Крах "Барбароссы" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 45

Санитарной роте эвакуировать за ночь всех раненых из Кобринского укрепления.

Саперной роте установить за ночь минные поля перед фортом и горжей. Заминировать вал горжи и всю площадь между фортами и горжей.

Всему личному составу в Кобринском укреплении за ночь восстановить амбразуры, огневые точки, окопы и ходы сообщения.

— Лаптев! — За тобой переброска всех подразделений.

— Музалевский! — Мы с тобой будем готовить прорыв.

— А теперь, все — за дело!

Через полтора часа Гаврилову и Иваницкому принесли приказ командарма.

1. В течении дня 27 июня подготовить прорыв из окружения по варианту «Григорий».

2. В ночь на 28 июня прорваться из окружения. Частоты связи — 1–3, 2–5. Шифр — Борис-4.

3. Огонь по назначенным целям вести до полного израсходования боеприпасов.

4. Все тяжелое вооружение перед прорывом уничтожить.

5. В ночь на 28 июня всему личному составу гарнизона крепости выйти из окружения в составе 44 сп под командованием комполка Гаврилова. Заместитель — Иваницкий.

Командарм — 4 Серпилин.

Артиллеристы свою работу начали на полчаса раньше обычного. Самолеты — корректировщики на цели вышли еще до восхода солнца, в предрассветном сумраке. Памятуя о вчерашнем, противник сразу поднял в воздух большие силы истребителей. Однако, найти корректировщиков в отсутствии их подсветки солнцем оказалось не так просто. На это и был сделан расчет. Пристреляться артиллеристы успели.

Взлететь начали практически в полной темноте. Лишь на востоке краешек неба чуть-чуть посветлел. ВПП подсветили фарами нескольких грузовиков. Первым взлетел комэск разведчиков капитан Свиридов. За ним по одному — прикрывающее звено штурмовиков и звено истребителей. Истребители и штурмовики, взлетая, уходили вслед за разведчиком на круг, дожидаясь остальных. За ними в том же порядке взлетели еще четыре разведчика с истребителями и штурмовиками прикрытия.

Пятерка разведчиков Р-10М из армейской разведывательной эскадрильи и пять звеньев штурмовиков приземлилась на базовом аэродроме истребительного полка Покрышева накануне вечером, уже в сумерках. Вылет на корректировку артогня запланировали на самое раннее утро. Командование сделало вывод из понесенных накануне потерь. Из четырех вылетевших на корректировку самолетов-разведчиков было потеряно два. Истребители прикрытия потеряли пятерых. Тогда появившихся над целями с первыми лучами солнца корректировщиков встретили ураганным огнем зенитчики. Почти сразу подтянулись немецкие истребители. Одного разведчика сбили раньше, чем он успел начать корректировку, другой — не успел ее завершить.

Взлет всей группы занял почти полчаса. В темноте рулить по аэродрому и взлетать истребителям и штурмовикам было не привычно. Вся восточная половина горизонта при взгляде с высоты уже окрасилась в нежный голубой цвет. Впрочем, летчикам было не до красот. Приходилось напрягать зрение, чтобы не потерять строй. В предутренних сумерках силуэты самолетов едва различались. Все набрали 500 метров и выстроились в большой круг. С КП истребителей взлетела красная ракета. Разведчики поочередно выходили из круга и ложились на курс к целям. За ними последовали штурмовики и истребители, выстраиваясь в боевой порядок. До Буга предстояло пролететь примерно 120 километров — двадцать минут на крейсерской скорости разведчиков.

Пока летели, утренняя заря охватила уже всю восточную половину небосвода. Летнабы разведчиков, глядевшие в хвост через турель пулемета имели полную возможность любоваться нежными переливами всех цветов радуги от нежно-розового у горизонта до фиолетового в зените. Впрочем, им было не до этого. Все напряженно ждали боя. По расчету времени к целям вышли еще до восхода. Солнце находилось ниже горизонта даже с высоты полета. Соответственно, солнце не подсвечивало самолеты. Поверхность земли еще скрывалась в предутреннем сумраке. Свиридов вывел свой самолет к цели тихо, планируя на малом газу мотора. Целью был мост у селения Непли, у которого немцы упорно пытались наводить понтонную переправу. Полоска понтонов отчетливо просматривалась на реке выше села по течению Буга. На польской стороне на дороге, подходящей к мосту, темнели бусинки автомобилей. Комэск положил машину в пологий правый вираж, описывая круг радиусом полтора километра вокруг моста, одновременно давая полный газ мотору.

Крутанул головой на все 360 градусов, ничего в небе не увидел. Прижал тангенту СПУ и скомандовал летнабу Выхухолеву:

— Доклад!

— Мост наблюдаю отчетливо, противника не вижу, — ответил летнаб.

— Работаем! — приказал Свиридов.

Выхухолев включил рацию, передал позывные, дождался ответа крепости, и передал новые координаты моста.

Теперь соблюдать радиомолчание смысла не было. Свиридов переключил рацию на себя и осведомился у командира истребителей:

— Челнок-1, что наблюдаешь?

— Наперсток-1. В небе чисто. Уходим выше, чтобы не зацепило.

На земле у моста вспух яркий шарик разрыва. Другой возник у дороги, заставленной грузовиками на польском берегу.

Проснулись немецкие зенитчики. На земле замигали частые вспышки, к самолетам потянулись многочисленные цепочки огненных шариков. В еще темном небе темные силуэты самолетов зенитчики видели смутно. Штурмовики покинули круг, парами атакуя зенитки. В небе и на земле стало жарко.

Свиридов бросал машину из стороны в сторону, уворачиваясь от огненных трасс, при этом по-прежнему стараясь двигаться вокруг моста. Каждый делал свое дело. Выхухолев диктовал в рацию поправки артиллеристам. Штурмовики врезали РС-ами по зениткам и ушли в сторону на второй заход.

Сделали два круга. Пока им везло, попаданий не было. В наушниках щелкнуло включаемое ТПУ.

— Челнок передает: с запада подходит звено мессеров. Идут на перехват.

— Ясно! Долго еще тебе?

— Для полного счастья артиллеристов нужно еще два круга. Но, если прижмет, можно уходить. Главное сделано.

Штурмовики, отстрелявшись ракетами, теперь долбали немцев бомбами. Но, зенитный огонь оставался плотным. Вокруг моста было понатыкано не меньше двух десятков малокалиберных зенитных пушек. Один штурмовик, задымив, отвалил на восток. Второй пошел его прикрывать. Километрах в трех западнее и выше истребители сцепились с немцами. Приободрившиеся зенитчики снова усилили огонь. Самолет тряхануло. Оглядевшись, комэск увидел в правой плоскости дыру. К счастью, снаряд пробил перкаль обшивки не взорвавшись. Свиридов включил рацию и скомандовал:

— Челнок-1, Шпулька-1, дело сделано, уходим! — Затем бросил самолет переворотом через крыло резко вниз.

Выровняв машину в пятидесяти метрах от земли, переключился на СПУ и спросил:

— Ну как, все успел?

— Одно орудие не успел по дороге до конца пристрелять, но и так сойдет. Цель накроют.

На бреющем полете, над самыми верхушками деревьев, бросая машину змейкой, Свиридов держал курс к аэродрому.

Из его группы на аэродром не вернулись один штурмовик и один истребитель. Но, мост раздолбили в пыль. Другие группы свою задачу тоже выполнили.

С первыми коснувшимися крепостных валов лучами солнца на землю посыпались бомбы и снаряды. Главный удар теперь наносился по Западному форту и горжевому валу. К счастью, тяжелые бомбы применялись редко. Видимо, снова закончились. В 7 часов бомбежка прекратилась. Дивизионная артиллерия перенесла огонь на горжу укрепления, изолируя район атаки. Корпусные и тяжелые пушки долбили по всей остальной территории крепости, пытаясь помешать зенитчикам и минометчикам.

От окраины Бреста к бывшим Северным воротам, как тараканы, поползли танки. Много. Не менее полусотни. Без помех они пересекли пустырь, по завалам форсировали ров и через проломы вала начали расползаться по двору укрепления. Крепость грозно молчала. Из равелинов, из развалин куртины и уцелевших казематов Восточного форта высыпали густые россыпи пехоты. За ночь там накопилось не меньше полка немцев. Пехота перебежками вслед за танками продвигалась к горже и охватывала Западный форт. Начались первые подрывы на минах. Оказывается, не все мины сдетонировали при артобстреле и бомбежке. Загорелись два танка, раскидало взрывами десятка три пехотинцев.