Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 33

В крепости разместили сотню туземной гвардии при одной трехдюймовке, двух станковых пулеметах и трех минометах под командованием сержанта Махоткина. Гвардией, конвойной сотней и расчетами тяжелого оружия командовали краснофлотцы и бойцы — конвойники. Всего десять человек. Работами руководили нарком Куницын и горный мастер Велтман.

В Сталинграде к этому времени оставалось 18 мартийцев и четверо бойцов — конвойников под общим командованием старшины Мелехина из БЧ-5. На вооружении крепости стояло четыре трехдюймовки, четыре миномета и станковый пулемет, все местного производства. В гарнизоне было 140 воинов — туземцев, включая расчеты тяжелого оружия.

Мартийцы имели двухстволки и обрезы, а бойцы конвойники — автоматические винтовки. Туземцы были вооружены испанским холодным оружием и луками. При угрозе нападения в крепость должны были отступить в полном составе три местных племени, всего 220 воинов с испанским оружием, а также до трехсот мужчин старшего возраста с медным местным оружием.

Еще две тысячи испанцев с туземными конвойными сотнями базировались в лагере у Конкерабии и занимались строительством известнякового карьера и дороги к нему. Там же 3-его июля находился и нарком Тринидада Ягудин.

Все аравакские племена острова могли выставить по тревоге еще около тысячи воинов, включая старшие возраста.

В ночь на 2-е июля на северо-восточный мыс Тринидада высадились воины Баратепля, приплывшие с Тобаго. За день воины Тетикетля провели их к руднику. Половину своих воинов Тетикетль в ночь на 3-е июля тоже скрытно сосредоточил вокруг крепости. Другую половину направил на дорогу к карьеру.

Еще до восхода солнца коменданта Сталинграда Мелехина разбудила трель телефонного звонка. Вахтенный с наблюдательной вышки доложил, что наблюдает дым на сигнальной сопке племени Петекотля. Не раздумывая, комендант объявил боевую тревогу. Взвыла сирена. Мелехин быстро оделся и побежал в узел связи. Приказал дежурному связисту сообщить о тревоге в ГКП. Самодельные длинноволновые радиостанции обеспечивали при ясной погоде вполне устойчивую голосовую связь между всеми островами республики. Малая мощность передатчиков компенсировалась длинной и высотой подъема антенн. Правда, во время тропических штормов из-за помех приходилось переходить в телеграфный режим. Поскольку все станции были настроены на одну волну, сообщение должны были услышать на всех островах.

Через пару минут радист ГКП подтвердил получение сообщения. Еще через пять минут на связь вышел Предсовнаркома. Мелехин доложил о полученном сигнале и объявленной тревоге. Мещерский одобрил его действия и сообщил, что остается у аппарата до выяснения обстановки. Через сорок минут в крепость примчалась сменная сотня воинов из племени Петекотля во главе с самим вождем.

Петекотль, ставший с подачи камчатцев Верховным вождем араваков острова, сообщил, что его племя под охраной остальных воинов со всем скотом выдвигается в крепость. Будут через час — полтора. Вскоре прибежал гонец с наблюдательной сопки. Туземец сообщил, что, едва развиднелось после безлунной ночи, в проливе Змея вблизи берега острова замечено большое количество лодок, идущих с материка. Всего около пятидесяти пирог. Причем неизвестное количество пирог, по-видимому, достигло берега еще под покровом ночной тьмы. Лодки пересекали пролив прямо напротив Сталинграда.

Петекотль с Мелехиным рассудили, что целью материковых карибов на этот раз является сам Сталинград. Они высаживались на южном берегу на кратчайшем расстоянии от крепости. Карибам предстоял путь от южного берега острова до крепости через восемнадцать километров джунглей. Переход должен занять у них не менее трех часов, но и не более пяти. Поэтому два племени араваков, занимающие центральную и восточную часть южного берега, дойти до крепости не успевают. Петекотль отправил в эти племена гонцов с приказом отступать вглубь острова. В Конкерабию по радио вождь направил приказ о всеобщей мобилизации воинов всех племен и выдвижении войска к Сталинграду.

Мелехин сообщил в ГКП, что, не менее тысячи материковых индейцев высадились на остров и, вероятно, продвигаются к Сталинграду. Их точное количество не известно, но, по опыту прошлого нападения, оно может достигать трех тысяч.

Предсовнаркома приказал действовать согласно утвержденному на такой случай плану. Сообщил, что Аврора и Киров находятся в середине своего каботажного маршрута, вблизи Гренады, и могут подойти к Сталинграду не ранее четырнадцати часов. К счастью, Варяг с Зильберманом и личным составом дипломатического представительства на борту следует в Маракайбо и в данный момент направляется в Сталинград на заправку. Ему остается семь часов хода. В охрану диппредставительства входят пятеро конвойников при ручном пулемете и четырех винтовках, два десятка туземных гвардейцев с двустволками и три десятка с холодным оружием.

Гарнизону Сталинграда предстояло продержаться до подхода Варяга.

Укрывшись в густой кроне высокого дерева гонсало на краю вырубки, окружавшей крепость, Тетикетль наблюдал за суетой в крепости, возникшей незадолго до восхода солнца. Все началось со звонких ударов в большую железную пластину, именуемую пришельцами "рындой". Тетикетль не раз бывал в крепости и знал, что рында висит перед входом в штаб.

После ударов в рынду из казармы посыпались туземцы в доспехах и с оружием, разбегавшиеся на башни и стены. Завертели стволами пушка и пулеметы, стоявшие на башнях, словно вынюхивая цели. Вождь не беспокоился. Его воины были надежно укрыты в чаще и не выходили на опушку. Вождь прекрасно знал силу оружия пришельцев и не собирался атаковать крепость по чистому полю через широкую вырубку.

Тетикетль предположил, что материковые карибы начали атаку на крепость у смоляного озера, а в его крепости получили сообщение об этом. О том, что пришельцы умеют разговаривать друг с другом на огромных расстояниях, вождь знал. Воины араваки еще до ссоры с карибами часто хвастались возможностями камчатцев.

Прошло часа три. Солнце поднялось уже высоко. Из крепости вышел конный разъезд из десятка воинов, проехал до ближней деревни карибов и вернулся в крепость. Как и надеялся Тетикетль, разъезд доложил, что в деревне все спокойно, все жители на местах, занимаются обычными делами.

Куницын и Махоткин, связавшись с ГКП, получили разрешение Мещерского на продолжение работ. В конце концов, до подвергшегося нападению туземцев Сталинграда было по прямой почти сто километров через непроходимые джунгли. Из лагеря выступили испанские стройотряды.

На дороге и в карьере закипела работа. Затаившиеся воины карибы ничем себя не выдавали.

В Сталинграде изготовились к обороне три сотни туземной гвардии, все испанским оружием и доспехами, и полторы сотни воинов с медным туземным оружием. Все женщины, дети, старики, лошади, скот с наиболее ценным имуществом племени уже были в крепости.

Около полудня огромное количество индейцев высыпало из леса на просеку и с воинственным криком рванулось через вырубку. Бежали они, впрочем, врассыпную. Туземные вожди учли опыт прошлого нападения и прислушались к советам Тетикетля. Пробежать туземцам предстояло почти милю.

Потопчут, гады, весь урожай, подумал Петекотль, глядя на все это с наблюдательной вышки.

— Артиллерии и минометам! Огонь! — Скомандовал в телефонную трубку Мелехин.

Грохнули залпом пушки и минометы. Среди наступающих выросли высокие кусты разрывов осколочных снарядов. Туземцы продолжали бежать.

На рубеже пятьсот метров по атакующим ударили пулемет и автоматические винтовки. С двухсот метров — двустволки. А со ста метров дали первые залпы лучники. Именно сотни стрел, летящие со стен навстречу атакующим и переломили боевой дух карибов. Металлические наконечники легко пробивали деревянные щиты и глубоко впивались в тела. На бросок гранаты к стенам никто из них не подбежал. Туземцы сначала в замешательстве остановились, оглядываясь на усеянное неподвижными, корчащимися и вопящими телами поле, затем дрогнули и побежали к лесу. До опушки их добралось сотни три — четыре.