Пятый прыжок с кульбитом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 61

Глава тридцать вторая, которой воздух свободы сыграл злую шутку с профессором Плейшнером

Багровый диск солнца тонул в море, безмолвно и печально. Если падающая звезда и взывала о помощи, то зря - горбатые волны подавляли своим рокотом все звуки. Они накатывали мощно и величаво, не забывая пнуть пенными брызгами бетон волнореза. Мутно-желтые у берега, волны постепенно светлели, избавляя себя от взбаламученного песка. И вдали, за буйками, морской простор обращался густой синью, подернутой пенными барашками.

Приземлились мы там, где я и планировал - на дальнем краю пляжа, под деревьями парка. Капли дождя застревали в соснах, и ветер тут почти не ощущался. Абхазское море в это время года радует не очень, штормит постоянно. Декабрь самый паршивый месяц, хотя снег здесь считается большой редкостью. Обычное дело для конца года - это дождь, нудный и мелкий. А сырой ветер в иные дни пробирает до костей. Однако на то они и субтропики, чтобы зимой изредка выдавать погожие деньки.

-     Мама, я сошла с ума... - расширенными глазами Елизавета смотрела перед собой. - Какая достоверная иллюзия! Чем ты меня ширнул, прохиндей?

Она зябко передернула плечами, и я накинул на узкие плечи кожаный плащ.

-    Застегнись, дорогая, и дыши носом. Рядом сосновая роща, это полезно для бронхов. Прокурилась, небось, до самого копчика на своей работе.

-    Дурак ты. Бережной! И шутки у тебя дурацкие. На хрена мне твои здоровые бронхи, когда голова вот-вот лопнет?

-    А она собралась лопаться? - хмыкнул я.

Простой вопрос поставил Лизавету в тупик.

-      Хм... Хотя погоди, - она растерянно оглянулась. - Что-то боль поутихла, и в глазах прояснилось. Черт побери, да я в небе птичек вижу без очков!

Раньше я неплохо читал людей, понимая их жесты и интонации. Без знания психологии трудно управлять большим коллективом. А в последнее время, пережив известные события, стал видеть больше. Однако сейчас настроение Лизаветы читалось безо всяких умений - она боялась. И если бы я ее не подхватил, эта тощая женщина точно бы грохнулась.

Как по заказу, рядом оказалась древняя садовая скамейка. Фигуристая, с деревянными планками на чугунном каркасе, она смотрелась памятником монументализму. Эта лавка легко приняла наш вес. Пребывая в прострации, Лизавета откинулась на спинку. А я обеими руками взялся за серый чулок боли, облепивший ее голову. После путешествия на черном одеяле сдирать эту гадость было несложно, чулок истончился и ослабел. Тем не менее, Лизавета взвизгнула:

-     Чего щиплешься, ирод? Совсем сдурел? Больно же!

-     Вот заладила одно и то же... То дурак, то одурел. И вовсе не дурак, а очень умный, - возразил я, разглядывая проявившуюся ауру. - У меня высшее образование, между прочим, и должность руководителя крупной фирмы. В далеком прошлом, правда, но ведь всего своим умом достиг.

-    Да уж, - буркнул она. - Чего-чего, а от скромности ты не умрешь.

Серая аура Лизаветы на глазах густела, меняя оттенок на светло-фиолетовый. А красный шарик опухоли явно сдувался, потеряв плотность своих метастазных игл. Авдеева повернула ко мне голову - блеклые глаза старушки наливались здоровым блеском. Темная синева сверкнула фиолетовой искрой насмешки:

-     Хвастун ты недоделанный, - поморщилась она. - А у меня за спиной два высших образования. Бережной! И куча иностранных языков. Но я не боюсь признавать себя дурой, когда это так.

-    А вот с этого места подробнее. С каких это пор ты стала дурой?

Ручеек, бегущий от питьевого фонтанчика, терялся в гальке пляжа. Я поднялся, чтобы у бетонного столбика вымыть руки и напиться.

-     С тех пор, как связалась с тобой! Ты псих, понятно тебе? Сбрендивший гипнотизер, отмороженный по самую маковку. И изрядно прожженный сукин сын, который заставил мою башку думать, будто она не болит. Заморочил бабе голову, - Лизавета вдохнула полной грудью коктейль из сосновой хвои и морской соли. - Блин, вроде не дышу, а пью этот кайф. Значит так. Бережной. Рассказывай, что это все означает? Колись по-хорошему.

-     Не бери на понт, начальник, - ухмыльнулся я. - И не вешай мне то, чего я не делал. Хватит уже предъявы кидать!

-    Ишь, как заговорил на родном наречии, - она смерила меня скептическим взглядом. - Жулик хитромудрый...

-    Отнюдь! - я развел руками. - Просто не надо приписывать мне лишнего.

-    Ладно, - легко согласилась она. - Тогда мне нужна рабочая гипотеза.

-     Вот это другое дело, - бумажной салфеткой я вытер руки. - Сама-то что думаешь, следователь Авдеева?

-      Первое, что приходит в голову - я чокнулась. Следом за тобой. Хорошая версия, несколько дней назад я о даже мечтала об этом...

Мне оставалось только вздохнуть. Люди не замечают мелочных проблем, особенно, когда у них все ладится. Но иногда жизнь вынуждает остановиться. А то и сделать шаг назад, чтобы начать свой путь заново. Так бывает, и здесь главное - не сломаться, ведь многие вокруг уже заметили заминку и потеряли веру в тебя. На этом этапе легко сдаться, посчитав движение законченным. Однако любая сложная преграда преодолима, просто нужно верить в себя. Хуже всего, когда судьба рушит налаженный мир одним взмахом крыла. Все мы слышали о коварстве природы, вздорном начальстве и кознях недоброжелателей, умеющих настроить против тебя весь мир. Но если подводит собственный организм, это особенно обидно. Это похоже на предательство верного друга, когда он исподтишка бьет в спину острым ножом.

Однако это все лирика, немного передохнул - надо работать.

-      Можешь помолчать одну минуту? - я положил руки на алые цветы косынки. - Посмотрим, что у нас тут делается... И поправим кое-что.

Некоторое время она сидела без движения, а потом начала ёрзать:

-    Мне кажется, или ты засунул свои лапы в мою голову?

-    Так и есть, милая, - честно согласился я. - Сейчас все твои дурные мысли выгребу напрочь, оставлю только хорошие.

Она сжала кулачки:

-    Эй, Бережной, не зли меня!

-       Сумасшедших злить нельзя, - усмехнулся я. - И особенно опасно доставать стервозных дамочек.

-    Это почему?

-    Закусают до смерти.

Она фыркнула, а я присмотрелся к достигнутым изменениям. И с удивлением обнаружил, что мой уровень лекаря значительно вырос. Впрочем, после стольких-то тренировок... При надлежащей дрессировке и медведи начитают уверенно управляться с велосипедом. Где-то читал, что британские компьютерные программы позволяют диагностировать рак легких за двадцать секунд. Это здорово, но я не только делал это мгновенно, а еще и устранял. За жалкие мгновенья после поездки на черном одеяле опухоль моих пациентов просто терялась, а остатки ее я вырывал вместе с серым облаком. Правда, бедственные разрушения, произведенные нашествием болезни, приходилось устранять еще в клинике лысого доктора, однако то уже детали.

Отбросив философию, я опустил глаза ниже. С сосудами головного мозга возиться не меньше пары дней, а на сегодня хватит. Сейчас самое время заняться сердцем - после хитрости это главный женский орган. Потряхивая кистями, я сбросил с пальцев эманации болезни, а затем, прямо через плащ, воткнул руки в женскую грудь.

-     Ну ни хрена себе, - опустив голову, потрясенно прошептала Лизавета. - Это ты меня так лапаешь, что ли? Боже мой, аж сердце щемит. Что ты за гад такой, а? Сейчас вырвешь и съешь?

-       Проницательная ты наша, - вздохнул я, привычно поправляя энергетические каналы.- Но что мы все обо мне, да обо мне? Давай о тебе поговорим. В любом деле следователь сначала ищет простые версии. Как тебе мысль насчет чуда?

-     Ага, - она ехидно шмыгнула носом. - Так себе вариант: Антон-чудотворец исцеляет богиню Астарту. И за это ты вынудишь меня вступить в длительный сексуальный контакт?

-    Оксись, Лизавета! - от всей души возмутился я. - Какой может быть контакт с живым скелетом? В зеркало давно смотрела? Тут месяц надо бычка откармливать, и то не факт.