Пятый прыжок с кульбитом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 8

Все эти мысли пронеслись в голове, пока секретарь парткома генерал Пирожков произносил свою речь. Процитировав несколько важных лозунгов, тот призвал приложить все силы, быть строгими, но объективными, и не приукрашивать события. Особенно опасными он назвал голое администрирование и шумиху, когда реальное дело подменяется разговорами.

Что ж, хоть особенно и не прислушивался, но не поспоришь... Только вот разговоры о реальном деле выглядели пока разговорами.

-      Спасибо, товарищи. Более не задерживаю, - Ивашутин поднялся. - По каждому вопросу повестки назначен ответственный, о результатах доложите позже. Расписание совещаний составлено, получите его у секретаря. Генерала Крючкова прошу остаться.

Помощник занес поднос с чаем, печеньем и сушками. Приглашающим жестом махнув рукой, Ивашутин сразу перешел к делу:

-       Владимир Александрович, по поручению товарища Андропова вы занимались пропавшими людьми...

-    Так точно!

-    Я ознакомился с материалами, - слегка поморщившись, Ивашутин хлебнул чаю. - Там масса фактуры и нет выводов. Какое-нибудь мнение вам удалось сформировать? Изложите кратко.

-     К сожалению, было мало времени и много информации, товарищ Председатель. Все это еще предстоит осмыслить.

Уклончивый, и в то же время смелый тон Крючкова говорил о том, что своё ближайшее будущее генералу стало известно. Шила в мешке не утаишь, доброжелателей в ЦК КПСС многие имеют. А у человека, который там когда-то работал, их должно быть в избытке. Клевреты проинформировали... Ладно, на нет и суда нет.

Попрощавшись с генералом без печали, Ивашутин вызвал секретаря - убрать остатки трапезы и навести порядок на столе для совещаний. Прогулялся до окна, взглянул на Лубянскую площадь, называемую теперь именем Дзержинского. Как и вчера, жизнь здесь бурлила. Народ спешил по своим делам, не догадываясь о заботах Комитета по защите государственной безопасности. И смена Председателя эту работу не должна прервать ни на минуту - враги только и ждут подобных коллизий, чтобы извлечь свой интерес.

-    Полковник Зимин здесь? - обернувшись, уточнил он, хотя в ответе не сомневался.

-      Ожидает вызова в приемной, товарищ Председатель, - подтвердил помощник, подтянутый капитан.

-    Приглашайте.

Руководитель комплексной следственной бригады полковник Зимин выглядел неважно. Красные глаза, бледные щеки - укатали сивку крутые горки. Информацию об этом офицере Ивашутину собрали, мнение сформировалась уважительное. Поэтому Председатель обошелся без лишних политесов с целью прощупывания собеседника:

-    Есть новости по вашему расследованию?

-    Так точно, товарищ Председатель, - удивил его Зимин. - Появилась одна ниточка.

Неужто в мрачных буднях розыска мелькнул просвет? Вида Председатель не подал:

-    Докладывайте.

-     В августе при выполнении задания пропали мои люди, три офицера. Произошло это под Ростовом, в районе города Шахты.

-    Я помню материалы дела, - Ивашутин мягко поощрил полковника доброжелательным кивком. - Поиски продолжаются?

-      Так точно. Несколько дней назад нашего сотрудника вызвали в больницу города Новошахтинска. К ним поступил больной, местный житель. Человеку стало плохо на улице, потерял сознание. Прохожие вызвали скорую помощь, больного доставили в приемное отделение. Документов в карманах у него не нашли, поэтому санитары осмотрели чемоданчик человека. М среди носков-трусов обнаружили удостоверение сотрудника КГБ.

-    Так-так, - заинтересованно пробормотал Ивашутин.

-      Данный документ принадлежит капитану Сидорчику, одному их трех пропавших офицеров. И вещи в чемоданчике - его, товарищи опознали. Отпечатки пальцев больного обнаружены на чемодане и внутри его.

-    Явный след, - Ивашутин подобрался. - Личность этого гражданина установили?

-    Так точно, - полковник раскрыл папочку. - Чикатило Андрей Романович, 1936 года рождения. Местный житель, педагог школы-интерната.

-    Хм, педагог... Что вы на него собрали?

-    Ничего особенного, товарищ Председатель. Криминала нет, одни плюсы. Специалист с университетским дипломом РГУ внештатный корреспондент местной газеты. Срочную службу проходил в погранвойсках. Член КПСС с 1959 года. Заочно окончил Университет марксизма-ленинизма. По месту работы характеризуется положительно.

-    Что показал допрос?

-       Полный отказ, товарищ Председатель. Говорит, шел с работы домой, потерял сознание. Из города не выезжал, чемодан впервые видит.

Полистав малый атлас СССР Председатель ткнул пальцем:

-    Далеко этот Новошахтинскот места происшествия?

-    Километров тридцать. Ходит рейсовый автобус, добраться несложно.

-    А как вы думаете, бывший пограничник способен завалить трех оперативников КГБ? - Ивашутин катал карандаш по столу.

-      Не уверен, товарищ Председатель, - ровно ответил полковник. - Чикатило мужик хоть и здоровый, почти два метра, но служил он связистом. И специальным приемам таких не обучают.

-    Хм... А какова криминогенная обстановка в районе?

-      Ничего особенного. Новошахтинск город трудовой, шахтерский. Молодых мужчин полно. Денег на выпивку хватает, и вечерами всякое бывает. Есть и нераскрытые преступления. Но в нарушении порядка Чикатило не замечен, связей с криминалом не имел. В быту он чист и кроток, аки агнец. Не пьет, не курит, воспитан и скромен. А жена оперативникам так и сказала: «Никогда пальцем не тронул». Детей любит, у него их двое, дочь и сын.

-      Примерный семьянин, член КПСС и педагог, - резюмировал Ивашутин. А затем неожиданно хмыкнул: - Как удостоверение сотрудника КГБ могло оказаться в чемодане? Насколько я помню, чекисты всегда носят его на груди. Вместе с партбилетом, кстати.

-      Ума не приложу. Вопросов много, товарищ Председатель. А он молчит как рыба. Только глазами лупает. При попытке надавить, извините, ссытся.

-    Как это?

-    В штаны, товарищ Председатель.

Ивашутин поднял брови:

-    Вы что, применяли к нему специальные средства?

-    Пока нет. Завтра собираемся психиатрическую экспертизу проводить.

-    Думаете, преступник под психа косит?

-     Может быть. Прием известный, товарищ Председатель. Старый как мир, но требует мастерского исполнения. Ничего, завтра посмотрим. У наших коновалов не забалуешь.

Ивашутину показалось, будто полковник суеверно сплюнул через плечо: наконец-то удача повернулась к нему лицом. Председатель хмыкнул:

-     Вот оно как... Интересно. Держите меня в курсе дела. Теперь по существу вопроса, товарищ Зимин, для чего я вас пригласил, - Ивашутин стукнул рукой по столу, на что полковник подтянулся. - Все материалы, которые собирал Андропов по пропавшим людям, разрешаю приобщить к делу Свежую сводку будете получать ежедневно. В этой неразберихе кроется какая-то система, вам надо ухватить суть дела и понять. Далее. С завтрашнего дня переходите в оперативное подчинение товарищу Пельше Арвиду Яновичу. Приказ закрытый, ознакомитесь с ним в секретном отделе. Ваш непосредственный начальник, генерал Жуков, уже уведомлен. С этой минуты вашу деятельность ни с кем обсуждать не следует. Доклад исключительно товарищу Пельше. Ну и мне, естественно.

Председатель встал, протягивая руку, Зимин подскочил следом.                                      

-     Если коллеги будут спрашивать, зачем я вас вызывал, говорите правду. Начальство, дескать, топало ногами. Нахлобучку с головомойкой устроило, - Ивашутин еле заметно улыбнулся. - Начальство требует результата, так и говорите. На этом все, доклад жду ежедневно. Идите, полковник, работайте.

Глава четвертая, в которой скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается

Белый потолок, белые стены. Простынка тоже белая.

А может быть, я умер?

Эта мысль поразила своей простотой. Конечно, так бывает. Любой человек внезапно смертен. Плохая экология, аварии, алкоголь, бешеные велосипедисты... От болезней сердца помирает пятьдесят тысяч человек в день. Пять тысяч - от рака. Еще случаются несчастные случаи и стихийные бедствия. А я просто помер, и сейчас на небесах, в приемном покое. Блондинка, что рядом спит - ангел вроде стража ворот рая. Намаялся бедный ангелок, вот и прилег. Или надо говорить ангелина? Но если я на небесах, то почему так хочется в туалет?