Минзаг "Марти" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 60

Расположение порта в обширном заливе и послужило решающим фактором при выборе Амстердама в качестве цели экспедиции. По информации от пленных испанских капитанов, Антверпен был намного более крупным городом, но, порт Антверпена располагался на реке, на существенном удалении от моря, что делало проблематичным отступление в случае экстренных обстоятельств. По этой же причине отпал другой крупнейший порт — Гамбург.

Поставив корабли на якоря, рассчитались с лоцманами, заплатив им по два эскудо и два реала, что было заметно больше, чем требуемые два талера. Луи ван Зут пообещал вызвать таможенников.

Через три часа к Марксу подошел баркас таможенной стражи. Офицер таможни, коренастый красномордый конопатый детина представился Кеннетом Галом. Долго и внимательно изучал судовые документы. Затем прошелся по палубе, поинтересовался, почему отсутствует бизань-мачта. Ему объяснили, что мачту потеряли во время шторма, застигшего корабли в Северном море. Показали части сломанной мачты, накрытые парусиной.

— А что это за порт такой — Ленинград? — поинтересовался ван Гал.

— Это новый порт в Белом море в устье Северной Двины. Построен, только что, по приказу Великого князя Московского Ивана-IV для торговли с Европой. Через Балтийское море ходить нам сложно. Там слишком много пиратов. Да и пошлины в датских проливах дерут просто грабительские.

— О, да, да! Это так, — оживился офицер.

Таможенник поинтересовался, почему корабль не входит в порт. Козьма Прутков через переводчика пояснил, что стоянка в порту стоит дорого, а они ничего продавать не собираются. Наоборот, собираются только покупать. Все закупленные товары будут накапливать в портовых складах, и только когда накопится полный груз, предъявят товары таможне, затем корабль подойдет к причалу и быстро все загрузит.

— Думаете, аренда складов обойдется вам дешевле, чем стоянка кораблей у причалов? — осведомился офицер.

— Считаю, что так. Поскольку товаров нужно закупать много, и разных. Это займет много времени. Поэтому стоянка у причала обойдется дороже.

— А почему же ничего продавать не будете?

— У нас был груз пушнины из Ленинграда, его мы полностью продали в Ла-Корунье. Цены на пушнину там самые высокие.

— Это да! Испания просто лопается от американского серебра и золота, потому цены на товары там самые высокие в Европе, — важно кивнул таможенник. — Тем не менее, покажите, что у вас в трюмах!

Все последовали к люку и спустились в носовой трюм. Почти весь объем трюма занимали баки с топливом. Таможенник удивился, увидев огромные металлические баки.

— Что это? — с изумлением вопросил он.

— В этих железных баках осветительное масло. Вы же знаете, у нас на Севере — ночь длится полгода. Нужно очень много масла. Специально сделали такие баки. В них в трюме помещается гораздо больше масла, чем в бочках. Масло мы закупили в Испании.

— О да! Я об этом слышал. И как вы там живете в такой темноте и холоде? — посочувствовал русским купцам таможенник.

— Привыкли уже! Зато, там у нас пушного зверя много. Теперь будем часто в Европу с пушниной приходить.

Ван Гал объяснением удовлетворился. Заглянули в совершенно пустой средний трюм, прошли по нему и остановились перед оббитой железом дверью в кормовой трюм.

— А там что? — осведомился таможенник.

— А тут у нас крюйт-камера, — ответил де Бардакс.

— Такая большая? — удивился таможенник, — у вас же пушек совсем немного.

— У Московского князя большая потребность в порохе. Крымские татары каждый год нападают. Везем порох под заказ самого князя. Поэтому такую большую крюйт-камеру сделали. Но лучше туда не заходить. Все-таки порох — штука опасная. С этими словами дон Планель вложил в руку таможеннику плотненький кошель с серебром.

— Это да! С порохом шутки плохи! Ну, ведь вы его здесь продавать не будете, так что и смотреть его не обязательно. Повеселевший Кеннет Гал опустил кошель в наплечную сумку. Поднялись из трюма на палубу.

На борту Энгельса вся процедура повторилась полностью, вплоть до кошеля с серебром. Офицер таможни милостиво попрощался с арендатором и капитаном корабля, и отбыл, пообещав прислать портового чиновника.

Следующим приплыл портовый чиновник Дейли Вермеер. Огласил портовые сборы: четверть талера в день за стоянку на внешнем рейде, пол талера — за стоянку на внутреннем рейде и от двух до пяти талеров — за места у причалов. Его разочаровали, оплатив за две недели вперед стоянку на внешнем рейде. Зато, Козьма Минин обрадовал Вермеера, сообщив, что собирается арендовать места в портовых складах под весь закупленный товар. А товаров закупать будем много.

— А что именно будете покупать? — Поинтересовался чиновник.

— Да много всего! Посуду стеклянную, стекло оконное, зеркала, часы, ювелирные изделия, ткани, аркебузы и прочее. И все большими партиями. Может, порекомендуете нам купцов с хорошим товаром? — с этими словами Прутков — Ягудин вложил в руку чиновнику пухлый кошель.

— Отчего же не порекомендовать? — обрадовался чиновник. Если предполагаете закупать товар крупными партиями, обращайтесь сразу к главам соответствующих купеческих гильдий и ремесленных цехов! А список глав гильдий и цехов с адресами я для вас сделаю. Зайдите за ним завтра утром ко мне в контору.

— Весьма Вам благодарен, господин Вермеер, — расшаркался Ягудин, — обязательно завтра зайду.

Полностью удовлетворенный чиновник отбыл восвояси.

— Ну вот, а некоторые опасались! Недаром еще древние говорили: "Осел, груженый золотом, отворяет ворота любой крепости." — Резюмировал визиты голландских служащих дон Планель.

— Не подмажешь, не поедешь, — согласился с ним Коновалов, — и распорядился поставить сорокапятки и нижние колена дымовых труб и вентиляторов на место. Трехметровые обрезки труб не слишком бросались в глаза, в то же время, позволяли кораблям при необходимости дать ход в две трети полного.

Следующим утром шлюпки с обоих кораблей отвезли в порт Коновалова, обоих "купцов" и четырех бойцов охраны. Купцы наняли трех извозчиков. Первым делом поехали на городской рынок и затарились свежим продовольствием, затем отправили его шлюпками на корабли. За месяц плавания тушенка и солонина изрядно надоели экипажам. Сами, вместе с охраной, заехали в портовую управу, получили у знакомого чиновника списки глав гильдий, и двинулись в лучшую гостиницу города, рекомендованную Вермеером — отель "Империал".

Отель оказался двух этажным каменным зданием. Сняли пять рядом расположенных комнат, три для Коновалова и купцов, две для бойцов охраны. Опробовали местную кухню. Оказалось просто, но сытно. Тушеное мясо с капустой, пироги с грибами и неплохое пиво. Столы и посуда в трактире, вопреки опасениям, оказались чистыми. Насмотревшись на засыпанные конским навозом улицы и нанюхавшись в городе ароматов выгребных ям, гости опасались худшего. Устроившись в гостинице, наняли извозчиков, и поехали знакомиться с городом. Первым делом заехали к портному и скорняку, заказать себе приличную теплую одежду местного образца. Заплатили за срочность заказа.

Впечатление от города оказалось противоречивым. Он примыкал к заливу и реке Амстел. Навскидку, в нем было тысяч тридцать жителей. К реке и заливу выходили два кольцевых искусственных канала. По внутренним берегам обоих стояли каменные стены высотой 5–7 метров с башнями. Мосты через каналы были подъемными, поднимаясь на цепях, они перекрывали въездные ворота в башнях. На башнях виднелись многочисленные пушки. Со стороны реки и залива стены были поплоше, но пушек на башнях было еще больше. Город был солидно укреплен и готов к обороне. В воротах бдила охрана.

От центральной площади, именуемой Дам, отходили две главных улицы: Дамрак и Рокэн, мощеные булыжником и застроенные двухэтажными кирпичными домами с красными черепичными крышами. Видимо, в них и обитали именитые горожане. В списке, полученном у Вермеера, в качестве адресов указывались в основном именно улицы Дамрак и Рокэн. Палисадники перед домами окружались декоративными заборчиками, что свидетельствовало о низком уровне преступности. За заборчиками имелись газоны с зеленой травой и голыми по зимнему времени кустиками. Зима здесь была хоть и нечета российской, но все же имела место. На задворках домов располагались туалеты типа сортир, конюшни и хозпостройки. Каждый дом имел собственный колодец.