Новороссия Новосветская (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 34

В штат посольства входили секретари, переводчики, радисты, телефонисты.

Конвой посольства представлял собой усиленный гвардейский батальон и по своим боевым возможностям был в состоянии разгромить армию среднего европейского государства. В состав батальона входили: две стрелковых роты, каждая при трех гладкоствольных полудюймовых пулеметах; артиллерийская рота при шести гладкоствольных полевых трехдюймовках, пулеметная рота при четырех станковых и шести ручных нарезных пулеметах трехлинейного калибра; хозяйственная рота. Весь личный состав батальона, помимо штатного оружия, имел при себе обрезы или револьверы.

Отдельная рота охраны посольства под командованием капитана Калибена включала в себя: взвод тяжелой пехоты, взвод стрелков с винтовками АВС, взвод автоматчиков, отделение снайперов. В качестве личного оружия бойцы роты имели револьверы, а командиры — пистолеты.

Всего в составе посольства насчитывалось 512 человек. По меркам 16-го века — полк. Все — граждане Республики.

Вместе с посольством в Москву возвращался дьяк Матвей Болховский. Священники и оба подъячих остались в Новороссии. Дьяк вез с собой пять толстых тетрадей, собственноручно исписанных заметками о жизни в Республике, толстый пакет от протопопа Кирилла, адресованный патриарху, отпечатанные в типографии богослужебные книги на языке новороссов и три сундука диковинок, подаренных ему наркомом индел Зильберманом, а также самолично закупленных в магазинах и лавках.

Посольство ждали. Ладогу и Новгород прошли без задержек. Само собой, наместники городов получили ценные подарки. 21-го июля 1545-го года посольство на тридцати двух ладьях вышло из Новгорода. 20-го августа с передовых ладей увидели золоченые маковки церквей и белокаменные башни московского кремля. Со стен громыхнули приветственным залпом пушки.

После торжественной встречи на причале посол с личной охраной проследовали в Китай-город и разместились в том же самом особняке. Для размещения конвойного батальона по приказу Великого князя посольский приказ освободил три соседних особняка. Их казна выкупила у прежних владельцев, получив от новгородского посадника сообщение о численности посольства. Посольство успело в Москву вовремя. Через четыре дня наследнику исполнялось 15 лет и должно было состояться официальное возложение на него обязанностей Великого князя Московского.

Иван с нетерпением ждал наступления совершеннолетия. Приняв всю полноту власти, он надеялся свести счеты с ненавистными Шуйскими. Но еще больше он ждал прибытия посольства заокеанской республики. Уезжая, посол Дружков твердо обещал ему вернуться к совершеннолетию наследника.

Уже почти два года он с неослабевающим интересом изучал оставленные посольством республики диковины. Вызванные им для ознакомления с часами и ружьями местные московские мастера в один голос заявили, что повторить диковины невозможно. Зато, он сам неоднократно разбирал и собирал настенные часы с кукушкой, и наконец, полностью понял устройство их механизма. Лучший московский часовщик Иоган Мейснер после прямого приказания князя и пяти месяцев стараний сделал похожий механизм. Однако, он был в три раза больше по размеру. Заводить его приходилось два раза в день, отставал он от образца на четверть часа в сутки, кукушка то и дело застревала и часы останавливались.

Оружейники сделали одноствольное казнозарядное ружье. Но весило оно втрое больше образца, а выстрел производился по старинке поджигом пороха на полке фитилем. Скорострельность ружья была соответствующей.

Зато столяры изготовили большую модель корабля длиной в сажень, а медники — большую паровую турбинку с приводом на винт. Модель, свистя паром из разогретого котла, проплывала по Москве реке целую сотню шагов. Однако, попытка сделать еще большую турбину и поставить ее на настоящую речную ладью закончилась неудачей. Турбина не смогла прокрутить винт.

Иван торопил Шуйского со строительством порта на Белом море. Бригады строителей в Архангельский монастырь были посланы, но доклада о готовности порта и кораблей не поступило. Шуйский отправил отряд казаков и служилых людей в тысячу сабель во главе с боярином Висковатым с двумя рудознатцами на поиски месторождений серебра и железа на Урал. Сообщений от него тоже не было.

С митрополитом Макарием, духовником Сильвестром и дьяком Вельяминовым Иван много раз обсуждал свод законов и государственное устройство заокеанской республики. Пришли к мнению, что на Руси ввести такое устройство совершенно невозможно. Также никак нельзя уйти от истинной православной веры. Хотя, можно разрешить в государстве и другие верования. Ислам, к примеру.

Полезно было бы, кроме боярской думы, раз в год или в два собирать и земские соборы выборных представителей от дворян, духовенства, мещан и даже крестьян, чтобы Великий князь мог спросить народ о его нуждах.

Но, Иван очень хотел бы услышать мнение посла Дружкова обо всем этом.

Услышав доклад Вельяминова о прибытии посольства, Великий князь приказал отложить все мероприятия, связанные с подготовкой к коронации, и вызвать с утра для отчета дьяка Матвея Болховского. После убытия посольства два года назад великий князь сумел вырвать у Шуйского большие послабления: переселился на жительство из своих малых покоев в большие покои великокняжеского дворца и расширил штат прислуги. Теперь у него был почти полный штат, приличествующий Великому князю: стольники, постельничие, кравчие, конюшие из числа молодых дворян и боярских детей и даже подчиняющаяся ему личная охрана из служилых людей. Опекун Шуйский поостерегся перечить взрослеющему князю.

Когда Иван проснулся, дьяк Болховский уже ожидал в приемной.

— Ну, что скажешь, Матвей? В прошлый раз послы мне про свою страну много всяких удивительных историй рассказали. Правду говорили, или присочинили половину? — обратился князь к своему посланнику после обмена приветствиями.

— Правду, Ваше Величество послы рассказывали, да еще и не всю. Зело удивительное у них государство. И диковин всяких в их государстве много больше, чем они рассказали. И природных диковин много, а еще больше всяких чудес рукодельных. Да и само устройство их государства зело удивительно. Прямо — рай земной воплощенный, прости меня Господи за богохульство.

— Как это — рай земной?

— А вот так, князь батюшка! Все люди у них в государстве равны по благополучию! Нет у них ни голодных, ни бездомных, ни нищих! У всех все есть. И жилье у всех богатющее, и утварь в домах всякая, и одежды богатые и еды всякой, питья вдоволь!

— Ты ври, да не завирайся, Матвей! Не может такого быть. Как это все равны? Сами послы говорили, что есть у них консулы, трибуны, легаты — большие начальники, а есть простые подданные и простые граждане.

— Подданные, князь — батюшка, это местные туземцы. У них, конечно, утвари своей мало и дома из дерева, а из одежды только штаны короткие. Так им больше и не нужно. Зимы в тех странах совсем нету. То есть, зима у них — как у нас самое жаркое лето! А ихним летом жара стоит такая, какой у нас и не бывает вовсе. Но, засух у них не бывает, дожди льют обильные. Иной раз прямо потоп! Вода с неба стеной валит, и ветер сильнейший — ураган называется. Но, это редкость у них. Туземцы четыре урожая в год снимают, так что, еды у них всякой вдоволь. Таких овощей, фруктов у нас не видали и даже о них и не слыхивали. Ананасы, кокосы, бананы, киви, манго и всякие разные другие.

Сами камчатцы, а теперь они себя новороссами называют, весь год ходят в коротких штанах, легких рубахах да в шляпах от солнца жгучего. Зато, у всех граждан дома большие, каменные. В домах из труб вода сама течет, на колодец ходить не надо. Улицы все камнем мощеные. А в домах чего только нету. И мебель всякая из дорогого красного дерева, и посуда стеклянная, чугунная да оловянная. Глинянной посуды у них, почитай и нету вовсе. Только у туземцев подданных посуда глиняная бывает.

Ночью горят в домах и на улицах лампады предивные, зело яркие — электрические прозываются. Свет от них яркий, прямо как днем. Музыка у всех в домах играет из черных таких тарелок, на стенках висящих. И новости разные, и указы ихнего Совнаркома из этих тарелок голоса всем сообщают. А то и сказки всякие для потехи рассказывают и даже песни поют.