Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 36

А с предателями пусть работают профессионалы. В кармане Пельше имелся неплохой задел на будущее:

Аркадий Шевченко, 1930 года рождения. Ставленник министра иностранных дел СССР Громыко, работает в США в качестве заместителя Генерального секретаря ООН по политическим вопросам. Регулярно информирует ЦРУ о настроениях и разногласиях в Кремле по вопросам внешней стратегии.

Олег Гордиевский, 1938 года рождения. Сотрудник ПГУ КГБ (внешняя разведка). После командировки в Данию служи! в Москве, в географическом отделе КГБ, где занимается Великобританией и Скандинавскими странами. Во время работы в советском посольстве в Дании начал сотрудничать с британской разведкой МИ-б.

Ветров Владимир Ипполитович, 1932 года рождения. Сотрудник ПГУ КГБ, майор. Завербован в Канаде. Передал французской разведке полную схему организации советских усилий в области научно-технической разведки. Детализировал задачи, достижения и неудачи этой программы. Псевдоним - Фэревел. Ветров сдал имена полутысячи сотрудников советской разведки, занимавшихся сбором научно-технической информации.

Александр Дмитриевич Огородник, 1939 года рождения. Дипломат. Работает вторым секретарем посольства СССР в Колумбии. «Ходок» по бабам настолько великий, что в МИДе о нем слагают легенды. На этой почве завербован ЦРУ.

Псевдоним - Агроном. Передает документы особой важности, прежде всего по взаимным отношениям СССР и США.

На этом список не заканчивался, но лиха беда начало... Новые партнеры должны сначала доказать свою полезность, начав с важного и для них дела. Как говорится в китайской пословице: умному человеку не надо долго объяснять. Шагнул - оглядки бесполезны.

Провожая Пельше до автомобиля, маршал Гречко позволил себе нескромный вопрос, ведь выпитая вместе водка допускала некоторую раскованность.

-      Скажите, Арвид Янович, а что случилось с товарищем Сусловым?

-      А что с ним случилось? - искренне удивился Пельше.

Он даже остановился, оглянувшись. В беседке маршал Захаров и генерал Ивашутин энергично шептались, размахивая руками.

Гречко хмыкнул:

-      Сорока на хвосте принесла: Михаил Андреевич в кремлевскую больничку загремел.

-      Ах, вот вы о чем... - Пельше продолжил движение. - Ничего серьезного, ноготь на ноге врос. Пустяшная операция.

-      У нас другая информация. Вроде он неудачно упал, и головой повредился.

-      Хм... - Пельше задумался. - Это меняет дело.

Из-за ерунды с ногтем Суслова он не собирался навещать больного, а теперь придется. Если «серый кардинал партии» выбыл из игры, это серьезно меняет расклады в Политбюро. Суслова многие считали вторым лицом в СССР, но как сказать, как сказать... По крайней мере, в секретариате ЦК, этом центре власти, Суслов командовал единолично. Леонид Ильич Брежнев, принимая решение в его отсутствие, мог объявить вслух, при этом разведя руками: «А это ещё как Михаил Андреич посмотрит». Достаточно заметить важную деталь. Суслов обращался к Брежневу по имени, а Генеральный секретарь партии не иначе, как «Михаил Адреич».

Товарищ Суслов отличался порядочностью, скромностью, строгостью и капризностью. Он ходил в одном и том же пальто с галошами, за подарок мог лишить работы, а на обеде вместо осетрины по-московски требовал себе пюре с сосисками. Никак не афишируя, половину своей немалой зарплаты он перечислял в Фонд мира.

Главный идеолог культа коммунизма, могущественная фигура, товарищ Суслов выбыл из борьбы на неопределенный срок. События неслись вскачь, оставалось только не выпасть из ритма.

Глава двадцать пятая, в которой, судя по утечке, информация носила жидкий характер

В помещении караоке-клуба кипела строительная суета. Грохотал перфоратор, звенела болгарка. В носу с ходу засвербело - помимо запаха краски, откуда-то ощутимо тянуло общественным туалетом. Повсюду валялись мешки, банки, и кучки курящих маляров. Пока я добрался до середины зала, чихнул не раз. Видимо, моя аллергия вернулась от этого разнообразия ароматов. Господи, как же здесь люди выживают?

В эпицентре строительного взрыва Нина Радина ругалась с двумя парнями. Судя по чистоте спецовок, это были организаторы рукотворного бардака. Чмокнув меня в щеку, Нина устало повела рукой:

Товарищи, это генеральный партнер наших соревнований, Антон Михалыч Бережной.

Такому туманному представлению мне оставалось только поклониться. Тем временем Нина продолжила:

- Милые мои друзья... Просто скажите нам, когда эта икебана закончится?

В снежно-белой блузке под строгим брючным костюмом, с прямой спиной и волевым взглядом, она смотрелась не хуже директора «Оборонсервиса» Евгении Васильевой. В смысле одежды, конечно. Все остальное сравнивать смешно.

-      Но позвольте, Нина Ивановна! Кто мог знать, что здесь рванет гнилая канализация? Из говна город городить не годится! - вместо ответа мастера ритуала отмазок вставили убедительный вопрос.

Да, четкого доклада как в армии, услышать Нине не довелось. Удивительного мало, на моей памяти ни один ремонт не закончился в срок. Причин тому не счесть. Но график работ ломается сразу после начала, а потом неоднократно нарушается в процессе. Это железный закон, исключений из которого не существует.

-      Мы к этим жидким вопросам вернемся позже, - солидно бросил я, подхватывая Нину под руку. Продолжать разговор в вонючем бедламе мне показалось излишним. Такое вредно не только мне, но и беременной женщине тоже. - Проблемы будем решать по мере их поступления. Пошли к тебе.

Кабинет директора сверкал. Законченным ремонтом только веяло, сильнее пахла кожа новой мебели. По стенам,

покрытыми узорами, висели гравюры, а между ними - орхидеи в плоских настенных кашпо. Кроме того, цветник продолжался в напольных вазах, а подоконник украшала герань в горшках. Красота и уют... Впрочем, ничего особенного. Обычный кабинет деловой женщины.

-      Так зачем звала, начальник?

-      Антон, обними меня, - едва закрыв дверь, потребовала она. - Как же достал этот токсикоз...

-      Тошнит? - привычно поглаживая спину, я запустил мысленный посыл успокоения. Это прием у меня выходил отлично, даже у самого на душе легче стало.

-      И тошно, и слюна течет как у бешеной собаки, - пожаловалась она. - Что бы я без тебя делала?

-      Дома сидела бы, - предположил я. - На фига тебе сдалась эта стройка?

-      Мне сказали: делай что хочешь. Вот я и затеяла ремонт. Дизайнера наняла, интерьер рисовали вместе. А как результат добуду, дома сидючи? Токсикоз там такой же, поверь мне.

-      Хм...

-      Нет, ты настоящий друг и я тебя люблю. Вот кто бы мне так затылок массировал, а?

-      Ерунда, это несложно, - скромность меня украшала, хотя сердце приятно кольнуло.

-      Антон, я тебе очень благодарна... И за дочку, и за маму. Не представляешь, как я тебе обязана! Но скажи, зачем ты из Верки ведьму делаешь?

-      Чего делаю? - в изумлении я отстранился. Неожиданная смена темы заставила опустить руки.

-      Фокусам дурацким учишь. И еще она летает!

-      Да кто там летает? - возмутился я. - Так, слегка над землей стелется. Считай что подпрыгивает, чисто воробышек.

И вообще, ничему такому ее не учили. А с бабушкой Мухией она сама подружилась!

Нина недоверчиво хмыкнула, но дальше спорить я не стал. Хотя обвинения выглядели до обидного нелепо. Вообще никого не учил, и мыслей таких не держал, бог свидетель! Вроде делать мне нечего на старости лет, ага. Наоборот, это Вера втянула Нюсю в изучение колдовства. Горы талмудов из инета накачали, и еще раздобыли где-то тяжелый древний фолиант, с толстыми пергаментными листами. Теперь вдвоем науку штудируют, то вместе, то по очереди. Слава богу, Антон такими глупостями не интересуется, у него лишь экзамены на уме.