Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 8

-      А деньги вернете? - прищурился Петр Угрюмов.

На это Седых ответил по-одесски:

-      Чтобы их снова украли мои подельники в ЦК КПСС? Вот вас вернуть мне несложно. А деньги... Не знаю, не знаю. Обсудим позже.

Глядя на этого артиста, мне оставалось только качать головой. Коля оставил его в живых с расчетом на долгую игру и, видимо, не прогадал. Свою позицию мне Коля тогда объяснил так:

- В давние времена римские сенаторы, пойманные на горячем, вскрывали себе вены и отписывали все свое имущество императору. А поскольку императора у нас нет, товарищ Седых решил пока не умирать, чтобы помочь нам вывести на чистую воду своих компаньонов.

Сейчас Коля предложил перейти к делу. Вернее, сначала он предложил бутербродов, и со скрытым злорадством я наблюдал, как он самолично работает хлеборезом. Вещать при этом Коля не забывал:

Мы, помощники товарища Седых, выражаем общее мнение: сегодняшняя встреча придаст новый импульс нашим отношениям, и расширит сферу совместного применения сил по разным направлениям. А для начала товарищ Седых покажет вам книжку.

-      Что это? - спросил Пуго, принимая томик. - Иванов?

-      Роман «Вечный зов». Его написал Анатолий Иванов в 1970 году. Не читали? Рекомендую. Не только как учебник по истории Отечества, но и для расширения знаний о специальных планах по нейтрализации СССР изнутри. Речь идет о пятой колонне и разрушении духовных истоков нашего народа. Вечером почитаете, а пока позвольте одну цитату: «Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и, в конце концов, превратится в стадо скотов».

-      Доктрина сдерживания СССР? - хмыкнул Угрюмов.

-      Именно. Дальнейшее развитие доктрина получила в программе, названной «Гарвардский проект». Это развернутая программа уничтожения СССР и социалистической системы. Возьмите папки, читать будем здесь. Это секретные материалы, к сожалению. Итак, три тома: «Перестройка», «Реформа», «Завершение». Программа рассчитана на три пятилетки, и подготовка к ней уже началась - в части поисков кадров. Цель: ликвидация мировой социалистической системы. В этой связи ликвидация Варшавского договора, ликвидация КПСС, ликвидация СССР. Концепция: свести до минимума мощь и влияние Москвы, без военных действий и без оккупации. Хаос и гражданская война допускается - Россия должна стать раздробленной и под опекой. Я прошу вас не спешить с выводами и принимать решения. Считайте, что в ваши руки попала полезная информация, которая поможет в вашей работе.

Разговоры прекратились - гости зашелестели страницами, а Коля принялся строгать новые бутерброды. Статическая картинка избы-читальни интереса не вызывала, и я перевел взгляд на очередной монитор. Экран, разбитый на четыре квадрата, показывал движение только на одном. Здесь тоже ничего приметного не было - две поварихи на просторной кухне резали овощи и зелень, от плиты валил пар.

-      А это что?

-      Дача товарища Пельше, - четко доложил здоровяк.

А вот это новость!

-      Когда успели? - обернулся к Нюсе.

«Хорошая высокая девушка» забегала глазами.

-      Так это, Антон Михалыч, - засуетилась она. - Ночью там никого не было! Я внимательно посмотрела. А потом везде булавок навтыкала. У Виталика есть маленькие...

-      Так-так, - закипая, я подбирал выражения. - В этом заключался твой новый план разведки? Навтыкала она, значит...

От разноса Анюту спас телефонный звонок. Артем Трубилин, начальник службы безопасности, предлагал посмотреть автомобиль «Тайгер». Я и забыл, что Коля поручил ему организовать и обеспечить. А почему нет? Что ж, звонок другу:

-      Гриша, привет! Как жизнь молодая?

-      Не дождетесь! - заржал он. - Скрипит еще потертое седло.

Григорий Балала трудился в городском ГАИ рядовым сотрудником. Он делал это много лет, и благодаря этому знал множество людей в городе. Гриша был способен решить любой вопрос, в чем я имел возможность убедиться не один раз. Поэтому сразу перешел к делу

-      Есть на примете приличный автосервис? Смотровая яма, добрый механик, компьютер и все такое.

-      Таки надумал машину брать? - хмыкнул он. - Какая модель?

-      «Тайгер». Если подойдет, будем брать, - я пожал плечами. - С оформлением поможешь?

-      Значит, посмотреть, потом оформить... - протянул Гриша. - И все?

-      А что еще? - удивился я.

-      Ха, друг называется. А главное-то забыл, Михалыч! Не обмыть покупку - страшный грех. Понял?

Без подсказки я догадался, что и приличный ресторан у него на примете тоже имеется. Золотой человек. Оставалось лишь отпроситься у Коли, там длинная песня, без меня обойдутся.

Но сначала взглянул на Нюсю. Та поправила очки и пролепетала:

-      Вы уезжаете? Ой, а у меня дома дела...

-      Позже поговорим, - зловеще пообещал я, отдирая бороду.

Глава пятая, в которой дела все еще не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение

Григорий Балала явился в автосервис лично, чтобы руководить процессами. Оделся Гриша нарядно - белая рубашка с золотыми погонами, темные брюки с наглаженными стрелками, блестящие туфли. Но более всего внимание привлекала фуражка. Вернее не так: Офицерская фуражка ГИБДД. Штучной работы, с высокой тульей и ручной вышивкой, она сражала наповал своей красотой.

- Сказал жене, что вызвали на работу, - снимая красоту с головы, буркнул он на мой немой вопрос. - Но выпить мне это не помешает!

Гриша быстро сошелся с Артемом Трубилиным, всем причастным механикам раздал указания, даже мной пытался командовать. Правда, двум автоматчикам, маячившим у входа, от него задач не досталось, к их счастью.

Потом мы быстренько оформили сделку, простились с теперь уже бывшим хозяином автомобиля, и отправились в ресторан. «Тайгер» оставили в сервисе - масло поменять, фильтры, какие-то резинки и кое-что по мелочам.

И только сели на открытой террасе, раскрыли меню, как внезапно что-то ударило в голову. Не в смысле глупость какая, а солидно прилетело. Голова даже дернулась, будто булыжником долбануло. Меня повело, в глазах моментально потемнело. И не только от боли - лицо залила кровь. Смахнуть ее не удавалось, кровь продолжала течь теплым ручьем, заливая глаза.

- Снайпер! - заорал Артем Борисыч, переворачивая набок тяжелый стол из дубовых досок.

Загремела посуда, хрустнула раздавленная тарелка - Артем Трубилин за шиворот тянул меня в укрытие. При этом он не забывал раздавать указания:

-      Делай как я! Всем укрыться! Гриша, не спи, бляха-муха, падай! Федя, Семен, видите его?

На пол рядом бухнулся охранник:

-      В моей зоне угрозу не наблюдаю!

Откуда-то справа подобное заявление сделал другой охранник.

-      Занять круговую оборону!- в голосе Трубилина слышалась злая ярость. - Федя, роняй официантку нах (нецензурно), обзор закрывает! Это ж надо, такие сиськи вырастить... Михалыч, ты как?

Надо было что-то ответить, но сознание медленно меркло, а звуки гасли в вязкой вате. И еще я чувствовал, что теряю связь с Антоном. Незримая, эта связь ощущалась постоянно, а теперь пропала. В душе словно струна лопнула, заполняя пустоту нарастающим гулом.

- Караул, в ружье! - Трубилин тем временем орал в телефон. - Нападение на Антона Бережного! Здесь снайпер, визуально не наблюдаю! Тревожную группу в ресторан «Вечный зов»! Фельдшера не забудьте, у нас трехсотый. И скорую сюда!

Кровь, заливавшая глаза, глушила звуки веселой ресторанной музыки. А потом подступила чернота и полная тишина.

Степанида Егоровна Радина плохо спала этой ночью. Болели старые раны, ныли колени, да и сердце было не на своем месте. Она беспокойно ворочалась в душной спаленке, пока не посерело небо за окном.

В предрассветный час забылась тревожным сном, но с первыми криками петуха поднялась и, кряхтя, отправилась кормить птицу. А потом собралась в дорогу, быстро, не мешкая. Оделась нарядно: выходная юбка, праздничная кофта и парадные полуботинки. Вещи из запаса, не новые, но добротные. Такое берегут, чтобы в гроб лечь, когда время придет.