Крах "Барбароссы" (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 54

Шифровальщик разбудил комбата в половине пятого утра. Расшифрованная радиограмма из штаба армии имела гриф «Срочно». Капитан Падерин, худощавый, резкий в движениях брюнет поднялся с соломенного тюфяка, энергично потер лицо ладонями и вчитался в шифровку. Она была короткой и ясной.

«Вариант «Григорий» в ночь на 28 июня. Командарм-4.» Никаких пояснений Анатолию не требовалось. Сразу вызвал к себе начальника штаба и особиста. Пока их поднимали, успел одеться и сполоснуться под умывальником. Особисту приказал принести секретный «серый» пакет. Вскрыв с ними вместе пакет, прочитал список вариантов. «Григорием» именовался вариант с прорывом на юг вдоль берега реки. До войны было отработано четыре варианта прорыва гарнизона крепости из окружения: на юг вдоль Буга, на юго-восток на Гершоны, на север в сторону Беловежской Пущи, и на запад за Буг с последующим маршем на юг и обратным форсированием Буга. По каждому из вариантов разведбат вместе с командованием гарнизона крепости проработал маршрут движения и действия разведбата по поддержке прорыва.

У них в распоряжении были почти сутки. За час подготовили приказы подразделениям. В семь утра подняли личный состав. Особенного мандража никто не испытывал. Все многократно проработано и отрепетировано. Разведбат должен был выполнить вторую часть задания командования, к выполнению которого готовился полтора года, и ради которого с 17-го июня сидел в лесу.

Первую часть задания уже успешно выполнили. Разведбат выслал 28 разведгрупп для корректировки артиллерийского огня из крепости. Каждая разведгруппа состояла из корректировщика, радиста, и трех бойцов в прикрытии. Группы, действовавшие к северу от Бреста, были высланы еще 21-го числа, а группы, действовавшие южнее города, вышли на позиции уже после начала войны. Из двадцати групп, направленных за шоссе Брест-Минск на связь накануне вышли только две, да и то сообщили, что под давлением противника отходят в направлении Беловежской Пущи. Остальные группы не отвечали. Либо погибли, либо повредили радиостанции. После разгрома артиллерией мостов немцы открыли настоящую охоту за группами корректировщиков. Из восьми групп, действовавших южнее Бреста, уцелели четыре, оттесненные немцами от реки в леса.

В восемь часов роты начали марш. В базовом лагере остался только хозвзвод и ездовые с обозными лошадями. За пять часа прошли лесами четырнадцать километров до передового лагеря в четырех километрах от шоссе Брест — Домачево. Там еще до войны был оборудован схрон, на который базировались разведгруппы, ведущие наблюдение за передвижениями противника по дороге. К шоссе выслали пять разведгрупп с радиостанциями для наблюдения за фашистами.

Весь день комбат и штаб напряженно ожидали, не засуетятся ли немцы. В лесу у шоссе Падерин держал каждый день несколько разведгрупп для наблюдения за движением воинских колонн. К счастью, никакого движения, сверх обычного, разведчики не наблюдали. У Анатолия отлегло от сердца. Очевидно, противник не выявил подготовки гарнизона к прорыву.

Кое-какой боевой опыт у комбата уже был. В Зимнюю войну он повоевал лейтенантом, командиром стрелкового взвода. Их дивизия была брошена в наступление и попала в жесточайшую мясорубку. На марше по лесным дорогах она была зажата превосходящими силами противника и почти полностью разгромлена[30]. Вытянувшуюся в нитку дивизию расстреливали в упор из-за деревьев пулеметчики и снайперы. Маневрировать в засыпанных глубокими снегами финских лесах было предельно сложно. Анатолию удалось прорвать окружение и вывести остатки роты, в которой он остался единственным уцелевшим командиром. Устроив несколько засад, им удалось стряхнуть с хвоста упорно преследовавших финских пехотинцев. К своим он вывел 28 голодных и обмороженных бойцов — меньше стрелкового взвода.

Потом два месяца лечил в госпитале обмороженные ноги. Сапоги с портянками — не лучшая обувь для глубокого снега и жестокого мороза. Затем восстанавливался на лечебных грязях в санатории в Евпатории. К окончанию войны вернуться в строй не успел. В санатории получил медаль «За отвагу». Мало, как говорили отдыхавшие в санатории командиры. Но, за неудачный для Красной Армии начальный период войны всех награждали очень скупо. Это потом, во время наступления награды отсыпали щедро. После войны получил старлея, и был направлен в Брест на должность командира полковой разведроты. Тогда и началась отработка вариантов прорыва гарнизона крепости, в то время состоящего из усиленного батальона. После развертывания корпуса в 4-ю армию, полковая разведрота была развернута в дивизионный разведбат, а Падерину присвоили капитана.

Так что, волновался он умерено, в пределах нормы. Если немцы подготовку к прорыву не засекут, все должно пройти по плану. В восемь вечера начали осторожно выдвигаться на опушку леса. На передовой базе оставили под охраной почти всех лошадей. Основные силы разведбата в количестве двухсот бойцов при полусотне лошадей остановились в полукилометре от опушки. Изготовили волокуши к лошадям на случай необходимости транспортировки раненых. Падерин со штабом и связью выдвинулся на опушку. Связисты развернули батальонную радиостанцию. Солнце уже висело над самым горизонтом. По дороге передвигались лишь единичные автомобили. Разбитые артиллерией мосты через Буг в очередной раз оставили немецкую технику без горючего. Да и войсковых колонн по этой же причине не наблюдалось.

В одиннадцать с минутами радисты приняли переданный открытым текстом сигнал «Герасим». Из серого пакета следовало, что так гарнизон сообщал о начале прорыва. Дождавшись, пока солнце уйдет за горизонт, комбат по телефонной линии приказал ротам выдвигаться на опушку. Теперь уже точно, противник этого не заметит. Разведроты, имевшие после рассылки разведгрупп по 50–60 человек личного состава развертывались в редкую линию на участке предполагаемого прорыва длиной полтора километра южнее населенного пункта Бернады. Зато, все бойцы вооружены автоматами или самозарядными винтовками. Опорная рота разместилась по центру. Пулеметы на опушке, а минометы в сотне метров в лесу на небольшой полянке. Впереди, в двухстах метрах от опушки, по невысокой насыпи проходила железная дорога, за ней в ста метрах — шоссе. Вдалеке, за двухкилометровым полем темнел лес. Комбат приказал минометчикам осторожно пристреляться по шоссе и по железке. Пристрелку провели минами с вывернутыми взрывателями, выбирая моменты, когда на шоссе никого не было.

Окончательно стемнело. Движение по дороге прекратилось. В половине первого ночи со стороны Бреста донеслась отдаленная канонада. Над крепостью взвились многочисленные ракеты. Через полчаса комполка Гаврилов по радио передал, что гарнизон благополучно вырвался из крепости. Вскоре на западной половине горизонта засверкало и загремело. В стороне крепости загрохотало снова. На этот раз значительно серьезнее. В дело явно вступили крупные калибры. Немецкая артиллерия с польской стороны била по крепости.

В темном небе застрекотали моторы легких ночных бомбардировщиков. Их было много. При взгляде на звездное небо можно было изредка заметить, как звезды на мгновение исчезают, перекрываемые силуэтами бомберов. На польской стороне периодически сверкали вспышки разрывов бомб. Летчики гасили немецкую артиллерию. Канонада не ослабевала, постепенно приближаясь. В два часа осветительные ракеты взлетели уже совсем недалеко, в районе Гершон. Падерин понял, что прорывающаяся колонна совсем близко. Затем примерно в том же месте встали столбы артиллерийских разрывов. В свете взошедшего месяца их было отчетливо видно. Слушая густой грохот снарядных разрывов, комбат очень надеялся, что немецкая артиллерия молотит по площадям, а не по истинным координатам полка. Если накроют, то мало что от полка останется.

Без четверти три с крайнего правого фланга по телефону сообщили, что в селение Бернады со стороны Бреста подходит колонна грузовиков. Комбат приказал начштаба связаться с крепостью и вызвать огонь на шоссе левее Бернад, чтобы не дать грузовикам подойти к участку прорыва. Выехавшие из села грузовики попали под гаубичные разрывы. Из них посыпались пехотинцы. Один грузовик загорелся, три застряли в кюветах, пытаясь развернуться. Остальные задним ходом сдали в село. Пехотинцы тоже перебежками ушли в село. Огонь гаубиц был нечастым. Накопившись в селе, пехота выдвинулась вдоль насыпи железной дороги, прикрываясь ею от снарядов, рвущихся вдоль шоссе.