Минзаг "Марти" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 65

Ластман долго рассматривал винтовки конвойников, а потом подступил к Минину с вопросом, откуда у московитов такие чудо — аркебузы. Купец отбрехался, что Московский князь закупает такие аркебузы у китайских купцов.

Раненных бандитов наемники добили. В город их решили не везти, там их по любому ждала виселица. Мертвых хоронить не стали. Волчий вой, мешавший спать по ночам, свидетельствовал, что бесхозное мясо долго лежать не будет. Только труп главаря погрузили в большой фургон для предъявления властям в ближайшем городке.

В последующие два дня темп движения снизился. Сперва полдня лил дождь, потом подморозило. Лужи на дороге сковал тонкий лед, который проламывался под копытами лошадей. Лошадям пришлось обмотать бабки и пясти ног кожаными обмотками, чтобы не поранить их льдом. И так нелегкая дорога стала еще тяжелей. С неба сыпался то мокрый снег, то ледяной дождь. Устали и люди и лошади.

На шестой день, после переправы на пароме через реку, которую местные называли Меус, во владениях уже герцога Брабантского, на них напали "по взрослому".

Караван только что втянулся в очередной лесной массив. Дорога в этом месте делала крутой S-образный изгиб. Монотонное движение давно притупило внимание путников. Внезапно, из-за деревьев свистнули стрелы, впиваясь в дерево повозок, в живые тела коней и людей. Затем из-за кустов молча выскочили вооруженные люди и бросились к каравану. Их было много, примерно по два десятка с каждой стороны. В отличие от прошлого раза, все нападавшие были в доспехах.

Первым в бой вступило фланговое охранение. Бойцы стреляли с коней, не спешиваясь. Частые очереди винтовок разорвали тишину леса. Раненые стрелами кони дергались, точность стрельбы была никакой. Пехотинцы головного дозора и арьергарда рванулись к карете, чтобы прикрыть стрелков. Двое всадников арьергарда врубились в ряды атакующих разбойников.

Выскочившие из большого фургона аркебузиры с оглушительным грохотом разрядили свои "пушки" по нападающим, бросили их, схватили щиты и шпаги и присоединились к дозорным. Вступили в бой еще двое бойцов — конвойников, не сходя с козлов малого фургона. Фельдшер и купец швырнули по разбойникам по паре — тройке гранат, больше не успели. У повозок уже звенели клинки, начался ближний бой. Затем с пистолетом и обрезами в руках они присоединились к охране стрелков.

По разработанной командованием диспозиции, все наемники, купец и медик должны были прикрывать стрелков с винтовками, не подпуская к ним бандитов. Весь отряд быстро сгруппировался вокруг кареты. Винтовки в руках бойцов были главным козырем отряда. Стоя на козлах и запятках кареты, стрелки поверх голов своих бойцов практически в упор расстреливали разбойников. Обоймы в винтовках бойцы меняли парами поочередно.

Спереди, из-за поворота дороги с криком вылетел конный наемник из передового дозора. За ним лавой неслись с десяток всадников, выставив вперед длинные копья. До них было метров семьдесят. Почти одновременно, такая же группа конников вывернулась из пройденного караваном изгиба дороги. Положение обороняющихся резко осложнилось.

Оценивший новую опасность Загоскин приказал всем бойцам перенести огонь на кавалерию. Однако, отстрелять всех конных бандитов не успели. Двое спереди и четверо сзади врубились копьями в плотную группу обороняющихся у кареты. Удар приняли на свои щиты наемники. Бой достиг кульминации. Купец и фельдшер разрядили по всадникам пистолет и обрезы. Перезарядившие за это время винтовки стрелки довершили разгром банды. Попытавшихся сбежать с поля боя в лес разбойников расстреляли в спины. Весь бой занял минут пять.

На этот раз потери отряда оказались серьезными. Один из всадников головного дозора был зарублен после того, как у него подстрелили лошадь. Двоих пеших наемников выбили конные рыцари. Тяжелые копья пробили и щиты и доспехи. Еще одного проткнули шпагой в схватке у кареты. Шестеро были ранены, в том числе один тяжело — в голову. Лишь Ластман и второй всадник головного дозора не получили ранений. У конвойников были легко ранены стрелами трое. Минин и фельдшер не пострадали. У фельдшера работы сразу стало много. Луки у нападавших были хорошие — боевые, но вот от сырости все равно ослабли. Этим и объяснялся легкий характер большинства ранений. Кольчуги стрелы не пробивали.

Ластман и Минин допросили раненых разбойников. Все они оказались дружинниками барона Вентцеля. Сам барон и его сын нашлись среди покойников. Они выделялись среди прочих бандитов самыми богатыми доспехами с родовыми гербами на кирасах. Барон возглавлял атаку конников с головы каравана, а его сын — с тыла. Оба попали под огонь винтовок первыми.

Минин приуныл. Поди докажи местным, что барона с сынком пришили в порядке самообороны в честном бою. Ластман успокоил его, сообщив, что этот барон был вассалом графа Флориса Голландского, а они находились уже в землях герцога Брабантского. К тому же действовали они в порядке самообороны. Кто же будет в здравом уме нападать на втрое численно превосходящего противника. Все наемники это в один голос подтвердят. Да и ранения воинов конвоя стрелами однозначно свидетельствуют о нападении на конвой из засады.

Убитых наемники быстро обшмонали и избавили от всего ценного, включая деньги, драгоценности, доспехи, и даже одежду с обувью. Тяжело раненых разбойников — добили. Своих убитых — быстро похоронили. Баронских — выложили рядком вдоль дороги.

Минин и Загоскин взяли себе только доспехи и оружие барона с сынком, остальное отдали Ластману в порядке компенсации семьям погибших солдат. Большой фургон набили трофеями доверху. В малый посадили троих раненых бандитов и загрузили трупы барона с сынком. Все это заняло часа четыре. Тут же, на месте боя и пообедали.

Из четырнадцати лошадей каравана уцелели лишь три, четыре получили легкие ранения, еще шесть тяжелораненых добили. Зато захватили девять совершенно здоровых и пять легко раненых бандитских. Здоровых пристроили в дело, легкораненых повели в поводу. До темна успели пройти километра четыре.

На следующий день к обеду прибыли в город Бреда. Минин и Ластман сразу же направились в магистрат к бургомистру. Добились приема и доложили о нападении бандитов. Бургомистр Лорен Зут срочно направил их со своим секретарем к полицмейстеру. Полиция города сработала оперативно. Со всех сняли письменные показания под роспись, затем допросили пленных под протокол и провели опознание барона. Затем снова поехали к бургомистру. Там и полицмейстер и бургомистр долго благодарили и поздравляли с победой над крупной бандой. Оказалось, что в окрестностях города за последнее время уже было уничтожено несколько купеческих караванов. Живых свидетелей бандиты не оставляли. Поймать их не удавалось, поскольку следы банды всякий раз уходили на сопредельную территорию. Теперь стало понятно, что разбойничал барон Вентцель с дружиной.

После приема у бургомистра полицмейстер Адриен Янмаат, он же начальник городской стражи, вплотную приступил к Минину с вопросом, как же охране каравана удалось уничтожить втрое превосходящую числом, отлично вооруженную и обученную баронскую дружину. Да и на аккуратные сквозные дырки в трофейных доспехах от трехлинейных пуль он, конечно же, обратил внимание. Минину пришлось снова "заливать" про китайские аркебузы. Полицмейстер немедленно загорелся желанием посмотреть их в деле. Ввиду уже наступившей темноты демонстрацию отложили до утра.

Утром Минин, Загоскин и Ластман вместе с полицмейстером выехали из городских ворот к ближайшей роще, где Загоскин продемонстрировал стрельбу одиночными с дистанции сто шагов по стволу толстого дуба. Специально разбросал пули в радиусе полметра. Ластмана заранее предупредили, чтобы не распространялся про стрельбу из винтовок очередями. Полицмейстер Янмаат был весьма впечатлен. Долго рассматривал винтовку, пули и восхищался мастерством китайских оружейников. Очень хотел купить винтовку, но ему тактично отказали, назвав цену в полторы тысячи талеров.