Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 12

Испанцы были в шоке. Такого они не ожидали. Думали, придется махать кайлом на каторге весь световой день без выходных.

Освоившим русский язык и добросовестно отработавшим год по их желанию может быть предоставлено гражданство республики, что повлечет за собой удвоение зарплаты. Гражданам будет предоставлено право построить индивидуальные жилые дома.

Рассказал про свободу вероисповедания, принятую в республике, возможность постройки храма, обязательное бесплатное обучение детей в школе. Особо предупредил, что никаких рабов и слуг в республике нет. Как нет и дворян с феодалами. Все граждане республики лично свободны. Испанцы снова были в шоке. Еще более глубоком. За время плавания матросы — испанцы, конечно, просветили пленных о принятых в республике порядках. Но, совсем другое дело — услышать это от высшего должностного лица республики.

Затем ответил на вопросы. В основном бытовые. Про возможность покупки необходимых товаров и продуктов, пользование общественной столовой и банно-прачечным блоком.

Лагерь Мещерский покидал под восторженный гул сотен голосов, радостный детский смех и вопли. Детей после завершения митинга выпустили из барака, где они были заперты на время митинга. Восторженное настроение родителей тут же передалось их отпрыскам.

Мастера выстроились в очереди к столам, установленным для регистрации прибывших.

Затем Предсовнаркома выступил в соседнем лагере перед вдовами. Рассказал про демографическую проблему республики, вынудившую власти ввести в республике многоженство. Испанки не сильно расстроились. Лучше быть второй женой, чем вообще не иметь мужа. Они прекрасно понимали, что после разгрома, учиненного республикой испанскому флоту и армии, шансов повторно выйти замуж у них не было.

То, что они и их дети после освоения русского языка станут гражданами республики, в могуществе и богатстве которой они уже убедились за время путешествия, им сильно понравилось. Еще больше им понравилось, что мужей они будут выбирать по обоюдному согласию заинтересованных сторон.

Перед военнопленными Мещерский выступать не стал, доверив все дела наркому внудел Шнурко. В конце концов, прием пленных стал уже рутинной процедурой. После регистрации, разделения на рабочие сотни и десятки, пленных перебросили на Сахалин строить новый город. На освободившееся место заселили вдов с детьми. Еще через три дня на Сахалин переселили голландских мастеров: столяра, кожевника, шорника, сапожника, ткача, портного с семьями и подмастерьями, а еще через четыре дня — и испанских мастеров, назначенных на общий завод. Жилые корпуса для них в Кировограде уже были к этому времени построены.

Испанцев — мастеров было взято много, но, к сожалению, к работам на спецзаводе из них годились только 14 человек: два оружейника, два столяра-краснодеревщика, пятеро кузнецов, двое корабельщиков, пороховой и горный мастера. Остальные 27 мастеров направлялись на общий завод: гончары, плотники, столяры, сапожники, ткачи, шорники, портные, бондари. Всего на общем заводе теперь трудилось около тысячи человек. Пока, почти все работы выполнялись вручную. Были еще мастера — строители, которых направили руководить стройотрядами из военнопленных. Двоих хлебопеков направили на пищеблок. Каменщиков оставили в Ленинграде.

На ближайшее время кадровый вопрос по гражданским специальностям в республике был закрыт полностью. Имелся даже некоторый избыток. Оставалось только должным образом организовать производство, что являлось задачей директора общего завода профсоюзника Дохнова. В помощь ему выделили двух оборотистых краснофлотцев: Зюскинда и Либермана, прославившихся организаторскими способностями еще в Нью-Йорке 20-го века.

Совнарком утвердил типовую кадровую структуру цехов на общем заводе: начальник цеха — краснофлотец со знанием немецкого языка, старший инженер цеха — голландец, начальники участков — подмастерья голландца, под ними — пленные испанские мастера с подмастерьями. Рядовых рабочих набрали из пленных испанцев. Со всеми испанцами заключили договора. Всех привели к присяге на библии.

Стандартизовали структуру строительных лагерей пленных испанцев: начальник лагеря и командир конвойной сотни — бойцы конвойники, замполит лагеря, он же завхоз — из краснофлотцев, прорабы из испанских мастеров или подмастерьев. Сотники, десятники и весь обслуживающий персонал лагеря — из пленных. Емкость лагеря — от 800 до 1000 человек. Конвой — от 90 до 100 индейцев. Всего получилось два лагеря в Крыму и пять лагерей на Сахалине, с учетом пленных, взятых в Сан-Хуане. Кроме того, 2400 пленных испанцев ранее были розданы подданным племенам на Тринидаде.

Провели инвентаризацию товаров, взятых в Сан-Хуане. Поскольку портовые склады города были заняты товарами, доставленными пришедшим из Европы караваном, драгметаллов взяли мало. Железо представляли, в основном, взятые в крепости и на кораблях пушки, всего — около двухсот штук. Зато, в большом количестве присутствовали всевозможные ткани, кожи, посуда, оружие, готовые одежда и обувь, инструменты, и что самое важное — порядочное количество химических реактивов: серной и соляной кислоты, серы, селитры, соли, ртути, графита, щелочи, мышьяка, сурьмы, медного и железного купороса, квасцов, красителей. Присутствовал и посевной материал — семена пшеницы, ржи, европейских овощных культур. К сожалению, лошадей и домашний скот в Сан-Хуане на корабли не грузили, по причине отсутствия места.

Республика резко разбогатела. Припортовые склады забили полностью. Привезенные готовые товары пустили в продажу. Разбогатели и граждане, сумевшие, наконец, отоварить заработанные деньги. Времена всеобщего дефицита ушли в прошлое.

После короткого двух дневного отдыха эскадра ушла к Тринидаду на заправку. Маркс и Энгельс присоединились к эскадре. Спецзавод принял с кораблей стрелянные гильзы и приступил к их снаряжению. В снарядном цехе снова начался круглосуточный аврал.

Нарком индел Зильберман еще раньше ушел в Конкерабию на Авроре с дипломатической миссией к Верховному вождю Тетикетлю.

Наркомом Крыма вместо арестованного за участие в мятеже Лифшица назначили отозванного с Тринидада каперанга Железнова. Вместо него на Тринидад назначили наркомом вернувшегося из Европы торгпреда Ягудина.

6. Освоение Сахалина

Верховный Совет республики решил назвать новый город, строящийся на Сахалине, Кировоградом в честь злодейски убитого контрреволюционерами члена Политбюро ВКП(б), секретаря Ленинградской парторганизации Сергея Мироновича Кирова. Бывший остров Сент-Винсент, а ныне Сахалин, расположенный почти в середине гряды Малых Антильских островов, представляет собой конус потухшего вулкана высотой 1200 метров, длиной 30 км и шириной 16 км. Большую часть поверхности острова занимают поросшие тропическим лесом отроги вулкана. Более — менее ровные поверхности располагаются у береговой черты, причем наиболее обширная равнина, а скорее просто большое, густо заросшее лесом поле шириной 2 км и длиной 4 км располагается как раз на берегу пролива, отделяющего Сахалин от Крыма, на южной оконечности острова. На дальнем конце этой плоскости, на восточном берегу острова располагалась туземная деревня.

На этом поле и спроектировали город. Проект весьма напоминал Сталинград на Тринидаде. Вдоль южного и восточного берега вырубался весь лес вплоть до туземной деревни. С западной стороны поле упиралось в гряду невысоких холмов. Из вырубленного леса в паре сотен метров от берега строилась прямоугольная в плане крепость длиной 2 км и шириной 700 метров. Крепость делилась стенами на 4 блока. В одном блоке планировалось разместить голландских мастеров с семьями, в другом — испанских мастеров, в третьем — испанских рабочих из числа военнопленных. В центре крепости в самом большом блоке размещались цеха общего завода. В нем же располагалась укрепленная цитадель, в которой расквартировывался мартийский персонал, подразделение туземной гвардии численностью две сотни бойцов и подразделение пограничной стражи в сотню бойцов.