Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 53

Шустрый официант вместе со счетом притащил корзину с какими-то свертками и парой вина.

-      Розовое Пино-Гри Ай-Даниль, как обещал, - деловито сообщил он Марине. - Вам понравится букет лета, с оттенками айвы и ржаной хлебной корочки. Корзинку завтра вернете, хорошо? Кроме барабульки, я вам положил пирожки с осетриной. Себе готовили, попробуйте. Итого девять рублей шестьдесят копеек.

Марина только взглянула на Агопяна, и тот безропотно выложил красненькую десятку. Тем временем шеф рассчитался по счету. Спрятал сдачу в портмоне, но потом вспомнил про чай, и вручил официанту рубль.

На крыльях счастья тот умчался прочь - вместо казни ему дали денег! Не каждый день такое везенье бывает.

-      Хороший ресторан, недорогой, - шеф обвел присутствующих веселым взглядом. - Ну что, пора выдвигаться. Нас ждут великие дела!

-      Погоди, вон вино еще осталось, - возмутилась Марина такой расточительности.

Шеф спорить не стал:

-      В культуре пития алкоголя имеется правило: переходить от светлых напитков к тёмным, от сухих к десертным, от сладких к крепким и от простых к игристым. Но я действую по другому правилу, более простому - от того, что уже закончилось, я перехожу к тому, что еще осталось. Володя, не спи, разливай дамам на посошок.

Вечером, в условленное время, Агопян вышел на автобусную остановку. Вскоре рядом с ним затормозила белая «Волга» - тот самый транспорт местного жителя, что нанимали для поездки к пещерам. Из салона капитан выгрузил хмельную и веселую Марину, взамен вручил шефу рукописный отчет о проделанной работе.

Приятели, супружеская пара, вылезли следом. Оживленно гомоня, они освободили багажник от бушлатов, ледоруба и подмокшего мешка со льдом.

- Володя, завтра в девять на том же месте. Рапорт хорошо, но нужны детали, - нетрезвым голосом изрек шеф, вертя головой в окне. После чего скрылся из виду, чтобы оттуда заорать сержантским басом: - От винта! Вперед, мой друг, нас ждут на важной уединенции!

-      В пещере было темно, страшно и холодно, - доложила Марина. - Замерзла как собака! У нас с ребятами родился классный план - костер на берегу моря. Что скажешь? Там, с краю пляжа, есть кострище, мангал и тренога с котелком.

-      Взвейтесь кострами синие ночи! - сзади дружно заголосила супружеская пара.

-      Зачем тебе котелок? - Агопян покосился удивленно. - Ты же хотела шампанского из ведерка.

-      Сначала чай из костра, шампанское потом, - объявила Марина неожиданное решение, хватаясь за него на ходу.

-      А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли, - пробормотал Агопян. - Только учти: в море купаться не будем. Пограничники поймают, будет скандал.

-      Фи, какие вы, мужчины, нерешительные, - Марина прижалась теснее, подняла голову. Лукавые искры плясали в ее глазах. - И насчет новой работы, небось, тоже еще сомневаешься? Давай решайся, смелость города берет.

-      Да, я не герой, - согласился Агопян. - Ты знаешь, что в случае военных действий реально, с оружием в руках, воюет какая-то пара процентов населения?

-      Два процента? - заинтересовалась она. - А что делают остальные?

-      Остальные граждане занимаются снабжением армии и обеспечением питания. В какой-то книжке читал - тяготы военного бремени население чаще всего воспринимает стоически, и не бунтует. Отдельная часть общества, криминальная, не участвует ни в войне, ни в снабжении. Она преследует свои интересы, оставаясь коварной, лживой и трусливой.

Марина хмыкнула:

-      А у моего бывшего мужа своя теория на эту тему: все эти группы общества, называемые «народ», постоянно задают один и тот же вопрос: «когда народу жить станет лучше?». Вопрос риторический, поэтому народ всегда воровал понемногу. Криминальная часть населения - по роду деятельности, остальные - по мере необходимости. В условиях строительства коммунизма этот парадокс выглядит дикостью. Ведь владея общенародной собственностью, народ подворовывает сам у себя!

Агопян с интересом взглянул на нее:

-      Никогда с этой стороны не задумывался. Поясни.

-      А что непонятного? Все вокруг народное, так?

-      Так.

-      В деревне, соответственно, все вокруг колхозное.

Выходит, люди воруют свое? - Марина повела пальчиком вокруг головы. - Сами у себя? Нет, я понимаю: когда что-то плохо лежит, у многих ловкачей руки тянутся. Наш человек так устроен, не может мимо пройти. Именно для борьбы с любителями      подворовывать      социалистическую собственность создали вас, специальную службу ОБХСС.

-      Хм, - крякнул Агопян. Так глубоко он в корни воровства не нырял.

-      И в обществе развитого социализма образовался странный парадокс: с развитием страны уродливое явление воровства явно прогрессирует, - Марина махнула рукой. - А если отбросить страх, и сложить вместе разные сигналы, то в серьезном воровстве участвует и милиция, и советская власть в лице разных чиновников.

-      Да что ты говоришь?! - возмутился Агопян. - Я не участвую!

-      Я тоже не участвую. Но исключение только подтверждает правило, - отмахнулась она. - Все кто могут - берут взятки. Продукты с баз на рынок гонят. Подпольные цеха организуют. Слышала я краем уха, что некоторые должности за деньги продаются... И даже эти, - Марина закатила глаза вверх. - Только вслух такое говорить нельзя, быстро закопают. Но сначала виноватым во всех смертных грехах сделают.

-      Говорильни много стало, - согласился Агопян. - А проблем все больше.

-      Потому и проблемы. Говорят не то что думают, а делают то, что не говорят, - вздохнула она. - Бросай ты это грязное дело, а? Спекулянты, аферисты, казнокрады... Да гори они огнем!

-      И что ты предлагаешь?

-      Да то же самое, что и раньше. Важную для страны и интересную для себя работу, - Марина потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. - А вместе мы горы свернем!

Певица Лена из бэк-вокала наконец-то нашла себе уютное гнездышко. И сразу съехала с личными вещами и Витей, оставив мебель со всей обстановкой. За все это Коля Уваров неплохо заплатил, уж очень понравилась Нине Ивановне квартира в том виде, что была изначально. Единственным изменением интерьера стал метровый ЖК-телевизор на стене.

И всю нашу компанию они сразу позвали на чай, заранее предупредив - это не новоселье, а простая вечеринка. Новоселье планировалось позже, когда Вера сможет приехать. Но та пока категорически уклонялась. Ну и Антона здесь не было, он с Верой за компанию в санаторной грязи лежал. Охраняя их, Денис пребывал в соседней ванне. А так собрались все.

Шустрая Нюся подсуетилась, помогла Нине собрать на стол к чаю. Молодец, правильно сделала - беременной женщине с токсикозом, да после травмы, стоять у плиты негоже.

-      Ремонт в клубе закончен, в новой квартире свой порядок навела, - сообщила Нина, когда все расселись. - Кушайте, гости дорогие!

-      Порядок полный, - подтвердил Виталик. - Все комнаты проверил, защиту от прослушки включил.

Он скромно притулился с краю стола, возле крабов. На его примере реализовался старый советский плакат: «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы».

-      Красота! - Нина подняла бокал с соком. - Спасибо всем. Жизнь продолжается!

Мужчинам было налито чего покрепче, дамам - крымского розового. Нина Ивановна присела рядом, чокнулась своим соком с моей рюмкой.

-      Ну, за красоту, - согласился я.

-      Антон, обними меня, что-то я сегодня притомилась, - она подлезла под руку и замерла мягкой кошкой.

В кресле у окна развалилась Муся. Довольно щурясь, она вылизывала округлившийся живот. Здесь ей явно нравилось: тихо, спокойно, мышей ловить не надо. А зачем, собственно, мыши, если на кухне всегда полное блюдце?

-      Приходил твой рыжий гад Лапик, - тихо произнесла Нина. - Мусю навещал, что ли. Походил здесь, и все углы пометил, скотина! Попшыкала дезодорантом, только хуже стало. А меня запахи раздражают! Я ему прямо сказала: еще раз припрешься - прибью. Когда увидишь Лапика, можешь передать - ему здесь не рады.