Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 63

Освоение новых территорий снова до предела обострило кадровый голод. Совнарком пересмотрел типовые штатные расписания административного и военного персонала островов. Теперь на остров полагалось лишь трое мартийцев: администратор острова, начальник всех вооруженных сил острова и председатель колхоза. На все административные должности, а также командирами гарнизона, конвойников и пограничников ставили туземцев, заслуживших гражданство. Младшими командирами — испанцев, принятых в подданство.

Сократили штаты на флоте. На катерах оставили по одному мартийцу, на крейсерах — по трое, на остальных кораблях — по двое. Технические специалисты и артиллеристы — туземцы, остальной комсостав — испанцы.

В сухопутных войсках мартийцев оставили только на должностях командиров батальонов и артиллерийских батарей. Командирами рот назначали туземцев. Взводами и отделениями командовали как испанцы, так и туземцы.

В НКВД на крупных лагерях с численностью более тысячи военнопленных оставили по два мартийца, на остальных — по одному.

Под эти изменения снова потребовались грамотные кадры. Пришлось произвести досрочный выпуск туземных подростков из двухгодичных школ, а заодно и скорректировать систему образования.

Начальную шестимесячную школу должны были пройти все подростки в возрасте от 10 до 15 лет. Мест на всех не хватало, поэтому в школы сначала брали старшие возраста. Подростки прорывались в школы всеми правдами и неправдами, желая поскорее получить вожделенный паспорт — жетон, дающий право на оплачиваемую работу. Шестимесячный курс давал знания в объеме первого и второго классов начальной школы в Советском Союзе. Подавляющее большинство туземных подростков курс успешно усваивали.

Окончивших курс на хорошо и отлично, обычно 10–15 % учащихся, переводили во вторую ступень. За два года они должны были усвоить знания в объеме пяти классов советской школы.

Кадровый голод вынудил сократить этот срок до 9 месяцев, в которые запихнули программу четырех классов. И что интересно, практически все подростки программу усвоили. Ну, так отбирали то, самых способных. Выпускников направили на работу во все отрасли народного хозяйства. А достигших 15-ти лет — во флот, авиацию и артиллерию.

Окончивших вторую ступень на хорошо и отлично, решили снова отобрать и перевести на третью ступень, тоже продолжительностью 9 месяцев. Таковых оказалось примерно четверть. В программу третьего цикла впихнули советскую программу за 5–8 классы. Нарком образ Сенечкин клялся, что дважды отобранные талантливые подростки программу усвоят. Выпускников третьей ступени Совнарком решил в будущем сразу стажировать на руководящие должности.

За все время существования республики в гражданство получили три с лишним сотни туземцев и шесть десятков испанцев. Больше двух сотен испанцев заслужили подданство. Военные и гражданские начальники непрерывно направляли в Верховный Совет ходатайства о присвоении подданства и гражданства аборигенам.

Такое положение дел обеспокоило председателя Верховного Совета Вострикова. Он созвонился с Мещерским и предложил созвать "синклит". Этим словом уже привыкли называть кружок самых авторитетных мартийцев, сложившийся после мятежа Круминьша, и ставший истинным неформальным "Политбюро". В синклит вошли Предсовнаркома Мещерский, Предсовета Востриков, Генсек Влазнев, нарком индел Зильберман, нарком внудел Шнурко, нарком пром Болотников и начальник Генштаба Веденев.

Повестку дня задал Востриков, сообщивший, что от командующего сухопутными войсками Сокольского поступило ходатайство о переводе в категорию избирателей двух туземцев. Главком ВМФ Звягинцев также ходатайствует об этом же для двух туземцев и одного испанца.

Востриков сообщил, что пока придержал эти ходатайства, и выразил опасение, что таким темпом мартийцы в обозримом будущем утратят большинство среди избирателей. Что представлялось ему совершенно не желательным.

Обсудили представленных кандидатов персонально. В принципе, все были достойны. Но, удовлетворять ходатайство, по понятной причине, не хотелось. В этом сошлись все присутствующие.

Зильберман, однако, заявил, что никуда от этого в перспективе не деться. Совет неоднократно во всеуслышание заявлял, что любой договорник может просить подданства, любой подданный, если соблюдает законы республики, может стать гражданином, а любой гражданин — избирателем.

Болотников возразил, сказав, что предоставлять первую и вторую категорию гражданства достойным людям, конечно, придется, но процесс этот нужно строго регулировать.

Влазнев в своей обычной манере заявил, что местным, конечно, предоставлять вторую категорию гражданства можно, но, мартийцы в любом случае должны составлять большую часть избирателей.

Веденев веско заметил, что через 15 лет подрастут собственные дети присутствующих, и отказывать им в избирательных правах вряд ли кто-нибудь из мартийцев захочет.

— А вот и решение поставленной Леонидом Никитичем проблемы! — Сказал свое слово Председатель Совнаркома. — Мы спокойно можем за 15 лет присвоить категорию избирателя двум сотням местных. При этом, две трети избирателей все равно будут составлять мартийцы. А потом, большой массой пойдут в избиратели дети мартийцев. Уж, своих-то детей мы воспитаем как надо! Так что, в год мы спокойно можем присваивать вторую гражданскую категорию 14 — 15-ти местным. Ну а в граждане бпг можем принимать хоть сотню. Нас это никак не трогает.

Предлагаю наградить всех представленных Сокольским и Звягинцевым орденами Красной Звезды. Одновременно поручить Верховному Суду подготовить подробный регламент присвоения подданства, гражданства, и, особенно скрупулезно — регламент присвоения категории избирателя. Регламенты рассмотреть и утвердить на Верховном Совете.

Перевод подданного в гражданство обусловить тремя годами в подданстве и награждением одной государственной наградой, а перевод в избиратели — пятью годами гражданства и тремя государственными наградами. Само собой, потребуются персональные рекомендации полноправных граждан.

И вообще, чаще практиковать вместо присвоения гражданства награждение достойных аборигенов орденами и медалями, а также денежными премиями и льготами по жилью. Присвоение статуса избирателя должно производиться в исключительных случаях, за особо выдающиеся заслуги перед Республикой. Право ходатайствовать об этом перед Верховным Советом закрепить исключительно за Совнаркомом. А исходить ходатайства должны от наркоматов. Это должно стать незыблемым принципом.

Ну и ограничить число подданных, ежегодно принимаемых в гражданство, особенно строго ограничить количество граждан, принимаемых в избиратели в течение календарного года.

— Думаю, количественные ограничения, предложенные Николаем Иосифовичем, не следует оглашать открыто. Соответствующее решение Верховного Совета следует засекретить! — Внес ценное дополнение нарком внудел Шнурко.

С этим синклит согласился.

Еще в конце февраля Вице-король Новой Испании получил сообщение о захвате пришельцами острова Ямайка. Шхуна, зашедшая в порт Монтего-Бей, обнаружила на месте форта, городка и порта одни головешки. Захваченные в окрестностях порта туземцы рассказали, что порт разгромили пришельцы, а их племя приняло подданство республики пришельцев.

Ямайка находилась намного ближе к мексиканским берегам, чем Тринидад и весьма далеко от других владений пришельцев. Нападение на Ямайку прямо таки напрашивалось.

После консультаций с армейским и флотским руководством, от немедленного нападения на остров решили воздержаться, поскольку в это время вовсю шла подготовка к нападению на Тринидад силами туземцев. Войска для этого накапливались на острове Маргарита вблизи Тринидада. Переориентировать их на Ямайку было нецелесообразно.

В середине мая до Мехико дошла информация о провале атаки туземцев на Тринидад. В полностью отмобилизованном флоте Новой Испании к этому времени осталось лишь три десятка небольших кораблей. Из сухопутных сил в распоряжении Вице-короля оставались только туземные войска. И тем не менее, соблазн атаковать Ямайку был велик. Иначе, Император мог поставить в вину Вице-королю проявленную пассивность. Тем более, что пришельцы, наверняка, как следует закрепиться на Ямайке еще не успели, а местные туземные силы испанцы ни в грош не ставили.