Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 58

58

Мы успели покормить щенка и сами перекусили, когда на репетицию явились новенькие оркестрантки. В этом теле познакомился я с ними вчера, когда девчонки пришли получать сценические костюмы. Нюся представила меня как

родственника Антона и знающего музыканта. Но внимания мне никто не уделил, примерка нарядов и обсуждение деталей заняли у девушек все время.

-      Фиолетовые джинсы! Синие туфли! Белая рубашка! - неслось из распахнутых окон веранды. - Господи боже мой, точно как у Надежды Константиновны... А это что, платья?! Анька, как ты угадала с размерами? Глянь, какие классные футболки с мужиком! Это чё, Че Гевара без бороды?

Особенный девичий восторг вызвало сообщение Нюси, что после примерки это все добро надо забрать домой, чтобы там «походить» и «обтереться». И вот теперь я проводил первую репетицию. Явились музыканты, конечно же, в сценическом костюме с джинсами, и занятие началось со строевого смотра.

Предварила его Нюся важным сообщением:

-      Все эти наряды достал Антон Михалыч. Тоша ему очень благодарен и признателен. Если кому что не нравится.

говорите прямо. Антон Михалыч исправит.

После этого девчонки, наконец, обратили на меня самое пристальное внимание, с заинтересованными стрелами искоса.

Ада держала в руках флейту, Сара - альт. А Сеня, чудная мулатка в особенно обтягивающих джинсах, стояла с пустыми руками. К нашему общему сожалению, ни одним музыкальным инструментом она не владела. Зато у нее оказалось мощное меццо-сопрано не хуже, чем у Козловской. Услышать мне его не довелось, но это сама Надежда Константиновна в первый же день отметила сей факт. А такому мнению следует доверять с ходу.

Нажав клавишу магнитофона, я обернулся. Голос молодого Сюткина энергично и весьма своевременно сообщил:

- Я то, что надо!

Ты с высоты красоты своей меня не замечаешь. Но всё равно будет ночь, и ты меня ещё узнаешь. Пускай сегодня я никто, и пусть твердят тебе, что я не то, но Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс и ты поймешь: Я то что надо. Дай мне этот день, дай мне эту ночь, Дай мне хоть один шанс и не уснешь Пока я рядом.

- Отличная песня! Можно еще раз? - воскликнула Сеня. - Никогда не слышала. Кто это?

-      Московская бит-группа «Браво». А поет Валерий Сюткин, - выдал я чистую правду. О том, что Валера, как и группа, еще не родился, сообщать было преждевременно. - А у нас эту песню петь будешь ты.

-      Я? - поразилась девчонка. - Она же вроде от мужского лица...

-      Ничего страшного, - уверенно отмел сомнения я. - Ведь ты - что надо!

Обернувшись к Анюте, я попросил принести для Сары гитару. Дудук и зурну вручил Аде, а микрофон достался Сене.

-      Итак, Сара. Ты говорила, что дома играешь на гитаре, - я помог ей накинуть ремень.

-      Но это электро! - отстранилась она от меня, одновременно опасаясь прикоснуться к инструменту. - Я такую красоту и близко не видела...

-      Ничего, давай попробуем, - присев на скамейку, я налил себе компота. - Гриф удобный, струны мягкие. Это же «Гибсон», лучший в мире инструмент. Покажи, что умеешь.

И Сара выдала «Полонез Огинского». Некоторые огрехи я сразу простил - непривычный инструмент вкупе с позицией в стойке требовали скидку. Но каков потенциал! Пальцы девчонки так и летали по струнам.

Нюся подняла брови, выражая восхищение.

-      А еще? - поддержал я настрой, оставляя девчонку «в струе». - С вокалом, например.

Сара задумалась, а потом запела:

Спокойно и просто мы встретились с вами, В душе зажила уже старая рана, Но пропасть разрыва легла между нами - Мы только знакомы. Как странно...

Во втором куплете старинного романса присоединилась Ада. Сразу стало понятно, что номер отшлифованный, девочки прекрасно работали на два голоса. И аккомпанемент очень достойный, учитывая соло на флейте в проигрыше.

- Прилично, нечего сказать, - заметил я. - Сеня, а у тебя есть любимая песня?

Долго упрашивать себя девчонка не заставила: Отыщи мне лунный камень, сто преград преодолей, За морями, за веками в древних кладах королей. Отыщи мне лунный камень - талисман моей любви, Под землёй, за облаками, в небесах, в любой дали. Что приносит он несчастье, Лгут, счастливый камень он, Раздели Луну на части между всеми, кто влюблён.

Вибрирующий чудный голос легко покорял диапазон в три октавы. И это не на показательной песне! И без аккомпанемента... Сила.

-      Учить вас петь - только портить, - решил я. - Сейчас мы поучимся ходить.

-      Как это? - поразилась Сеня. - Мы давно умеем это делать.

-      А вот и не угадала, - хмыкнул я. - Ты сутулишься, и ноги при ходьбе до конца не разгибаешь. Это в корне не верно.

-      Думаете? - она опустила взгляд на безукоризненные ноги, растущие из корня в районе ушей.

-      Когда Сеня исполнит хит всех времен «Филингс», - пришла в голову гениальная мысль, - зал будет валяться в экстазе....

Тем не менее, добавить строгость в голосе мне это откровение не помешало:

-      Ты можешь больше, чем думаешь. Сестер тоже касается! Японская классика советует девушке быть нежной как цветок, яркой как солнце и гибкой как ива.

От дельного совета Сеня распрямила плечи, а я продолжил:

-      Именно так выглядит девушка-музыкант из нашего оркестра: открытой и загадочной, наивной и мудрой, манящей и недоступной. И не нарядной куклой, а живым воплощением мечты.

У девчонок открылись рты. У всех, включая Нюся. Ничего не поделаешь, когда меня несет - фиг остановишь.

-      Сеня, пройдись по дорожке с микрофоном. Представь, что ты идешь по сцене. Двигайся в темпе музыки, делая небольшие шаги, чтобы низ кимоно трепетал.

-      Какое кимоно? - она оглядела свои джинсы с недоумением.

Пришлось пояснять:

-      Это иносказание, возвышенный образ речи. Если хочешь, японская поэзия. Идущая девушка должна производить впечатление волны, разбивающейся о песчаный берег.

-      Да? Впечатление волны?

-      Ты должна нести себя по сцене загадочно, не теряя достоинства, - терпеливо пояснил я. - Тверже шаг!

-      Тверже не могу, - возразила Сеня.

-      Почему?

-      Анька лифчик подсунула гадский: нежный, воздушный. И теперь сиськи при ходьбе телепаются, - прошептала она. - И трусики с джинсами дурацкие - попа дрожит...

-      Ну что это за выражение: «сиськи телепаются»? - возмутился я. - Была бы ты взрослой дамой, сказала бы «бюст колышется». А у тебя девичья грудь, она может только «трепетать». Понятно? Теперь насчет попы. Что не так?

-      Эти брюки... Они вроде бы обтягивают, но не сильно.

-      Джинсы из стрейчевого денима подчеркивают красоту бедер. И чего плохого, когда попа волнуется? Девушка сама по себе поэзия, а попа - это даже не поэма, а больше. Это сага, большое поэтическое произведение из двух частей. Она должна волноваться и волновать! - закончив с теорией, я перешел к практике. - Представь себе, что ты идешь по сцене. Вперед!

Сеня двинулась строевым шагом. Ада с Сарой впали в ступор. Пришлось и их призвать на сцену:

-      Девочки, не спим. Двигаемся в такт музыке!