Минзаг "Марти" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 39

17. Экспедиция в Европу

Поскольку нужда в химических реактивах и специалистах становилась совсем уже нестерпимой, Предсовнаркома принял решение отправить экспедицию в Европу, не дожидаясь атаки со стороны испанцев. В конце концов, отправка двух парусников лишь незначительно ослабляла боевой потенциал республики. Для ускорения отправки Мещерский принял решение снять с Авроры и Кирова пушки — сорокапятки, всё электро и радиооборудование и переставить его на Маркса и Энгельса. Опытные экипажи с каравеллы и шлюпа тоже перевел на новые галеоны, добавив испанцев и туземцев. На "классиков" установили дополнительные танки для горючего, исходя из расчетного расхода топлива до Европы и обратно.

Подготовке экспедиции посвятили отдельное заседание Совнаркома.

Нарком индел доложил предлагаемые задачи экспедиции, способы их решения и планируемые сроки выполнения. Задачи: закупка крайне необходимого сырья, материалов и реактивов, вербовка мастеров недостающих специальностей, налаживание связей с голландскими купцами для организации ими регулярных поставок всего вышеуказанного в Ленинград.

Затем Зильберман доложил легенду, разработанную для экспедиции. Купцы из Ленинграда Козьма Минин и Дмитрий Пожарский пришли на двух шхунах с грузом пушнины в порт Ла-Корунья в Испании, где продали товар и шхуны, на вырученные деньги арендовали два испанских галеона, затем пришли на них в Амстердам в Нидерландах для закупки товаров и найма ремесленников для переселения в Ленинград. Изготовили по образу и подобию местных карт, карту Белого моря с Ленинградом в устье Северной Двины, на месте будущего Архангельска, до основания которого оставалось еще больше сорока лет. Легенда вполне объясняла наличие на борту русскоговорящих и испаноговорящих членов экипажа, а также наличие у купцов большого количества испанских дензнаков.

Изучив судовые документы на захваченных испанских кораблях, наркомат индел с помощью наркомата промышленности изготовил новые судовые документы и новые судовые журналы. Купцы имели на руках патенты на право торговли от Ленинградского посадника Козьмы Пруткова и от Новгородского наместника князя Фомы Гордеева. Сделали и договора аренды галеонов с их хозяевами, благо, те были под рукой — сидели в лагере. Все необходимые печати для документов изготовили в механическом цехе. За образцы печатей взяли оттиски на испанских документах. "Липа" вышла вполне качественная. Ее предъявили всем капитанам, старпомам и суперкарго, сидевшим в лагерях, затем скрупулезно учли все их замечания.

Документальную подготовку легенды признали удовлетворительной. "Купцами" Совнарком назначил торгпредов Ягудина и Потькалова. Начальником экспедиции утвердили зам командира БЧ-2 старлея Коровалова.

Единственным минусом легенды было то, что Ленинграда — Архангельска в устье Северной Двины еще не существовало, на его месте стояло только рыбацкое село. Но, в Европе об этом, конечно же, не знали. Новые города в Вест-Индии возникали постоянно, так почему бы и не возникнуть новому городу в Белом море. А основание Архангельска Совнарком надеялся значительно ускорить, поскольку через него будет наиболее удобно торговать с Московским княжеством.

Договора найма ремесленников составили хитро. В качестве адреса нанимателей упоминалось лишь название города. Нанимателями были прописаны купцы. Чтобы предупредить неудобные вопросы со стороны нанимаемых, в договоре им развесили сочнейшие морковки. Во-первых, выплата авансом зарплаты за год вперед, с возможность траты двух её третей на берегу. За счет этого нанимаемые могли рассчитаться с кредитами, у кого они были, или положить круглую сумму в банк. Зильберман предполагал, что многие ремесленники будут отягощены долгами, поэтому возможность рассчитаться будет для них крайне привлекательной. Поощрялся наем ремесленников с семьями, на перевозку семей выплачивались солидные подъемные. Во-вторых, по контракту ремесленники должны были отработать в Ленинграде три года, затем они могли или продолжать работать прежним порядком, или получали возможность выкупить оборудование и работать частным образом. Зильберман заявил, что нынешние ремесленники быть постоянно наемными работниками не захотят. Такая у них психология. Им нужно дать перспективу выхода в хозяева. Без этого они не наймутся.

Мещерский возразил, что это будет уже не социализм, а НЭП. Если позволить заводить собственное дело ремесленникам, то почему не позволять того же нашим гражданам?

— Так в чем же дело? Все в наших руках. Нужно для дела ввести НЭП — введем! Разрешим частное предпринимательство в производстве ширпотреба, в сфере услуг и в торговле. Предложим Политбюро рассмотреть этот вопрос. Верховный Суд разработает поправки в законодательство, а Совет утвердит. И все дела! — Ответил нарком индел.

Наркомы промышленности и торговли поддержали предложение наркома индел. Нарком Лифшиц заявил, что это будет откат от социализма назад, что недопустимо для коммунистов. Болотников на это возразил, что таковы непреодолимые обстоятельства жизни. Бороться с ними — все равно, что плевать против ветра. Мещерский поставил вопрос на согласование. Приняли большинством голосов, против были Лифшиц и Железнов, Ягодин воздержался. Зильберману поручили убедить Круминьша.

Затем наркомы промышленности, науки и здравоохранения поочередно зачитали списки необходимых им товаров и специалистов, попутно мотивируя их необходимость. Списки утвердили в качестве директив для экспедиции, разделив на две группы: обязательные к исполнению и желательные.

Наркомторг Игнатьев засомневался, удастся ли пройти таможенный и пограничный контроль в порту. Трубы, машины и топливные танки на теперешних кораблях отсутствуют. Да и пушка имеет совершенно несовременный вид.

Ему ответил Болотников:

— Трубы сделали съемными. Перед входом в порт их демонтируют и уложат на палубе. Будут "запасными мачтами". Насчет танков скажем, что в них груз — масло для осветительных ламп. Можем даже керосинчику оттуда нацедить, залить в лампу и зажечь. В Ленинграде — Архангельске, ведь полгода — ночь. Нужно освещаться. В баках масла в трюме больше вмещается, чем в бочках. Новая тара. А машинный отсек замаскируем под обширную крюйт-камеру. Скажем, купили порох для продаже в Ленинграде. Вряд ли таможня туда сильно захочет влезть.

Жердев пояснил, что по дюжине "родных" пушек на галеонах останется, для маскировки. А сорокапятки перед входом в порт с тумб снимут и уложат в трюм, как груз. В порт войдут, и снова поставят, прикрыв брезентом.

Резюмировал Зильберман:

— Кошелек с золотом откроет любые двери. Замажем золотишком глаза и таможне, и пограничникам, и городским властям. Если кто скажет, что здешних чиновников невозможно подкупить, я помру со смеху. Я с несколькими испанскими суперкарго по этому поводу проконсультировался. Все берут, только давай. Главное, чтобы кошелек не был маленьким, а эскудо в нем были большими. А с этим у нас проблем нет.

Ягодин выразил сомнение, хватит ли двух сорокапяток для самообороны галеонов в море и в порту. Предсовнаркома пояснил, что в эскадренный бой они ввязываться не будут, а сбить мачты преследователям смогут запросто. Или вообще утопить нескольких особо настырных преследователей, поразив бронебойным снарядом крюйт-камеры. Для самообороны в порту предложил на каждый галеон выдать ручной пулемет и по пять штук автоматических винтовок из Сталинграда. На случай отражения абордажа экипажи галеонов получат запас ручных гранат. Взамен пулеметов и винтовок в Сталинград будут поставлены два только что испытанных орудия. Кроме того, два следующих орудия первого типа, изготовляемых на заводе, также пойдут в Сталинград. На этом заседание закрыли.

Ягодин доложил Генсеку о желании Мещерского ввести НЭП. Круминьш заметил, что введение НЭПа потребуется не раньше, чем через три года, а до того еще дожить надо. Но, листочек с записью об этом лег в дело Хозфракции. Туда же лег листок о вредительском разоружении Авроры и Кирова, а также о вредительском ослаблении обороны Сталиграда путем изъятия из крепости двух пулеметов и десяти винтовок. Там же были подшиты листочки о введении без санкции Политбюро шестидесятичасовой рабочей недели и злостном нарушении социалистической законности, выразившемся в отмене оплаты за выполненную работу, в случае невыполнения работником нормы. Были и другие листочки. Мещерский в выражениях в адрес коммунистов, отлынивающих от работ под предлогом выполнения партийных поручений Политбюро, совершенно не стеснялся. Сексоты Замилацкого об этом регулярно постукивали.