Минзаг "Марти" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 62

— Да какой там секрет! Брал около полутысячи талеров, а теперь должен почти тысячу.

— А что же Вам цех не поможет? — участливо осведомился купец Пожарский.

— В другие времена помогли бы, но сейчас дела у всех плохи. Свободных денег ни у кого нет. Все едва концы с концами сводят. Только у главы Бейка дела получше, он в основном на аристократов работает. Так он жмот. У него зимой льда не выпросишь. Да и у него таких свободных денег нет. А если бы и были, так мне пришлось бы на него работать, а не на Хинлобена. И какая разница?

— А скажите, по какой цене возьмет у Вас Хинлобен всю партию которую мы закупаем? — снова вступил в разговор Минин.

— Одну минуту! — Хоофт что-то почувствовал, оживился, взял счеты, бумагу со списком товара, которую ему вручили купцы, гусиное перо и углубился в расчеты.

— 478 талеров, — озвучил он наконец результат.

— Сумма, соизмеримая с размером вашего долга, не так ли, господин Хоофт? — вбил первый гвоздь Минин.

— Это так, но мне и это не поможет. Половина долга останется, и проценты по ней будут расти.

— А как вы посмотрите на такой вариант: мы Вам дадим беспроцентную ссуду в полторы тысячи талеров, что превышает величину вашего долга, — вбил второй гвоздь купец. — И купим всю партию по этой же фиксированной цене.

— И что я за это Вам буду должен? — настороженно осведомился мастер.

— Видите ли, господин Хоофт. Мы имеем поручение от Великого Московского князя нанять мастеров и перевезти их в наш город. Со всеми чадами и домочадцами. Заключим с Вами договор. По договору вы должны будете отработать на Московского князя пять лет, поставляя изделия по фиксированным ценам, утвержденным в договоре. Все инструменты и оборудование вы возьмете с собой. Жилье и рабочие помещения Вам будут предоставлены бесплатно. Доставка Вас и всего Вашего груза в наш город и через пять лет обратно тоже будет произведена бесплатно, — третий гвоздь укрепил два первых.

— А как же я буду работать без подмастерьев и обученных рабочих? — Мастер оживился. Глаза его заблестели. Он начал лихорадочно потирать руки.

— Всех подмастерьев и квалифицированных рабочих вы можете взять с собой. Вместе с семьями. Но, только квалифицированных рабочих. Остальных наймете на месте. Более того, на всех, кто согласится ехать, будут выданы подъемные в размере 10 талеров на каждого подмастерье и по 2 талера на рабочего. Каждой семье будет бесплатно выделено жилье, — купец Минин вбил последний гвоздь. Даже не гвоздь, а целый железнодорожный костыль.

Мастер вскочил и нервно забегал по комнате.

— Вы не спешите, господин Хоофт, мы Вас не торопим. Не спеша подумайте, посоветуйтесь с близкими. Только с Хинлобеном не советуйтесь. Чтобы он не увильнул, когда Вы принесете ему всю сумму долга сразу. Мы еще будем в Амстердаме не меньше месяца. На днях мы Вам завезем договор для изучения. А наш заказ вы уже можете выполнять. Выкуп товара мы гарантируем.

Хозяин так разволновался, что даже забыл предложить гостям угощение, зато сам проводил до калитки, и остался стоять, смотря вслед отъезжающей бричке.

До вечера они успели посетить всех оружейников в городе и провели предварительные переговоры о закупке аркебуз и пистолей. Посмотрели образцы продукции. Закупать их и не предполагалось, только если для затравки знакомства. В основном переговоры вели, чтобы оценить качество оружия и квалификацию мастеров.

На следующий день посетили единственного в городе часовщика и всех трех архитекторов. Провели предварительные переговоры с целью прощупать почву. Список специальностей требуемых мастеров был еще длинным: в первую очередь — алхимик, кораблестроитель, рудознатец, архитектор — строитель, горный мастер, ювелир, врач, аптекарь, во вторую — столяр, кожевник, шорник, сапожник, ткач, портной.

Через шесть дней обошли всех мастеров по списку первой очереди. Переговоры продвигались успешно. Стеклодув уже подписал договор. Другие мастера первоочередных специальностей склонялись к подписанию. Всем мастерам на переговорах особо намекали, что во владениях Московского князя никаких гонений на веру не практикуется. Спокойно живут и магометане и католики. Мартийцы резонно подозревали, что войска императора вырезали отнюдь не всех анабаптистов и прочих потестантов, и среди ремесленников вполне могли остаться скрытые еретики. Непрерывная война местных церковных и светских властей с крамолой делала их существование весьма зыбким.

Естественно, вербовали только по одному ремесленнику каждой специальности. Правда, часовщик наотрез отказался, заявив, что ему и здесь хорошо, и посему никуда он не поедет. Алхимиков, рудознатцев и горных мастеров, к сожалению, в городе вообще не оказалось. Те, что были, оказались еретиками, а новых не появилось.

Несмотря на то, что всех приглашенных просили соблюдать молчание, слухи в город уже просочились. Вероятно, через жен. Со своими половинами мастера наверняка советовались. Город гудел. В трактирах и у домашних каминах обсуждалась сногсшибательная новость: московитские купцы вербуют мастеров на службу Московскому князю, причем условия обещают просто сказочные.

В Империал прибежал посыльный из магистрата. Бургомистр требовал купцов к себе. "Купцы" сделали однозначный вывод — слухи дошли и до бургомистра. Оделись поприличней, обвешались трофейными драгоценностями и двинулись в магистрат в сопровождении двух бойцов. Продержав с полчаса в приемной, бургомистр, наконец, допустил их пред свои грозные очи.

Низенький, пузатый и бородатый коротышка в бархатном камзоле с массивным золотым медальоном, висящим на золотой цепи на пузе, даже не встал из-за стола и угрожающе уставился на вошедших. Те подошли к столу и представились.

Бургомистр сразу же наехал на московитов:

— На каком основании, не испросив на то разрешения магистрата, вы сманиваете мастеров из города?

Вариант наезда был просчитан заранее. Ягудин — Минин прикинулся чайником:

— Но ведь, господин бургомистр, всем известно, что Амстердам — вольный город, и все его граждане — свободные люди. Каждый волен сам решать свою судьбу. У Вас здесь не как в Московии, где без разрешения князя или наместника даже чихнуть нельзя, — тонко польстил бургомистру купец.

— Верно, каждый гражданин волен делать что хочет, не нарушая при этом законов!

— А разве мы чего-то нарушили? Если так, то готовы принести извинения!

— Законов вы не нарушили, к счастью, для вас. Иначе бы уже сидели в городской тюрьме! Но, городская власть обязана заботиться о благополучии города и горожан! А что будет, если вы сманите единственного в городе часовщика? Или других видных мастеров? Кто будет налоги платить? А ведь наш сюзерен, граф Флорис VII Голландский налоги с города снижать не будет. Город может и захиреть! — Продолжал давить бургомистр.

— Но, ведь мы записались к Вам на прием, господин бургомистр! Как раз и хотели получить у Вас разрешение. Но вы нас слишком долго не принимали. Поэтому, что бы, не терять время, мы и начали выполнять поручение Московского князя. А потери городской казны мы готовы компенсировать, согласно воле Великого Московского князя, — Минин сделал знак Пожарскому. Тот поставил на стол принесенный с собой саквояж, достал из него большую шкатулку и поставил ее перед бургомистром. Тот не удержался от соблазна и открыл крышку. В шкатулке во всю ее длину и ширину четырьмя длинными колбасками лежали серебряные песо.

— Тут всего 412 песо или примерно 370 талеров по весу серебра, — пояснил Минин. — И все это наш подарок городу, господин бургомистр. Причем, на официальной регистрации дара мы совершенно не настаиваем. Более того, в случае успешного завершения нашей миссии, мы перед отплытием подарим городу в Вашем лице еще такую же шкатулку.

Глазки бургомистра замаслились, а пальцы нежно коснулись плотных колбасок. Он некоторое время помолчал, а затем совсем другим голосом произнес:

— Ну что же, господа! Это меняет дело. Будем считать, что потери города вы компенсируете. Но, все же, часовщика вы не трогайте! И вообще, если какой мастер в городе имеется в единственном числе, вы его тоже не трогайте. Тогда мы с вами договоримся.