали невидимые путы. В голове неразборчиво заговорил низкий грубый и очень строгий голос, явно принадлежащий Сэмюелю, а затем были подняты несколько рук, словно все они соглашались с решением Великого Мага.

Женщина, стоящая посередине, аккуратно обернулась на того, на которого смотрела ругающаяся Нимерия, тыча пальцем в ту фигуру. Я с усталым интересом повернулась туда же, и увидела стоящего в белом балахоне самого Рафела, который, как и другие, поднял руку вверх в знак согласия. И один его жест словно вызвал целую бурю.

С другой стороны, вырываясь из рук ближайших чародеев, бросился к обвиняемой женщине светловолосый мужчина, точно из воспоминания, которое я нашла в своей комнате в Витэго. Он с силой прижал женщину к себе, не желая отпускать её, но ближайшие клевреты Великих в золотистых одеяниях поспешили схватить его. Женщина положила свою руку ему на щеку, крепко и нежно поцеловав, и прошептала что-то одними губами. Мужчина на миг оторопел, давая возможность себя увести, но затем снова упорно начал вырываться.

Весь этот мир начал медленно меркнуть, темнеть, а некоторые фигуры чародеев превращались лишь в неподвижные тени. И только светловолосый мужчина вместе с Нимерией, обвиняемой женщиной, Рафелом и Тремя Великими Магами ещё не исчезли с глаз. Темноволосая женщина мягко улыбнулась Рафелу, отчаянно глянула на вырывающегося любимого, и, я вдруг смогла разобрать одно громкое, злое, настойчивое слово последнего.

«Беги! Беги!» — кричал мужчина, отчаянно вырываясь, но женщина вместо этого повернулась с уверенным взглядом к Великим, гордо подняв подбородок, — и всё мгновенно заполнила густая тьма, поглощая воспоминания и уводя меня в бездну небытия.

Иные. Особые. Глава 26. «Ещё один день»

Хранители стихий вместе с Эриком, Алексом и Дашей бросили грустные взгляды на близлежащую дорогу возле дома, по которой они несколько часов добирались до одинокого большого дома, окружённого лесом и чистым озером. Юные маги ещё в городе попытались использовать свои силы, чтобы выбраться из машины до того, как их увезли бы, но, что бы ни сделал Джокер, у них ничего не вышло. Дорога была мучительно долгой ещё из-за тишины, только Эрик сначала пытался как-то развеять обстановку, но его быстро утихомирили.

Джон, Луиза и Оксилия всё ещё чувствовали ужасную усталость после случившегося с ними и были бы рады любому уютному гнёздышку, где можно было бы отдохнуть. Лицо Фёдора в ужасающих шрамах всё ещё стояло перед лицом Луизы, отчего она едва заметно передёрнула плечами.

Даша невольно поёжилась от холода в своей лёгкой кофте и обняла себя за плечи, опустив голову.

— Ещё один день, — устало выдохнула Анжелика. — Кэт там с ума сойдёт.

— Главное, чтобы мы не сошли, — упрямо вставила Оксилия, нахмурившись и обернувшись к тёмной фигуре Джокера, терпеливо ожидающего их всех возле входа. — Только освободимся, как нас опять хватают, словно перетягивают канат.

Все ребята проследили за её взглядом, повернувшись.

— Как думаете, чего он хочет? — задумчиво поинтересовалась Луиза

— Явно что-то нехорошее, — воинственно предположил Алекс, уже готовый к любым возможным событиям. — Держитесь поблизости.

— Скорее это ты не отставай, — усмехнулся Эрик и получил укоризненный взгляд Джона. — Что?

— Давайте у него и спросим, — охотно предложила Оксилия и первой зашагала к Джокеру, не ожидая никаких ни возражений, ни согласий.

— А я думаю, если бы он хотел причинить нам вред, то уже сделал бы это, — задумчиво вставил Джон, и Луиза согласно кивнула.

Все ребята одновременно устремились за Оксилией, пристраиваясь за спиной девушки. Она, в свою очередь, гордо остановилась в двух метрах от возвышающегося в пальто, тёмных штанах и ботинках мужчины с цилиндром на голове. Джокер перекидывал игральную карту из рук в руки, без всякого интереса окинув взглядом ребят, словно ему было абсолютно всё равно на них и уже тем более на их желания.

— Уважаемый, — прочистив горло, начала Оксилия и грозно положила руки на бёдра, — не могли бы вы нам сообщить, какого комара вы нас увезли в эту глушь?

Джон и Луиза изумлённо покосились на подругу, пока остальные едва сдерживали хохот. Джокер поймал карту, прекратив ловкую игру, и равнодушно принял слова девушки, не шевельнув и бровью. Мужчина некоторое время стоял молча, словно что-то раздумывал, а затем бросил карту в Оксилию. Она мигом легла на руку девушки лицевой стороной вверх. Все отшатнулись от неожиданности и воззрились на карту: на ней была изображена уже знакомая хранителям стихий Метка Перерождения.

Оксилия, вскрикнув, отшвырнула карту, как если бы на неё сел большой страшный жук, и отпрянула назад, прижимая руку к груди.

— Ни за что! — закричала она Джокеру. — Я лучше умру, чем ещё раз позволю кому-то подчинить своё тело!

— А мы не позволим ей умереть, — угрожающе произнесла Луиза и вместе с Джоном заслонила подругу.

Джокер безучастно осмотрел юных магов и воинов и лёгким взмахом руки вернул упавшую на землю карту, спрятав её во внутренний карман. Мужчина вздохнул, поправив цилиндр, и, наконец, заговорил, спокойно обратившись к подросткам:

— Вы останетесь здесь на несколько дней, поэтому советую вам изучить обстановку. Еда, как и полагается, на кухне, спальни — наверху. Кто и где спать будет, меня не волнует.

— Что?! — одновременно воскликнули ребята, решив, что они ослушались.