Пятый прыжок с кульбитом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 25

25

-     Не на тех ты фиксы щеришь, пидорок,- поддакнул бабушке таксист. - Или клавиши жмут?

Речи он вел между делом - паковал парня в большой пластиковый мешок для мусора. Когда перешел ко второму незнакомцу, тот очнулся. Из-под носа у бойца обильно текло, острые концы отложного воротника цветастой байковой рубахи напитались кровью.

-    И чего вы забыли на нашей улице, господа-товарищи? - поинтересовался я.

От избытка адреналина меня слегка потряхивало. В правой руке сам собой проявился пистолет «Оса», светлое пятно луча лазерного целеуказателя заплясало на лбу гопника.

-     На этом раёне мы первые,- не устрашившись, узник сверкнул взглядом. - Понял? Заказывай молебен, мужик. Братва из-под земли вас достанет.

Крепкий орешек. Что это шпана, было ясно без слов, всего лишь по одной позе. Широченные клеша и острые воротники модных рубашек не искажали общую картину. Пальцы веером здесь в моду еще не вошли, но что-то подобное он изобразил глазами. М-да, когда такие балбесы покидают школу, педагоги рыдают от счастья.

-      Эй-эй, Михалыч, - примирительно пробормотал Денис. - Нельзя здесь стрелять, остынь.

-        Да, Антоша, кочумай, - Степанида Егоровна ласково улыбнулась. - Иди строительство заканчивай, а мы уж с Анечкой как-нибудь сами. И обнимем мальчиков в пакетах, и до базы легко доберемся.

Вечером явился Коля Уваров, вместе с Ниной Ивановной. Две беременные женщины, мама с дочкой, подняли невообразимый гвалт, поэтому мы спрятались от них на кухне.

-    Наливай, - распорядился Коля. - Денису можно тоже.

-    Я не буду, - сообщил Тоша. - Мне еще учебник и конспекты читать.

-   А я уже пролистала, - заявила Нюся, двигая свой бокал.

Налил всем. Армянский коньяк отличный антидепрессант, об этом еще классик сказал: малые дозы полезны в любом количестве.

-    Козий сыр хорошая закуска, - Коля повел носом, - но я чую запах вареных сосисок...

Нюся вскочила:

-   Тридцать сек, Николай Сергеич!

-    Сегодня нападения не будет, - выдохнув, Коля обвел всех прищуренным взглядом. - Артем Трубилин со Степанидой Егоровной расспросили ваших гопников. Хорошенько так... Очень полезный разговор вышел. Как говорится: нет худа без добра, когда на ловца зверь сам бежит. Одно дело прослушка, и совсем другое - живой разговор. Так что бабушку к ужину не ждите, операция перешла в острую фазу.

Глава тринадцатая, в которой кровь на снегу, и пятна красные флажков

Телефонная трель разбудила посреди ночи.

-     Что, пора на работу? - женский голосок звучал из-под пухового одеяла с легкой хрипотцой. В досадливых интонациях слышалась неуверенность и надежда на ошибку.

-     Это не будильник, Зая. Спи, - обрадовал Ягубянц сонное царство под одеялом. Прошлепав босыми ногами по паркету янтарного дуба, в прихожей он сдернул телефонную трубку с низкой тумбочки. Перезвон прервался, и тогда Ягубянц сдавленно рявкнул: - У аппарата!

-     Товарищ полковник, виноват, - голос дежурного не предвещал ничего хорошего. - Прошу прощения, но у нас ЧП! Вооруженное ограбление магазина на Пушкинской. Пять трупов. Дежурная машина уже вышла.

Потерев глаз, Ягубянц взглянул на светящийся циферблат хронометра.

-        Три часа ночи, - пробормотал он раздраженно, бросая трубку на место. Фосфоресцирующие стрелки врать не будут, часы «Командирские» ясно обозначали сей печальный факт. - Черти полосатые! Когда уже это кончится?

Сборы были привычными и недолгими. Полковник даже успел выйти из дома и дойти до угла, прежде чем фары милицейского автомобиля осветили ночную улицу. До места происшествия домчались быстро, пустынная дорога позволяла водителю гнать на пределе.

Возле комиссионного магазина, известного всему городу под названием «Комок на Пушкинской», редкая цепь милиционеров обозначала оцепление. Зевак на бульваре толпилось немного, слава богу, ребята справлялись. Ночь все-таки, время позднее даже для влюбленных парочек. Зато из окон девятиэтажки голов торчало немало.

-      Наведите здесь порядок, старшина, - распорядился Ягубянц. Он слегка повернул голову в сторону милиционеров, сидящих в «газике» сзади. - Гоните граждан по домам, ибо нечего. Но сначала опросите, вдруг кто заметил чего интересного.

Капитан с помятым лицом подскочил докладывать обстановку, вскинул руку к фуражке. С трудом дослушал торопливую скороговорку, никаких вопросов Ягубянц задавать не стал. Отмахнулся с досадой:

-    Иди работать, Василий Иванович. Осмотрюсь пока.

Полковник сразу заметил несуразность - роскошного витринного окна, размером три на три метра, у магазина не было. Вместо него чернел трагический провал. Осколки полированного стекла, в изобилии усеявшие тротуар, блестели в мерцающем свете уличных фонарей. Рядом с черным провалом, прямо на тротуаре, стоял бортовой грузовик «ГАЗ-51», у задних колес которого лежало два неподвижных тела. Водитель, склонивший голову на руль, жизненный путь здесь закончил тоже, судя по всему.

Синеватое дежурное освещение магазина позволяло увидеть внутри торгового зала еще два тела. На прилавках и стеллажах с товаром наблюдался серьезный беспорядок. Временами двигались темные тени - дежурная бригада осматривала место происшествия. Подсвечивая себе фонариками, они хрустели стеклом под ногами. И еще посреди зала валялась батарея отопления метровой длины.

-    Эй, туда не ходи! Снег башка попадет, - окликнули Ягубянца сзади.

-    Чего? - обернулся он.

-     Погодь, говорю, там работают эксперты, - хмуро вздохнул Амир Сабитов, старший опер уголовного розыска из городского Управления. - Ребята пальчики снимают, а твои следы нам не нужны.

-    Рассказывай, - хмыкнул Ягубянц, пожимая протянутую руку.

Рассказ опера оказался коротким. Грабителей действовали незамысловато, но эффективно: подъехали прямо к магазину, с кузова грузовика бросили чугунную батарею в витринное окно. Как говорится,

мышка бежала, хвостиком махнула...

Конечно, яичко такого обидного обращения не вынесло. Бандиты своим хвостиком с размаху махнули, от души - батарея, вон, аж на средину зала улетела.

Немедленно сработала сигнализация, но налетчиков сирена не остановила, они кинулись внутрь и дружно принялись выносить поживу. Заранее, видимо, все продумали, к товарам еще днем присмотрелись - за несколько минут полгрузовика успели загрузить. А потом что-то пошло не так, началась перестрелка. Наряд милиции прибыл через девять минут после того, как сработала сигнализация. И живыми здесь никого не обнаружили, только пять трупов.

-    Удалось кого-нибудь опознать? - Ягубянц поморщился.

Сигнальная лампа нудно моргала, а сирена продолжала верещать. Ему очень хотелось закурить, но он сдерживал себя. Раз бросил, значит отрезал. Не восьмое марта, в конце концов, где в конце вечера можно позволить себе чего угодно.

-    Опознали, это было несложно, - удивил его Сабитов. - Здесь лежит Боцман со своей бригадой. Известный в узком кругу шайтан со стажем.

-    Неужто сам Боцман? - недоверчиво воскликнул полковник.

-     Собственной персоной, - опер подсветил фонариком тело, что скрючилось у колеса грузовика. - Узнаешь?

Ягубянц узнал. В самом деле, это был чистый шайтан: массивный подбородок, крупный нос, на узком лбу тяжелые надбровные дуги. Профиль этого типчика плотного телосложения природа вытесала с максимальной грубостью. Такое раз увидишь - на всю жизнь запомнишь.

-     Боцман ходил под Графом, - пробормотал полковник. И с надеждой вопросил: - А Графа среди трупов нет?

-    Нет, - огорчил его опер. - Остальные из молодых да ранних.

Два года назад рецидивист Граф наделал шороху - сбежал из-под стражи, не дождавшись решения суда. Вместе с подельником он обвинялся в совершении кражи, разбое и хранении наркотиков. Наглый, жестокий и хитрый. Граф был известен в воровской среде своей удачливостью - он редко попадался. Но в этот раз фартовому бандиту не повезло, с поличным замели.