Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 2

-      Ну, не знаю... - засомневался я. - Антон двадцать пять раз делает легко. Наверно, и я сумею.

-      Вот! Побегаешь, потом отдохнешь пять минут, и снова двадцать пять раз!

-      Хм... - я даже несколько оторопел.

-      Я помогу! - встряхнув рыжим чубчиком, подскочила Анюта. - У Антона Михалыча спина. И вообще, это может быть опасно.

-      Нюся, остынь, - мягко, но сталью в голосе пробурчал я. - Там точно будет опасно!

Анюта обиженно сверкнула глазами, но промолчала.

-      А как же операция в Юрмале? - подал голос таксист Иван.

Коля возражать не стал:

-      Сначала Юрмала, потом Ницца. Не вижу проблем.

Виктор Острожный заворочался, посмотрел на Вику и поднял руку:

-      А какие еще планы? В смысле, не только «языков» и золото таскать?

Коля скрывать намерения не стал.

-      Комплексный план в целом написан, он перед вами. Намечены цели, подсчитаны ресурсы, определены исполнители. Осталось только отмечать галочками, что сделано.

-      А если без лирики? - Острожный отодвинул от себя стопку листов, - Коротко и прямо.

-      Прямо говоря, цели наши такие: помочь всем нам, и советскую страну не забыть. А для этого нужно выполнить первоочередные задачи.

-      То есть будем дальше деньги у Европы отнимать? - прищурилась Вика.

-      И не только у Европы, - Коля был невозмутим. - Потом канадских коммунистов потрясем, следом - американских. А Израиль посетить - вообще святое дело. В Мертвом море ноги помоешь заодно. Не грусти, на твоем веку работы хватит: бороться и искать, найти и перепрятать.

-      Это хорошо, а потом? - паломничество на библейскую землю у Вики протеста не вызывало. И то слава богу.

-      Предположим, мы вернем советской стране богатства, отнятые у товарища Седых и его подельников. Не сейчас, так позже, - Коля задумчиво болтал ложечкой в очередной чашке кофе. - Деньги братских коммунистов тоже вернем. И те, что реквизировали, и те, что собираемся. Вернем все в ЦК КПСС, включая доходы с них, что будут. Думаете, они достанутся народу? Или эти денежки снова отправятся на борьбу за коммунизм, куда-нибудь в Новую Зеландию, Канаду или Данию? Про Африку вообще молчу.

-      Хм, - сказал Острожный. Видимо, Коля попал в его больное место.

-      Это как воду вычерпывать из щелястой лодочки, - Николай Уваров был неумолим. - Все работают, все при деле, а толку ноль. Хуже того, дружки нашего Седых, которые бродят по коридорам ЦК КПСС, могут возвращенные деньги просто заныкать. Обтяпают, и не заметишь.

-      А почему они на свободе бродят, дядя Коля, а не у вас в подвале сидят? - заинтересовалась вдруг Нюся. - Если Антону Михалычу некогда, я вполне справлюсь.

-      Цыц! - внезапно разозлился я. - Справится она... Сколько раз надо одно и то же повторять, словно дитю неразумному? Не женское это дело, голову подставлять. Вот я кому-то справлюсь по одному месту!

Теребя подол короткой юбки, Анюта вспыхнула. И от взгляда, полного обиды, мне удалось взять себя в руки.

-      Тьфу на тебя, - добавил я уже миролюбиво.

Готовый взорваться, словно котел перегретой паровой машины, разум нашел внутри себя аварийный клапан. Нет, вечерней травки, что Вера Антону варит, мне все-таки придется отлить. Или к бабушке Мухие на консультацию сходить? Уже спокойно пояснил:

-      Не будем отнимать хлеб у товарища Пельше, ладно? Пусть Комитет Партийного Контроля руку к пульсу приложит. А приличные подвалы у них в «Матросской тишине» имеются.

Уваров горько усмехнулся:

-      Бороться с ветряными мельницами просто. Как и бессмысленно искать справедливости там, где не хотят ее обеспечить. Мы с Антоном Михалычем много раз возвращались к этой теме. Что делать и как дальше жить, вот злоба дня. И первое, что может прийти в голову случайному человеку - затаиться и жить, наслаждаясь жизнью. С его возможностями проходимца неплохо устроиться просто. А чего церемониться? Мир чужой, параллельный, на нашу действительность их события не влияют. Если обнаглеешь и наследишь, ничего страшного - в любой момент слинять можно. Вот только Антон Михалыч рассудил иначе. И очень хорошо, что наши пути пересеклись. Думаю, нас сам бог навстречу друг другу направил. Неправильно получилось бы, если бы Верочка там дотянула всего лишь до февраля 1972 года. И Нину Радину вовремя Михалыч вытащил, повезло мне с товарищем.

Виктор Острожный дернул щекой, а Коля ровно добавил:

-      Ты тоже удачно выкрутился, со всей семьей. Заметь, если висит на тебе грех, то дети точно не виноваты.

-      Да уж... - едва слышно процедил Острожный. - Вот с этим разобраться надо в первую очередь. Живые враги за спиной никому не нужны. Какой мерой меряют, такой мерой и им отмеряно будет.

-      Разберемся, - пообещал Коля.

-      Только не затягивай с этим, - Острожный снова дернул щекой. - Обещать разобраться с проблемой - еще не значит

ее решить.

-      Спокойствие, все идет по плану, - Коля принялся разглядывать крупные пирожные с заварным кремом. - Анечка, это то, что я думаю? Свежие?

-      Николай Сергеич, с утра очередь выстояла! - воскликнула она. - Теплые еще.

-      Хм, - Коля осторожно откусил. - Неплохо.

Виктор его маневр повторил:

-      Годится. Вкус детства. Странно, даже во Франции так не умеют. Где брала, Анечка?

Мне тоже стало интересно, где это с утра она в очереди стояла?

Однако Уваров вернул разговор к истоку.

-Враги нам не нужны, это факт. Но не всё сразу. Все наши живы, а блюдо мести должно остыть. Вкуснее будет... Но пока что мы ничего не потеряли, а наоборот, прибрели. Здоровье, например, - Коля выразительно посмотрел на Нюсю, та от такого внимания она даже заалела щеками. - И новых друзей. Одна Анечка чего стоит!

Да уж, больше всех мне привалило. Повезло, так повезло. Прилежная ученица попалась, все науки освоила. И на черном одеяле ездить научилась лучше учителя. Теперь в любой момент может прилететь генеральская проверка, как в показательной воинской части - никуда не спрячешься от всевидящего ока. Хоть к космонавтам беги, хоть в шахте таись. Хитрить бесполезно, личная жизнь накрылась медным тазом.

С добрым, полным скорби взглядом я наблюдал за отточенными движениями девчонки. С треугольным пакетом советских сливок и легкой улыбкой она колдовала у кофемашины, не доверяя автоматическим процессам. В это время суток Анюта предпочитала капучино, в высоком керамическом стакане и с печеньем. Еще один пример того, как быстро человек привыкает к хорошему.

-      Ага, - насупил брови Виктор, глядя Уварову в глаза. - Кто-то автомобиль присматривает, а кое-кто мою дочку прикарманил, да еще ее маму нагло захомутал.

-      Так сложились обстоятельства, - Коля говорил ровно, отвергая сарказм Виктора. - Духовное, то есть крестное родство считается таким же крепким, как и кровное. Верующие люди рекомендуют к этому относиться серьезно.

-Да?

-      И вообще, в большой семье не щелкай клювом, - неожиданно сменив тон, срезал его Коля.

Острожный заткнулся. На этом пикировка закончилась сама собой - за высоким окном полуподвала сверкнула молния, следом раскатисто загремел гром.

-      Кажется, дождь собирается, - после паузы Вика уставилась почему-то на меня. - А Коммунистической партии мы как будем помогать?

Коля ответил без промедления:

-      Так мы им уже помогаем - список воров, коррупционеров и предателей, с описанием подвигов, через товарища Пельше передали. Посмотрим, как они этим знанием распорядятся.

-      Вы думаете, партия может оставить острые сигналы без внимания? - Вика распахнула глаза. - Ну, в смысле, положить под сукно?

-      Да нет, - хмыкнул Коля. - Внимание они, конечно, обратят.

-      Ну и?

-      И в первую очередь начнут принимать меры по спасению чести мундира и друг друга. Партийные боссы вроде

товарища Седых могут быть только святыми и непогрешимыми. Возможно, я ошибаюсь, однако печальных примеров в хрониках полно - история нас учит, что человек ничему не учится из истории. Бывали и совсем уж странные случаи. Так, товарищ Андропов, волей партии призванный бороться за государственную безопасность, на подозрения в адрес крота Полякова ответил: « Если вы сейчас генералов сажать начнёте, то кто работать будет?!». Так и работали, дожидаясь железобетонных доказательств.